– Что? – переспросила Катя. Она только что вытирала пыль с полок в гостиной, наслаждаясь редким моментом тишины в их новом доме.
Свекровь, Нина Петровна, скинула пальто прямо на диван и окинула взглядом комнату. Её глаза, острые, как у ястреба, тут же прицепились к неидеально выровненной скатерти. За ней в дверях появилась золовка Оля – младшая сестра Максима, с ярко-рыжими волосами и широкой улыбкой, которая, впрочем, не внушала Кате никакого доверия.
– Катенька, – продолжила Нина Петровна, поправляя свою массивную брошь на кофте. – Мы к Максиму. Где он?
– На работе, – выдавила Катя, чувствуя, как внутри всё сжимается. – А вы… надолго?
Оля хмыкнула, скидывая туфли и тут же направляясь к холодильнику, будто была у себя дома.
– Как получится, – бросила она через плечо. – У нас тут дела.
Катя пытаясь собраться с мыслями. Их дом с Максимом стоял на краю посёлка, окружённый берёзами и тишиной. Они с мужем потратили три года, чтобы накопить на первый взнос, и ещё полгода, чтобы сделать ремонт. Это было их убежище, их мечта: деревянные полы, большие окна с видом на поле, уютный камин, который они разжигали в выходные, укутавшись в плед. И вот теперь сюда, без предупреждения, нагрянули родственники.
Катя с Максимом поженились пять лет назад. Она – девушка из небольшого городка, привыкшая к самостоятельности, он – добродушный инженер с тёплой улыбкой и безграничной любовью к своей семье. Катя всегда знала, что у Максима близкие отношения с матерью и сестрой, но до переезда в новый дом они виделись не так часто. Раз в пару месяцев – вполне терпимо. Но стоило им обустроить своё гнёздышко, как родственники начали появляться с пугающей регулярностью.
– Я же говорила, надо было брать дом подальше от города, – пробормотала Катя, глядя на чемодан Нины Петровны, который та уже начала распаковывать прямо в гостиной.
– Ты что-то сказала? – Нина Петровна повернулась, прищурившись.
– Нет, ничего, – Катя выдавила улыбку. – Чай будете?
– Чай? – свекровь фыркнула. – Лучше кофе. У вас есть нормальный, не растворимый?
– Есть, – Катя направилась на кухню, чувствуя, как пульсирует висок.
Оля тем временем уже расположилась на диване, листая телефон.
– Катя, а у вас вай-фай слабый какой-то, – заметила она, не поднимая глаз. – Надо роутер поменять. Я своему в городе сказала, он за день всё настроил.
– Спасибо за совет, – Катя постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Мы разберёмся.
На кухне она включила кофеварку и уставилась в окно. Поле за домом было покрыто золотистой дымкой – осень только начинала раскрашивать траву. Ещё вчера Катя мечтала, как они с Максимом будут сидеть на террасе, пить горячий шоколад и планировать, где посадить яблони. А теперь… теперь она варит кофе для незваных гостей, которые ведут себя так, будто это их дом.
Телефон завибрировал – сообщение от подруги Лены: «Как там ваша деревенская идиллия?»
Катя невольно усмехнулась и быстро набрала: «Идиллия под угрозой. Свекровь и золовка нагрянули без предупреждения. Спасите».
Лена тут же ответила мемом: кот с выпученными глазами и подписью «Когда родственники решили, что твой дом – их дача». Катя хихикнула, но тут же услышала голос Нины Петровны:
– Катя, а где у вас полотенца? Мы с Олечкой в баню хотим сходить. У вас же баня есть?
– Баня… в планах, – ответила Катя, возвращаясь в гостиную. – Пока только душ.
– Душ? – Нина Петровна сморщила нос. – Ну ладно, сойдёт. А то Максим хвалился, что у вас тут всё как в сказке.
– Он преувеличивал, – Катя почувствовала, как щёки горят. – Мы ещё обживаемся.
– Это заметно, – Оля подняла взгляд от телефона. – У вас тут как-то пустовато. Надо шторы повесить, а то окна голые. Я в интернете видела классные, могу ссылку скинуть.
Катя сжала кулаки, но промолчала. Ей хотелось крикнуть, что это их дом, их выбор, их жизнь. Но вместо этого она выдавила:
– Спасибо, Оля. Мы подумаем.
К вечеру вернулся Максим. Он вошёл в дом с привычной улыбкой, но, увидев мать и сестру, замер на пороге.
– Мам? Оля? Вы когда приехали? – его голос был смесью радости и удивления.
– Да вот, решили сюрприз устроить! – Нина Петровна обняла сына, прижав его к себе так, что он едва не задохнулся. – А то ты всё занят, занят, даже не позвонишь матери!
– Ну, мам, ты же знаешь, работа… – Максим виновато улыбнулся, переводя взгляд на Катю.
Она стояла в стороне, скрестив руки на груди. Её глаза говорили: «Ты знал? Ты знал, что они приедут?»
Максим покачал головой, словно отвечая на её немой вопрос, и подошёл к ней.
– Всё нормально? – тихо спросил он, обнимая её за плечи.
– Нормально, – буркнула Катя, хотя внутри всё кипело. – Только предупредить бы не мешало.
– Я сам не знал, – прошептал он. – Честно.
– Максим, иди сюда! – позвала Оля – Расскажи, как вы тут живёте!
Ужин прошёл в напряжённой атмосфере. Нина Петровна без умолку рассказывала о соседях, которые «вот прям позавидовали бы вашему дому», но тут же добавляла, что «кое-что тут надо подправить». Оля, допивая второй бокал, жаловалась на свою работу и намекала, что, может, переедет поближе к брату. Катя молча резала салат, стараясь не смотреть на мужа.
– А ты, Катя, чего такая тихая? – вдруг спросила Нина Петровна, прищурившись. – Не рада нам, что ли?
– Рада, – Катя выдавила улыбку, чувствуя, как горло сжимается. – Просто устала. День был длинный.
– Ну, понятно, – свекровь кивнула с видом знатока. – Дом большой, дел много. Я в своё время с двумя детьми и хозяйством управлялась, и ничего, не жаловалась.
Катя сжала вилку. Максим, заметив это, поспешил сменить тему:
– Мам, а как там тётя Люба? Всё ещё вяжет свои бесконечные шарфы?
Нина Петровна охотно подхватила тему, и Катя выдохнула. Но внутри всё равно пульсировала обида. Почему Максим не сказал матери, что их приезд – не лучший сюрприз? Почему он не защитил её, когда Оля начала критиковать их шторы?
Ночью, когда гости наконец разошлись по комнатам (Нина Петровна заняла гостевую, а Оля – диван в кабинете), Катя с Максимом остались на кухне. Она мыла посуду, он вытирал тарелки.
– Кать, ну не злись, – тихо сказал он, касаясь её плеча. – Они же ненадолго.
– Ненадолго? – она резко повернулась к нему. – Ты слышал, как Оля говорила про переезд? А твоя мама уже планы строит, как нам кухню переделать!
– Они просто… привыкают, – Максим пожал плечами. – Для них наш дом – что-то новое, интересное.
– А для меня это наш дом, – Катя швырнула губку в раковину. – Не их. Наш. Я не хочу, чтобы они тут хозяйничали.
Максим вздохнул, поставив тарелку на стол.
– Я поговорю с ними. Завтра. Обещаю.
– Поговоришь? – Катя горько усмехнулась. – Как в прошлый раз, когда твоя тётя Лена три недели у нас жила, а ты так и не сказал ей, что она перегибает с советами?
– Кать, это другое, – он взял её за руки. – Я понимаю, тебе тяжело. Но это моя семья.
– А я? – её голос дрогнул. – Я тоже твоя семья. Или я для тебя просто обслуживающий персонал?
Максим смотрел на неё, и в его глазах мелькнула растерянность. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут из гостевой послышался голос Нины Петровны:
– Максим! Принеси мне ещё одно одеяло, тут холодно!
Катя закатила глаза и отвернулась к раковине.
– Иди, – тихо сказала она. – Твоя семья зовёт.
Утро началось с хаоса. Оля, решившая приготовить завтрак, перевернула кухню вверх дном. Яйца шипели на сковороде, а в раковине громоздилась гора посуды. Нина Петровна тем временем инспектировала шкафы в гостиной.
– Катя, а почему у вас так мало посуды? – спросила она, держа в руках одинокую фарфоровую чашку. – Надо бы прикупить сервиз. У нас в семье всегда был хороший сервиз.
– Мы обходимся, – Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Ну, это неправильно, – Нина Петровна покачала головой. – Дом должен быть домом, а не общежитием.
Катя хотела ответить, но её спас звонок подруги Лены. Она вышла на террасу, прижав телефон к уху.
– Лен, я не выдержу, – прошептала она. – Они тут всё перестраивают под себя!
– Ох, подруга, держись, – Лена хихикнула. – Пости в соцсети мем про свекровь, это помогает. Я вчера такой видела.
Катя невольно улыбнулась.
– Уже, – призналась она. – Вчера кинула в сто риз мем про незваных гостей. Получила кучу лайков от знакомых.
– Вот и правильно! – Лена рассмеялась. – Смех – лучшее лекарство. А вообще, поговори с Максом. Он же нормальный мужик, должен понять.
– Пытаюсь, – вздохнула Катя. – Но он такой… не хочет никого обидеть.
– Тогда бери всё в свои руки, – посоветовала Лена. – Иначе они у вас поселятся навсегда.
Вернувшись в дом, Катя застала Олю, которая разливала кофе по кружкам.
– Катя, а у вас нормального сахара нет? – спросила она. – Этот коричневый какой-то странный.
– Это тростниковый, – ответила Катя, чувствуя, как терпение тает. – Нам нравится.
– Ну, на вкус и цвет… – Оля пожала плечами и добавила: – Кстати, я тут подумала, может, мне у вас пару месяцев пожить? А то в городе снимать дорого, а у вас тут так просторно.
Катя замерла, не веря своим ушам. Пару месяцев? Серьёзно?
– Это… надо с Максимом обсудить, – выдавила она, стараясь не сорваться.
– Да ладно, он не против будет, – Оля махнула рукой. – Он же мой брат, всегда за меня.
Катя глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце колотится. Она уже представляла, как Оля переезжает к ним с чемоданами, как Нина Петровна приезжает каждые выходные, как их дом превращается в проходной двор. Нет. Так дальше нельзя.
– Максим! – позвала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Нам надо поговорить. Сейчас.
Он вышел из ванной, ещё влажный после душа, с полотенцем на плечах.
– Что случилось? – спросил он, заметив её напряжённое лицо.
– Пойдём на террасу, – Катя кивнула в сторону двери. – Это важно.
На террасе было прохладно. Ветер шевелил листья берёз, и где-то вдалеке каркала ворона. Катя прислонилась к перилам, глядя на поле.
– Максим, так не может продолжаться, – начала она, не глядя на него. – Твоя мама и сестра приехали без предупреждения, ведут себя как хозяйки, а я… я чувствую себя чужой в собственном доме.
Максим нахмурился, потирая шею.
– Кать, они же не со зла. Просто… они такие.
– Такие? – она резко повернулась к нему. – Они решают, какие у нас шторы, какой сахар покупать, где мне посуду хранить! А теперь Оля вообще хочет к нам переехать!
– Переехать? – Максим удивлённо вскинул брови. – Она что, серьёзно?
– Да, серьёзно, – Катя скрестила руки на груди. – И знаешь, что самое обидное? Ты молчишь. Ты не говоришь им, что это наш дом, наша жизнь. Ты просто улыбаешься и киваешь.
– Я не хочу их обижать, – тихо сказал он. – Это моя семья, Кать.
– А я? – её голос задрожал. – Я что, не семья?
Максим смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то новое – смесь вины и понимания.
– Ты права, – наконец сказал он. – Я должен был сразу с ними поговорить. Но… дай мне немного времени. Я разберусь.
– Сколько времени, Максим? – Катя почувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Ещё неделю? Месяц? Пока Оля не привезёт сюда половину своего гардероба?
– Сегодня, – твёрдо сказал он. – Я поговорю с ними сегодня.
Катя кивнула, но внутри всё ещё бурлило. Она хотела верить мужу, но что-то подсказывало, что разговор с Ниной Петровной и Олей будет не таким простым. И она даже не подозревала, что их приезд скрывает куда большую тайну, чем просто желание «День тянулся, как резина. Катя старалась держаться, но каждый звук из гостиной – звон посуды, скрип дивана, громкий смех Оли – бил по нервам, словно молотком. Она ушла на кухню, чтобы приготовить обед, но руки дрожали, и нож то и дело соскальзывал с моркови. В голове крутился вчерашний разговор с Максимом. Он обещал поговорить с матерью и сестрой. Обещал. Но пока всё, что она видела, – это как Нина Петровна переставляет вазы на полках, а Оля разглядывает их спальню с видом риелтора.
– Катя, ты картошку почистила? – крикнула Нина Петровна из гостиной. – А то я борщ задумала, семейный, как Максим любит.
Катя сжала зубы. Борщ. Конечно. Её собственный борщ, который она готовила на прошлой неделе, Нина Петровна раскритиковала за «неправильный цвет».
– Чищу, – коротко ответила она, стараясь не сорваться.
На кухню вошла Оля, держа в руках телефон.
– Слушай, Кать, я тут фотки сделала, – сказала она, листая экран. – Ваш дом в инсте зайдёт на ура. Только надо свет поярче, а то мрачно как-то. Может, лампы новые купить?
– Мы подумаем, – Катя выдавила улыбку, чувствуя, как висок пульсирует.
Оля пожала плечами и плюхнулась на стул, продолжая листать телефон.
– Кстати, я вчера с подругой болтала, – продолжила она, не отрываясь от экрана. – Она говорит, в вашем посёлке дома сейчас в цене. Если продать, можно в городе квартиру взять побольше.
Катя замерла, нож в руке остановился. Продать? Их дом? Мечту, ради которой они с Максимом работали ночами, отказывали себе в отпуске, считали каждую копейку?
– Мы не собираемся продавать, – твёрдо сказала она, глядя на Олю.
– Ну, я просто так, – Оля пожала плечами, но в её голосе мелькнула какая-то странная нотка. – Мало ли, вдруг передумаете.
Катя хотела ответить, но в этот момент в дом вошёл Максим. Его лицо было усталым, но глаза светились каким-то новым, решительным блеском. Он бросил сумку на пол и направился прямо к матери, которая всё ещё инспектировала полки.
– Мам, Оля, – начал он, и его голос звучал непривычно твёрдо. – Нам надо поговорить.
Нина Петровна повернулась, удивлённо вскинув брови.
– Что за тон, Максим? – спросила она, поправляя очки. – Что-то случилось?
– Да, случилось, – он скрестил руки на груди. – Вы приехали без предупреждения, ведёте себя как хозяйки, а Катя чувствует себя чужой в собственном доме.
Катя, стоя в дверях кухни, замерла. Она не ожидала, что Максим начнёт так прямо. Сердце заколотилось – смесь облегчения и страха. Что скажет Нина Петровна? Она же не из тех, кто молча проглатывает критику.
– Чужой? – Нина Петровна прищурилась, глядя на Катю. – Это я, что ли, её чужой делаю? Я к сыну приехала, не к ней!
– Мам, это наш с Катей дом, – Максим повысил голос. – Наш. Не твой, не Олин. И мы не гостиницу открыли. Вы не спросили, удобно ли нам. Не предупредили. А теперь Оля ещё про переезд заговорила!
Оля вскинула голову, оторвавшись от телефона.
– Да ладно тебе, Макс, – сказала она, закатив глаза. – Я же в шутку. Хотя, знаешь, было бы удобно. У вас тут просторно, а я в городе задыхаюсь в своей съёмной однушке.
– В шутку? – Катя не выдержала, шагнув вперёд. – Ты вчера весь вечер рассказывала, как тебе тут нравится, и спрашивала, где можно поставить свои вещи! Это не шутка, Оля.
– Ну, знаешь, – Оля фыркнула, – не все такие собственники, как ты. Это же семья, делиться надо!
– Делиться? – Катя почувствовала, как кровь приливает к щекам. – Это не твоя дача, Оля. Это наш дом, который мы с Максимом строили с нуля. И я не хочу, чтобы в нём хозяйничали все, кому не лень!
– Хватит! – Нина Петровна хлопнула ладонью по столу, и все замолчали. Её глаза сверкали, но в них было что-то новое – не просто гнев, а какая-то странная смесь обиды и растерянности. – Вы тут кричите, как на базаре. Максим, ты что, против матери пошёл из-за жены?
– Мам, я не против тебя, – Максим глубоко вздохнул, стараясь говорить спокойно. – Я за нашу семью. За Катю. За наш дом. Вы с Олей ведёте себя так, будто это ваша территория. А это не так. Мы хотим, чтобы вы приезжали, но по нашим правилам. И без сюрпризов.
Повисла тишина. Катя чувствовала, как сердце стучит в груди, словно молот. Она ждала, что Нина Петровна сейчас взорвётся, начнёт обвинять её, как это бывало раньше. Но свекровь молчала, глядя куда-то в сторону, на окно, за которым колыхались берёзы.
– Правила, значит, – наконец сказала она, и её голос был тише, чем обычно. – Хорошо. Допустим, я перегнула. Но ты, Катя, тоже могла бы быть повежливее. Мы же не чужие.
– Не чужие, – согласилась Катя, стараясь держать себя в руках. – Но я не горничная в своём доме, Нина Петровна. И не хочу, чтобы мои вещи переставляли, а мои планы меняли без моего ведома.
Оля хмыкнула, но промолчала, уткнувшись в телефон. Максим посмотрел на Катю, и в его взгляде было что-то новое – поддержка, которой она так ждала.
– Мам, Оля, – продолжил он. – Я прошу вас уважать наши границы. Если хотите приезжать – звоните заранее. Если хотите что-то поменять в доме – спрашивайте. Это не сложно.
Нина Петровна поджала губы, но кивнула.
– Ладно, – буркнула она. – Раз так, мы завтра уедем. Не будем мешать.
Катя почувствовала укол вины. Может, она слишком жёстко? Может, надо было мягче? Но в этот момент Оля вдруг вскочила с дивана, её глаза блестели от раздражения.
– Знаете что? – выпалила она. – Вы тут изображаете идеальную семью, а мы, значит, мешаем? Да мы вообще-то не просто так приехали! Мы хотели сюрприз устроить, Максим, для твоего дня рождения! А ты… ты всё испортил!
Катя замерла. Сюрприз? День рождения? Она посмотрела на Максима, который выглядел не менее ошарашенным.
– Какой сюрприз? – спросил он, нахмурившись. – Мой день рождения через две недели.
– Вот именно! – Оля бросила телефон на диван. – Мы с мамой хотели всё организовать заранее. Пригласить твоих друзей, украсить дом, заказать торт. А ты… ты нас чуть ли не выгоняешь!
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сюрприз. Они приехали ради Максима. А она… она устроила скандал, обвинила их во всех грехах. Щёки запылали от стыда, но в то же время внутри шевельнулось раздражение. Почему они не сказали сразу? Почему опять всё без предупреждения?
– Почему вы не сказали? – тихо спросила она, глядя на Нину Петровну. – Мы бы всё обсудили, подготовились…
– Потому что сюрприз! – Нина Петровна всплеснула руками. – Какой же сюрприз, если заранее говорить? Мы хотели, чтобы Максим обрадовался!
– Я бы обрадовался, если бы вы просто позвонили, – Максим покачал головой. – Мам, Оля, я ценю, правда. Но вы не подумали, как это выглядит со стороны. Катя весь день на взводе, потому что вы ведёте себя так, будто это ваш дом.
– А ты, значит, на её стороне? – Нина Петровна прищурилась. – Против матери и сестры?
– Я не против вас, – Максим устало потёр виски. – Я за нас всех. Но если вы хотите, чтобы мы были семьёй, надо уважать друг друга. Иначе… иначе мы просто перестанем общаться.
Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как осенний туман. Катя посмотрела на мужа, и в груди что-то сжалось. Он говорил серьёзно. Впервые за всё время он поставил их с Катей жизнь выше привычного желания угодить семье.
Нина Петровна молчала, глядя на сына. Её лицо, всегда такое уверенное, сейчас выглядело растерянным. Оля, наоборот, не сдержалась.
– Ну и пожалуйста! – бросила она, схватив телефон. – Уедем завтра и всё! А сюрприз можете сами себе устраивать!
Она вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Нина Петровна вздохнула и медленно опустилась на диван.
– Я не хотела, чтобы так вышло, – тихо сказала она, глядя в пол. – Думала, сделаю сыну приятно…
Катя почувствовала, как гнев внутри сменяется чем-то другим – смесью жалости и усталости. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто посмотрела на Максима, который подошёл к матери и сел рядом.
– Мам, я знаю, что ты хотела как лучше, – мягко сказал он. – Но пойми, мы с Катей строили этот дом для себя. Для нашей семьи. И нам важно, чтобы он оставался нашим.
Нина Петровна кивнула, но в её глазах блестели слёзы. Впервые Катя видела свекровь такой уязвимой, и это сбивало с толку. Может, она правда не хотела ничего плохого? Может, это просто их с Олей способ показать любовь?
– Я пойду… проверю, всё ли с Олей в порядке, – пробормотала Катя, чувствуя, что ей нужно выйти из комнаты, чтобы переварить всё это.
На террасе было холодно, ветер гнал по полю сухие листья. Катя достала телефон и открыла чат с Леной. «Только что узнала, что свекровь с золовкой приехали устроить сюрприз для Максима. День рождения. Чувствую себя идиоткой».
Лена ответила мгновенно: «Ого, поворот! Но они всё равно могли предупредить. Не вини себя, подруга. Пости ещё мем, это спасает».
Катя невольно улыбнулась, листая ленту. Она нашла картинку и кинула в сто риз. Через пару минут посыпались лайки и смайлики от подруг. Это немного приободрило, но в душе всё равно было неспокойно.
Вернувшись в дом, она застала Максима на кухне. Он резал хлеб, но его движения были какими-то механическими.
– Как там Оля? – спросил он, не поднимая глаз.
– Сидит в кабинете, уткнулась в телефон, – ответила Катя. – А мама?
– Ушла в гостевую. Сказала, что подумает, – он вздохнул. – Кать, я не хотел, чтобы всё так вышло. Но я правда не знал про их сюрприз.
– Я верю, – тихо сказала она, подходя ближе. – Просто… почему они не могли просто позвонить? Это же так просто.
– Они не привыкли, – Максим пожал плечами. – Мама всегда такая была – решает за всех, думает, что знает лучше. А Оля… она просто поддакивает.
Катя кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волной.
– И что теперь? – спросила она. – Они уедут завтра, а что дальше? Они же снова могут нагрянуть.
Максим посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула решимость.
– Мы установим правила, – сказал он. – Чёткие. Без исключений. И я поговорю с ними ещё раз, чтобы они поняли.
Катя хотела поверить, но что-то подсказывало, что это не конец. Сюрприз для дня рождения – это одно, но как быть с их привычкой врываться в их жизнь? И что, если Нина Петровна и Оля решат, что их «обида» даёт им право на ещё большие сюрпризы? Она даже не подозревала, что следующий поворот будет ещё более неожиданным…
Утро следующего дня было тихим, как будто дом затаил дыхание. Катя проснулась на диване в гостиной – их с Максимом спальню всё ещё занимала Нина Петровна. Сквозь занавески пробивался серый свет, и где-то вдалеке каркала ворона. Катя лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, что чувствует. Стыд за вчерашний скандал? Облегчение, что Максим наконец-то заговорил с семьёй? Или страх, что всё повторится снова?
Она встала, накинула тёплый кардиган и вышла на кухню. Там уже хлопотала Нина Петровна, нарезая хлеб с таким видом, будто это был её дом. Оля сидела за столом, уткнувшись в телефон, но, увидев Катю, подняла глаза.
– Доброе утро, – буркнула она, и в её голосе не было привычной насмешки.
– Доброе, – ответила Катя, стараясь звучать нейтрально. – Кофе будете?
– Уже сварила, – Нина Петровна кивнула на кофеварку. – Садись, Катя, поешь. Я блины сделала, как Максим любит.
Катя замерла. Блины? Это что, попытка загладить вину? Или очередной способ показать, кто тут хозяйка? Она молча села за стол, чувствуя, как внутри всё напрягается.
– Спасибо, – выдавила она, глядя на стопку блинов. Пахли они, надо признать, аппетитно – с лёгкой ноткой ванили, как в детстве у бабушки.
Максим вошёл на кухню, потирая глаза. Его волосы были растрёпаны, а футболка слегка помята. Он посмотрел на мать, сестру, потом на Катю – и в его взгляде мелькнула тревога.
– Всё нормально? – спросил он, садясь рядом с Катей.
– Нормально, – ответила Нина Петровна, ставя перед ним тарелку. – Ешь, сынок, а то остынет.
Завтрак прошёл в странной тишине. Оля изредка бросала взгляды на Катю, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Нина Петровна, наоборот, была непривычно сдержанной – никаких комментариев про посуду, шторы или Катину готовку. Это настораживало.
После завтрака Катя начала убирать со стола, но Нина Петровна вдруг остановила её.
– Погоди, Катя, – сказала она, и её голос был мягче, чем обычно. – Давай я помою. А ты… посиди с нами. Поговорить надо.
Катя замерла, держа в руках тарелку. Поговорить? Это что, ещё один сюрприз? Она посмотрела на Максима, который кивнул, словно говоря: «Дай ей шанс».
– Хорошо, – Катя медленно опустилась на стул, чувствуя, как сердце колотится.
Нина Петровна села напротив, сложив руки на столе. Её пальцы нервно теребили край скатерти.
– Я вчера полночи не спала, – начала она, глядя куда-то в сторону. – Думала. И поняла, что… перегнула палку. Мы с Олей, – она кивнула на дочь, которая тут же уткнулась в телефон, – правда хотели сделать тебе, Максим, сюрприз. Думали, будет весело, как в старые времена. Но не подумали, что вам с Катей это может быть не в радость.
Катя молчала, не зная, что ответить. Впервые за всё время Нина Петровна говорила без привычной уверенности, без намёков на критику. Это было… неожиданно.
– Я не хотела тебя обидеть, Катя, – продолжила свекровь, наконец посмотрев ей в глаза. – Просто… я привыкла, что всё под контролем. Что я знаю, как лучше. А ты… ты другая. И дом у вас свой, не мой. Я это теперь понимаю.
Катя почувствовала, как внутри что-то смягчается. Она ожидала криков, обвинений, но не этого. Не извинений.
– Спасибо, Нина Петровна, – тихо сказала она. – Я тоже не хотела ссоры. Просто… этот дом – наша мечта. И когда кто-то приезжает без предупреждения, кажется, что нас лишают этого.
– Понимаю, – кивнула свекровь. – И за Олю извини. Она молодая, импульсивная. Но мы обе виноваты.
Оля, услышав своё имя, подняла голову.
– Ну, мам, я же не специально, – пробормотала она. – Просто… думала, будет прикольно. Сюрприз, друзья, торт. А вышло… ну, как вышло.
Максим улыбнулся, но его взгляд остался серьёзным.
– Мам, Оля, я ценю, что вы хотели сделать мне приятно, – сказал он. – Но сюрпризы – это не всегда хорошо. Особенно когда они врываются в нашу жизнь без спроса. Давайте договоримся: никаких приездов без звонка. И никаких планов за нашей спиной.
– Договорились, – Нина Петровна кивнула, и в её голосе мелькнула искренняя нотка. – Я обещаю, сынок. И ты, Катя, если что – говори прямо. Я не обижусь.
Катя посмотрела на свекровь и вдруг поняла, что верит ей. Не полностью, конечно – годы привычек так просто не исчезают. Но это был шаг. Маленький, но важный.
– Хорошо, – сказала она. – Я тоже буду говорить прямо. И… давайте всё-таки устроим этот сюрприз для Максима..
Оля вскинула голову, её глаза загорелись.
– Серьёзно? – спросила она. – Ты не против?
– Не против, – Катя улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает. – Но с одним условием: я участвую в планировании. И никаких перестановок в доме без моего ведома.
– По рукам! – Оля впервые за всё время улыбнулась по-настоящему, без сарказма. – Я уже знаю, какой торт заказать. И ещё шарики надо, Макс любит шарики.
– Шарики? – Максим рассмеялся. – Оля, мне не десять лет.
– А всё равно будешь радоваться, – подмигнула она.
Нина Петровна тоже улыбнулась, и Катя вдруг поймала себя на мысли, что эта улыбка – не привычная маска властной свекрови, а что-то тёплое, почти родное.
Следующие дни пролетели в суете. Нина Петровна и Оля уехали, но обещали вернуться через неделю – уже с чётким планом для дня рождения Максима. Катя, к своему удивлению, не только не возражала, но и с энтузиазмом включилась в подготовку. Они с Олей переписывались в чате, обсуждая меню, декорации и список гостей. Оля даже скинула пару мемов, и Катя ответила своими –. Это вызвало смех у обеих, и Катя почувствовала, что лёд между ними начинает таять.
Вечером перед днём рождения Катя сидела на террасе, глядя на поле. Максим вышел к ней с двумя кружками горячего шоколада.
– Ну что, – сказал он, садясь рядом, – кажется, мы пережили бурю?
– Кажется, – Катя улыбнулась, беря кружку. – Но знаешь, я всё ещё боюсь, что они снова нагрянут без предупреждения.
– Не нагрянут, – твёрдо сказал Максим. – Я поговорил с мамой ещё раз. И с Олей. Они поняли. А если забудут – напомним. Вместе.
Катя посмотрела на него, и в груди разлилось тепло. Впервые за долгое время она почувствовала, что они – настоящая команда.
– А знаешь, – вдруг сказала она, – я рада, что они хотели сделать тебе сюрприз. Это… мило. Просто надо было сразу сказать.
– Мило? – Максим рассмеялся. – Ты называешь мою маму милой?
– Ну, иногда она бывает ничего, – Катя подмигнула. – Особенно когда печёт блины.
День рождения Максима стал настоящим праздником. Дом был украшен шариками и гирляндами, на столе красовался огромный торт. Гости – друзья Максима, несколько коллег и, конечно, Нина Петровна с Олей – смеялись, пели и поднимали тосты. Катя, стоя в стороне, наблюдала за мужем. Его глаза блестели от счастья, и она поняла, что всё это – шум, суета, даже недавние ссоры – того стоило.
В какой-то момент Нина Петровна подошла к ней.
– Катя, – тихо сказала она, – спасибо. За всё. Я знаю, тебе было непросто. Но ты молодец.
Катя замерла, не ожидая таких слов.
– Спасибо, Нина Петровна, – ответила она, чувствуя, как ком в горле растворяется. – И вам с Олей спасибо. Праздник удался.
– А ты всё-таки хорошая хозяйка, – свекровь улыбнулась, и в её улыбке не было привычной иронии. – Может, научишь меня своему рецепту того салата? Ну, с орехами?
Катя рассмеялась.
– Обязательно. Приезжайте… с предупреждением.
Вечером, когда гости разошлись, а дом снова стал тихим, Катя с Максимом сидели на террасе. Небо было усыпано звёздами, а поле за домом шуршало под ветром.
– Знаешь, – сказал Максим, обнимая её, – я думал, что этот дом – просто место. Но теперь понимаю: это наш дом. Потому что мы вместе.
Катя прижалась к нему, чувствуя, как последние капли напряжения уходят.
– Вместе, – повторила она. – И пусть так будет всегда.
Но в глубине души она знала: это только начало. Новые визиты, новые разговоры, новые уроки. И всё же, глядя на звёзды, она чувствовала, что они с Максимом – и даже с его семьёй – смогут найти баланс.. Как бы там ни было, их дом останется их крепостью.
Рекомендуем: