– Кать, подожди, я всё объясню, – голос Артёма звучал приглушённо. Он стоял в дверях, ещё не сняв куртку, с ключами от новой машины, поблескивающими в руке.
Катя смотрела на него, и в её глазах мешались шок, гнев и что-то ещё – горькое разочарование. Двенадцать лет брака, двое детей, бесконечные разговоры о том, как привести в порядок их старую квартиру.
– Объяснишь? – она бросила телефон на стол, и тот глухо стукнулся о деревянную столешницу. – Артём, это были деньги на ремонт! На новую кухню, на ванную, где плитка отваливается! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
Артём опустил голову, словно школьник, пойманный на шалости. Его тёмные волосы, уже тронутые сединой, упали на лоб, и он нервно убрал их назад.
– Я знаю, что мы договаривались, – начал он, осторожно подбирая слова. – Но, Кать, эта машина… Это была мечта. Ты же знаешь, сколько лет я о ней грезил. И цена – просто подарок, я не мог упустить такой шанс!
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Мечта. Его мечта. Она медленно опустилась на стул. Их кухня, их дом – всё это кричало о необходимости ремонта, а он потратил всё на блестящую игрушку.
Квартира Кати и Артёма была их маленьким миром, выстроенным с нуля. Двенадцать лет назад они въехали в эту двухкомнатную хрущёвку в спальном районе. Тогда они смеялись, называя её «нашим гнёздышком», и обещали друг другу, что сделают из неё конфетку. Но жизнь закрутила: родилась Соня, потом Ваня, счета, работа, садик, школа. Сбережения копились медленно, но всё же копились – ради того самого ремонта, который должен был превратить их дом в место, где не стыдно принимать гостей.
Теперь же, стоя на кухне, Катя чувствовала себя преданной. Она смотрела на Артёма, который пытался объяснить свой поступок, и не могла поверить, что он – тот самый человек, с которым они столько лет строили планы.
– Артём, – её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках, – мы два года откладывали каждый рубль. Два года! Я отказывалась от новых сапог, ты не ездил в отпуск, мы даже детям лишний раз не покупали игрушки. И ради чего? Чтобы ты купил себе… что? машину?
– Это не просто машина, Кать, – Артём оживился, в его глазах загорелся тот самый мальчишеский азарт, который когда-то так её очаровал. –Она почти новая, с минимальным пробегом! Я такую в двадцать лет мечтал купить, помнишь, как я тебе рассказывал?
– Помню, – холодно ответила она. – Но я также помню, как мы договаривались, что деньги – на ремонт. На наш дом, Артём. Не на твою мечту.
Он замолчал, и в тишине было слышно, как где-то в соседней комнате Соня напевает песенку, играя с куклами. Катя взглянула на дверь детской, и её сердце сжалось. Дети. Они с Артёмом всегда старались быть примером для Сони и Вани – примером того, как работать вместе ради общей цели. А теперь что?
– Я думал, ты обрадуешься, – тихо сказал Артём, опуская ключи на стол. – Думал, мы сядем в эту машину всей семьёй, поедем куда-нибудь за город…
– Серьёзно? – Катя вскинула брови. – Ты думал, что я обрадуюсь, когда увижу, что счёт почти пуст? Что я скажу: «Ой, какая красивая машина, да плевать на ремонт»?
– Я не потратил всё, – возразил он. – Осталось немного, я посчитал…
– Немного? – она снова схватила телефон и открыла выписку. – Двадцать тысяч, Артём! Двадцать тысяч из трёхсот! На что их хватит? На пару банок краски?
Он опустился на стул напротив, потирая виски.
– Я знаю, что облажался, – признался он. – Но я правда думал, что это хорошая идея. Машина надёжная, она прослужит нам годы. А ремонт… мы ещё накопим.
Катя покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она не хотела плакать – не при нём, не сейчас. Но обида жгла, словно раскалённый уголь.
В этот момент в кухню заглянула Соня – их восьмилетняя дочь с двумя косичками и любопытными глазами.
– Мам, пап, вы чего ругаетесь? – спросила она, держа в руках куклу с растрёпанной причёской.
– Мы не ругаемся, солнышко, – Катя выдавила улыбку. – Просто разговариваем. Иди, поиграй ещё немного, хорошо?
Соня с сомнением посмотрела на родителей, но послушно ушла. Катя повернулась к Артёму.
– Вот ради них я и старалась, – тихо сказала она. – Чтобы у них был дом, в котором уютно. А не машина, которую ты купил, даже не посоветовавшись со мной.
Артём открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь. Катя нахмурилась – они никого не ждали.
– Я открою, – Артём поднялся, явно радуясь возможности сбежать от разговора.
На пороге стояла Света, их соседка сверху, с которой Катя иногда болтала в подъезде. Света была женщиной энергичной, с ярко-рыжими волосами и привычкой говорить всё, что думает. В руках она держала тарелку с пирожками.
– Привет, ребята! – Света улыбнулась, но тут же заметила напряжённые лица. – Ой, я не вовремя?
– Да нет, всё нормально, – Катя постаралась взять себя в руки. – Заходи, Свет.
– Я на минутку, – Света поставила тарелку на стол. – Просто испекла пирожки, подумала, может, вас угостить. А то вы вечно занятые, небось голодные.
– Спасибо, – Артём улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.
Света, явно чувствуя неловкость, решила не задерживаться.
– Ладно, не буду мешать, – сказала она. – Но, Катюш, если что, заходи, поболтаем. Я слышала, вы ремонт затеваете, расскажешь, как дела?
Катя почувствовала, как горло сдавило. Ремонт. Тот самый ремонт, ради которого они два года откладывали каждую копейку.
– Пока не затеваем, – коротко ответила она. – Но спасибо за пирожки.
Когда Света ушла, Катя посмотрела на Артёма.
– Я не знаю, как нам теперь быть, – честно призналась она. – Эти двадцать тысяч не покроют даже половины того, что мы планировали.
– Я найду подработку, – быстро сказал Артём. – У меня есть пара идей, я уже думал…
– Подработку? – Катя покачала головой. – Ты и так на работе с утра до ночи. Когда ты будешь видеть детей? Меня?
Он молчал, и в этом молчании Катя услышала ответ. Впервые за долгие годы она почувствовала, что их семья, их общие мечты, которые они так бережно строили, начинают трещать по швам.
На следующий день Катя проснулась с тяжёлой головой. Ночью они с Артёмом почти не разговаривали – он ушёл спать в гостиную, а она осталась в спальне, глядя в потолок до трёх утра. Утро не принесло облегчения. Ваня, их четырёхлетний сын, уже с шести утра требовал мультики, а Соня жаловалась, что у неё порвался рюкзак.
– Мам, можно новый? – спросила она за завтраком, ковыряя овсянку.
Катя посмотрела на дочь и почувствовала укол вины. Новый рюкзак. Ещё одна трата, которую они сейчас не могли себе позволить.
– Посмотрим, солнышко, – уклончиво ответила она. – Может, этот починить можно?
Соня надулась, но промолчала. Артём, сидящий напротив, уткнулся в телефон, избегая её взгляда.
После завтрака Катя отвела детей в садик и школу, а сама поехала на работу. Она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме – работа была не то, чтобы любимой, но стабильной. Сегодня, правда, сосредоточиться на цифрах было невозможно. Мысли крутились вокруг пустого счёта и блестящей машины, припаркованной под их окнами.
В обеденный перерыв она зашла в кабинет к своему коллеге Максиму, который занимался закупками материалов. Максим был старше Кати лет на десять, с добродушной улыбкой и привычкой всё объяснять так, будто ты пятилетний ребёнок.
– Макс, – начала Катя, закрывая за собой дверь, – ты же в ремонте разбираешься. Сколько реально стоит обновить кухню и ванную в хрущёвке?
Максим откинулся на стуле, задумчиво потирая подбородок.
– Ну, смотря что делать. Если просто косметику – обои, краска, ламинат – тысяч сто пятьдесят, может, двести. А если менять сантехнику, плитку, мебель – от трёхсот и выше. У вас что, ремонт на носу?
Катя горько усмехнулась.
– Был на носу. Но… планы поменялись.
Максим посмотрел на неё внимательно, но не стал расспрашивать.
– Если что, у меня есть знакомый подрядчик, – сказал он. – Работает недорого, но качественно. Могу дать контакт.
– Спасибо, – кивнула Катя. – Пока не надо, но я подумаю.
Вернувшись за свой стол, она открыла ноутбук и начала искать варианты. Подработка? Кредит? Продать что-нибудь? Но что у них было, кроме этой квартиры и теперь уже этой чёртовой машины? Катя почувствовала, как внутри закипает злость. Не только на Артёма, но и на себя – за то, что не уследила, за то, что доверилась.
Вечером, когда дети уже спали, она решилась на ещё один разговор. Артём сидел на диване, листая что-то в телефоне. Новая машина, припаркованная под окном, блестела в свете фонаря, словно насмехаясь над ней.
– Нам нужно что-то решать, – начала Катя, садясь рядом. – Я не могу просто притворяться, что ничего не произошло.
Артём отложил телефон и повернулся к ней.
– Я знаю, – тихо сказал он. – И я правда виноват. Я… я не подумал.
– Не подумал? – она покачала головой. – Артём, это не про «не подумал». Это про то, что ты решил за нас обоих. Без меня.
Он опустил глаза, и в этот момент Катя заметила, как он постарел за эти годы. Морщинки у глаз, седина на висках. Но сейчас она не могла позволить себе жалеть его.
– Я хочу, чтобы ты вернул машину, – твёрдо сказала она.
Артём вскинул голову, словно его ударили.
– Вернуть? Кать, это невозможно! Я уже подписал договор, заплатил…
– Тогда продай её, – не отступала она. – Мы не можем позволить себе эту машину. Не сейчас.
Он покачал головой, и в его глазах мелькнула смесь упрямства и отчаяния.
– Это не просто машина, Кать. Это… это моя мечта. Понимаешь? Я всю жизнь пахал, чтобы однажды позволить себе что-то такое.
– А я всю жизнь пахала ради нашего дома, – парировала она. – Ради детей. Ради нас. И что теперь? Я должна отказаться от своей мечты, потому что ты решил, что твоя важнее?
Разговор зашёл в тупик. Артём молчал, глядя в пол, а Катя чувствовала, как внутри нарастает пустота. Она встала и ушла в спальню, оставив его одного. Но в глубине души она уже знала: если ничего не изменится, их брак, их семья окажутся под угрозой. И самое страшное – она понятия не имела, как это исправить.
На следующее утро Катя решила действовать. Она не могла сидеть и ждать, пока Артём «придумает что-то». После работы она заехала в строительный магазин, чтобы хотя бы прицениться к материалам. Цены на плитку, ламинат, краску вызывали тоску. Даже самый бюджетный вариант ремонта выливался в сумму, которой у них теперь не было.
В магазине она столкнулась с Леной, своей старой подругой, которая работала дизайнером интерьеров. Лена была из тех людей, которые всегда выглядят так, будто только что вышли из салона: идеальная укладка, аккуратный макияж, стильная одежда.
– Катюша! – Лена обняла её. – Ты чего в строительном? Ремонт затеваете?
Катя невесело улыбнулась.
– Хотели. Но… всё сложнее, чем я думала.
Лена внимательно посмотрела на неё.
– Давай зайдём в кафешку напротив, поболтаем, – предложила она. – Что-то ты не в духе.
За чашкой кофе Катя выложила всё: про машину, про сбережения, про ссору с Артёмом. Лена слушала молча, лишь изредка кивая.
– Знаешь, – сказала она, когда Катя закончила, – у меня была похожая ситуация. Мой Дима однажды купил мотоцикл, хотя мы копили на отпуск. Я была в ярости. Но потом мы нашли компромисс.
– Какой? – с надеждой спросила Катя.
– Он продал мотоцикл, но на вырученные деньги мы не только съездили в отпуск, но и сделали ремонт в спальне, – Лена улыбнулась. – Главное – говорить. Не молчать, не копить обиды. И искать решение вместе.
Катя вздохнула.
– Я пыталась говорить. Но он упёрся в эту свою мечту, как баран.
– Тогда дай ему время, – посоветовала Лена. – Но и сама не сиди на месте. Может, стоит показать ему, что ты не сдашься? Начни ремонт сама, хотя бы потихоньку. Это может его встряхнуть.
– Сама? – Катя нахмурилась. – С двадцатью тысячами?
– Ну, не совсем сама, – Лена подмигнула. – Я могу помочь с дизайном, бесплатно. А ещё у меня есть знакомые, которые делают скидки на материалы. Давай попробуем?
Катя почувствовала, как в груди загорается искорка надежды. Может, Лена права? Может, если она возьмёт всё в свои руки, Артём поймёт, что их общие планы – не пустой звук?
К концу недели Катя уже договорилась с Леной о встрече с подрядчиком и составила примерный план ремонта. Она решила начать с ванной – самой проблемной комнаты в квартире. Лена помогла выбрать недорогую, но симпатичную плитку, а её знакомый подрядчик, Сергей, согласился сделать работу за минимальную цену, если Катя поможет с демонтажем старой плитки.
– Ты уверена, что справишься? – спросил Сергей, когда Катя приехала на склад выбирать материалы.
– Не уверена, – честно призналась она. – Но я должна попробовать.
Сергей, крепкий мужчина с добродушной улыбкой, кивнул.
– Ну, тогда держись. Если что, я подскажу, как правильно молотком махать.
Дома Катя рассказала Артёму о своём плане. Он смотрел на неё с удивлением, словно видел впервые.
– Ты серьёзно? – спросил он. – С чего ты вообще взяла, что мы потянем ремонт?
– А с чего ты взял, что можешь тратить наши деньги, не спрашивая меня? – парировала она. – Я устала ждать, Артём. Если ты не хочешь помогать, я справлюсь сама.
Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то новое – смесь уважения и вины.
– Я помогу, – наконец сказал он. – Только скажи, что делать.
Катя стояла в ванной, сжимая в руках инструмент, который одолжил Сергей. Плитка на стенах, потрескавшаяся и местами пожелтевшая, словно насмехалась над ней. Она глубоко вдохнула, чувствуя запах сырости и старой краски, и замахнулась. Первый удар получился слабым, но кусок плитки отвалился, обнажив серую бетонную стену. Катя улыбнулась – маленькая победа, но всё же победа.
– Мам, ты что, стены ломаешь? – в дверях появилась Соня, держа в руках плюшевого мишку. Её глаза округлились от удивления.
– Не совсем, солнышко, – Катя опустила инструмент и вытерла пот со лба. – Просто убираю старую плитку, чтобы поставить новую. Хочу, чтобы у нас была красивая ванная.
– А папа поможет? – спросила Соня, глядя на груду осколков на полу.
Катя помедлила с ответом. Артём обещал помочь, но с того разговора прошло три дня, и он всё ещё вёл себя так, будто надеялся, что она передумает. Его машина стояла под окнами, сверкая на солнце, а он каждый вечер возвращался с работы и молча ужинал, избегая разговоров о ремонте.
– Папа занят, – наконец ответила Катя, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Но я справлюсь. А ты иди, делай уроки, хорошо?
Соня кивнула и убежала в свою комнату, а Катя снова взялась за работу. Каждый удар отдавался в руках, но с каждым куском отвалившейся плитки она чувствовала себя чуть сильнее. Она не просто ломала старую ванную – она ломала что-то внутри себя, ту часть, которая привыкла уступать, молчать, ждать.
К концу недели ванная превратилась в строительный полигон. Пол был завален осколками плитки, старый унитаз демонтировали, а ванна стояла в углу, готовая к выносу. Сергей, подрядчик, зашёл оценить фронт работ и одобрительно присвистнул.
– Ну, Катя, ты даёшь! – сказал он, осматривая разрушенные стены. – Я думал, ты только пару плиток собьёшь, а ты тут целую революцию устроила.
– Надоело жить в разрухе, – ответила Катя, вытирая пыльные руки о джинсы. – Когда начнём класть новую плитку?
– Завтра привезём материалы, – сказал Сергей. – Я договорился со складом, дали скидку. Но, Катя, ты уверена, что потянешь? Даже с моей минимальной ценой это не дёшево выйдет.
Катя кивнула, хотя внутри всё сжалось. Двадцать тысяч, что остались на счету, уже ушли на демонтаж и часть материалов. Лена, её подруга-дизайнер, помогла составить бюджетный план, но всё равно нужно было где-то найти ещё хотя бы сто тысяч. Кредит? Подработка? Катя пока не знала, но отступать не собиралась.
– Потяну, – твёрдо сказала она. – Главное, чтобы всё было качественно.
Сергей улыбнулся.
– Это я гарантирую. А твой муж где? Не хочет присоединиться к веселью?
Катя только пожала плечами.
– У него свои дела.
Сергей не стал расспрашивать, но по его взгляду было понятно, что он заметил напряжение. Он просто кивнул и начал раскладывать инструменты.
Тем вечером Артём вернулся домой позже обычного. Катя как раз заканчивала убирать пыль в коридоре, когда услышала, как он открывает дверь. Ваня уже спал, Соня делала уроки, а в квартире пахло строительной пылью и растворителем.
– Что это за бардак? – Артём остановился в прихожей, глядя на мешки с мусором и свёрнутые старые обои. Его голос звучал раздражённо.
– Это не бардак, – спокойно ответила Катя, вытирая руки полотенцем. – Это начало ремонта.
Артём снял куртку и бросил её на стул.
– Кать, я же сказал, что найду подработку. Зачем ты всё это затеяла? Мы же не потянем сейчас.
– А ты думал, я буду сидеть и ждать, пока ты решишь, что важнее – твоя машина или наш дом? – Катя посмотрела ему прямо в глаза. – Я устала ждать, Артём. Ты сделал свой выбор, теперь я делаю свой.
Он нахмурился, и в его взгляде мелькнула обида.
– Ты так говоришь, будто я для семьи ничего не делаю. Я пашу каждый день, Кать. Для нас, для детей.
– А я нет? – её голос дрогнул. – Я тоже пашу. И я отказывалась от своих желаний ради нашей общей цели. А ты… ты просто взял и решил за нас обоих.
Артём открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент в прихожую выбежала Соня.
– Пап, смотри, что я нарисовала! – она протянула листок с ярким рисунком – новая ванная, с голубой плиткой и блестящими кранами. – Мама говорит, у нас будет как в журнале!
Артём посмотрел на рисунок, и его лицо смягчилось. Он присел на корточки и обнял дочь.
– Классно нарисовано, солнышко, – сказал он, но Катя заметила, как его взгляд скользнул к мешкам с мусором. – Очень красиво.
Когда Соня убежала обратно в комнату, Артём повернулся к Кате.
– Ты правда думаешь, что это хорошая идея? – спросил он тихо. – Мы же в долги влезем.
– А ты думаешь, что твоя машина была хорошей идеей? – парировала она. – Артём, я не хочу больше спорить. Я начала ремонт, и я его закончу. С твоей помощью или без.
Он молчал, глядя на неё, и в этом молчании было что-то новое – не раздражение, не обида, а что-то похожее на растерянность. Словно он только сейчас начал понимать, насколько серьёзно она настроена.
На следующий день Сергей с напарником начали класть плитку. Катя взяла отгул на работе, чтобы быть дома и следить за процессом. Она не доверяла никому, когда дело касалось её дома. Кухня стала временным штабом: Лена приехала с эскизами, Сергей разложил образцы плитки, а Катя варила кофе и пыталась не думать о том, как будет оплачивать следующий счёт.
– Смотри, – Лена развернула планшет, показывая 3D-модель ванной. – Вот тут будет светлая плитка, тут – акцентная, с узором. А раковину можно взять недорогую, но стильную. Что думаешь?
Катя посмотрела на экран, и на секунду ей показалось, что она видит не просто ванную, а кусочек той жизни, о которой они с Артёмом мечтали. Уютный дом, где всё на своих местах, где дети могут расти в комфорте, а она не будет вздрагивать каждый раз, когда откроет кран.
– Классно, – искренне сказала она. – Лен, ты просто волшебница.
– Да ладно, – Лена отмахнулась. – Главное, что ты решилась. Это уже половина дела.
Пока они обсуждали детали, в квартиру зашёл Артём. Он был в рабочем костюме, с сумкой через плечо, и выглядел так, будто не спал всю ночь.
– Привет, – сказал он, глядя на Лену и Сергея. – Что у нас тут?
– Ремонт, – коротко ответила Катя. – Плитку кладём.
Артём кивнул, но вместо того, чтобы уйти, как обычно, он снял пиджак и закатал рукава.
– Чем могу помочь? – спросил он, и в его голосе не было привычного сарказма.
Катя посмотрела на него с удивлением. Это был первый раз за неделю, когда он не пытался отговорить её от ремонта.
– Можешь помочь вынести старую ванну, – сказал Сергей, явно довольный неожиданным подкреплением. – Она тяжёлая, одному мне не справиться.
Артём кивнул и пошёл переодеваться. Катя проводила его взглядом, чувствуя, как в груди шевельнулась надежда. Может, он всё-таки услышал её? Может, ещё не всё потеряно?
Работа кипела до позднего вечера. Артём с Сергеем вынесли ванну, Катя с Леной разобрали старые полки, а Соня, вдохновлённая общим энтузиазмом, притащила свою коробку с красками и начала рисовать «дизайн» для новой ванной прямо на стене в коридоре. Катя только рассмеялась, увидев это.
– Мам, я дизайнер, как тётя Лена! – гордо заявила Соня.
– Лучший дизайнер, – подмигнула Лена, подхватывая игру.
К полуночи все устали, но ванная уже начала приобретать новый вид. Плитка на одной стене была уложена, а запах свежей затирки смешивался с ароматом кофе, который Катя варила для всех. Артём, весь в пыли, сидел на табуретке и пил воду прямо из бутылки.
– Неплохо смотрится, – сказал он, глядя на стену. – Я и не думал, что так быстро можно.
– Это только начало, – ответила Катя, но в её голосе не было привычной резкости. – Завтра Сергей привезёт раковину и смеситель.
Артём кивнул, и на секунду их взгляды встретились. В его глазах было что-то, чего Катя не видела уже давно – уважение, смешанное с лёгкой грустью.
– Кать, – начал он, когда Лена и Сергей ушли, – я… я хочу извиниться. Я правда облажался с этой машиной. Я думал, что это будет для нас всех, но… не спросил тебя. И это было неправильно.
Катя молчала, глядя на него. Она ждала этих слов, но теперь, когда они прозвучали, не знала, как реагировать.
– Я не хочу, чтобы ты продавал машину, – наконец сказала она. – Это твоя мечта, и я не хочу её отнимать. Но я хочу, чтобы ты понял: мои мечты тоже важны. И наш дом – это не только стены, это место, где мы все должны чувствовать себя счастливыми.
Артём кивнул, и в его взгляде мелькнула решимость.
– Я понял. И я хочу помочь. С ремонтом, с деньгами, с чем угодно. Просто скажи, что мне делать.
Катя почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но быстро моргнула, чтобы не расплакаться.
– Для начала, – сказала она, – помоги мне завтра с затиркой. А там посмотрим.
Он улыбнулся – впервые за неделю той самой тёплой улыбкой, от которой у Кати всегда замирало сердце.
Но их хрупкое перемирие оказалось под угрозой, когда на следующий день в квартиру зашла мама Артёма, Тамара Николаевна. Она приехала без предупреждения, с сумкой пирогов и привычной энергией, которая заполняла всё пространство вокруг.
– Ой, что тут у вас? – воскликнула она, заглядывая в ванную. – Это вы ремонт затеяли? Без меня решили?
Катя напряглась. Тамара Николаевна была женщиной доброй, но с твёрдым убеждением, что она лучше всех знает, как надо жить. Её советы часто переходили в указания, а указания – в критику.
– Мам, мы просто начали ванную делать, – сказал Артём, стараясь звучать нейтрально. – Пока только стены.
– Ну, стены – это полдела, – Тамара Николаевна поставила сумку на стол и начала осматривать квартиру. – А кто вам плитку выбирал? Это что, светлая? В ванной?
Катя сжала кулаки, но промолчала. Она не хотела ссориться со свекровью, особенно сейчас, когда они с Артёмом только начали находить общий язык.
– Мам, всё нормально, – сказал Артём, заметив напряжение жены. – Мы с Катей всё продумали.
– Продумали, – фыркнула Тамара Николаевна. – А про машину ты тоже продумал? Я слышала, ты все деньги на неё спустил. Это как вообще понимать?
Катя замерла. Она не рассказывала свекрови о машине – значит, Артём сам проболтался. Она посмотрела на мужа, и в её взгляде читался немой вопрос: «Серьёзно?»
Артём кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Мам, это наше дело, – сказал он. – Мы с Катей разберёмся.
– Разберётесь, – Тамара Николаевна покачала головой. – А я вам сколько раз говорила – сначала дом, потом игрушки. Но нет, ты как твой отец, вечно за мечтами гоняешься.
Катя почувствовала, как внутри закипает гнев. Неужели всё опять вернётся на круги своя? Она посмотрела на Артёма, ожидая, что он скажет, но он молчал, глядя в пол.
– Тамара Николаевна, – Катя сделала шаг вперёд, её голос был спокойным, но твёрдым. – Мы с Артёмом сами разберёмся с нашими финансами. И с ремонтом. И с машиной. Спасибо за пироги, но нам сейчас правда некогда.
Свекровь посмотрела на неё с удивлением, словно впервые заметила, что Катя способна говорить таким тоном.
– Ну, раз вы такие самостоятельные, – начала она, но Артём её перебил.
– Мам, хватит, – сказал он, и в его голосе была непривычная жёсткость. – Катя права. Это наша семья, наши решения. Мы ценим твою заботу, но нам нужно самим всё решить.
Тамара Николаевна открыла было рот, но, увидев выражение лица сына, только махнула рукой.
– Ладно, живите, как хотите, – сказала она и вышла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно.
Катя посмотрела на Артёма, ожидая, что он скажет что-то о своей матери, но он лишь вздохнул.
– Прости, – сказал он. – Я не должен был ей рассказывать про машину.
– Да уж, – Катя покачала головой, но в её голосе не было злости. – Но спасибо, что заступился.
Он кивнул, и на секунду они просто стояли посреди пыльной квартиры, глядя друг на друга. А потом Катя сделала шаг вперёд и обняла его. Впервые за долгое время она почувствовала, что они снова семья.
Но это было только началом. Настоящий сюрприз ждал их, когда Сергей, копаясь в стене, нашёл старую коробку, спрятанную за плиткой. И то, что было внутри, изменило всё…
Катя замерла, глядя на старую металлическую коробку в руках Сергея. Она была покрыта ржавчиной, с облупившейся краской, и выглядела так, будто пролежала в стене их хрущёвки не один десяток лет. Сергей, весь в строительной пыли, осторожно поставил находку на пол ванной.
– Это что ещё за сокровище? – спросил он, вытирая руки о рабочую куртку. – Нашёл за трубами, когда старую плитку снимал. Там, похоже, ниша была, замурованная.
Артём, стоявший рядом, нахмурился.
– Открой, – сказал он, и в его голосе Катя уловила смесь любопытства и тревоги.
Сергей аккуратно поддел крышку отвёрткой. Металл скрипнул, и внутри показались пожелтевшие бумаги, перевязанные выцветшей лентой, и что-то, завёрнутое в старую тряпку. Катя присела рядом, чувствуя, как сердце колотится. Она осторожно развернула ткань – и ахнула. Внутри лежал массивный серебряный браслет с выгравированным узором, а рядом – несколько старинных монет, потемневших от времени.
– Это что, клад? – Сергей присвистнул, глядя на находку. – Вы, ребята, везунчики.
Катя посмотрела на Артёма. Его глаза блестели, но не от радости, а от какого-то странного напряжения.
– Это не наше, – тихо сказал он. – Надо разобраться, что это и откуда.
Катя кивнула, хотя внутри всё кипело от вопросов. Кто спрятал эту коробку? Почему? И что теперь с ней делать?
Вечером, когда Сергей ушёл, а дети легли спать, Катя с Артёмом сидели на кухне, разглядывая содержимое коробки. Бумаги оказались письмами – старыми, с выцветшими чернилами, написанными аккуратным почерком. Катя осторожно развернула одно из них. Оно было адресовано некой Анне Петровне от человека по имени Виктор. Слова о любви, о трудных временах, о надежде на лучшую жизнь резали сердце своей искренностью.
– Это как будто из другого мира, – прошептала Катя, пробегая глазами строки. – Слушай: «Я спрячу браслет и монеты, чтобы никто не нашёл. Это всё, что у нас осталось от бабушки. Если нас выгонят, ты знаешь, где искать».
Артём взял браслет, повертел его в руках. Металл был тяжёлым, с тонкой гравировкой в виде цветов.
– Это, наверное, семейная реликвия, – сказал он. – Но чья? Эта квартира была нашей только последние двенадцать лет.
Катя отложила письмо и посмотрела на мужа.
– Надо узнать, кто жил здесь до нас. Может, у них есть родственники, которым это принадлежит.
Артём кивнул, но в его взгляде было что-то ещё – словно он хотел сказать больше, но не решался.
– Кать, – наконец начал он, – я всё думаю про эту машину. Ты была права. Я поступил эгоистично. И эта находка… она как будто знак. Может, нам стоит продать машину, чтобы закончить ремонт?
Катя посмотрела на него, пытаясь понять, серьёзно ли он. Артём, который ещё неделю назад цеплялся за свою мечту, как за спасательный круг, теперь предлагал от неё отказаться?
– Ты уверен? – осторожно спросила она. – Я знаю, как много эта машина для тебя значит.
Он вздохнул, потирая виски.
– Она значит многое. Но ты и дети – вы важнее. Я видел, как ты бьёшься за этот ремонт, как Соня рисует свою ванную, как ты не сдаёшься, несмотря на всё. Я не хочу быть тем, кто тянет нас назад.
Катя почувствовала, как горло сжимается от подступающих слёз. Она протянула руку и сжала его ладонь.
– Мы справимся, – тихо сказала она. – Вместе.
На следующий день Катя взяла выходной и поехала в архив, чтобы узнать о прежних жильцах квартиры. После нескольких часов копания в пыльных папках она нашла информацию: здесь жила семья – Анна Петровна и Виктор Иванович, пожилая пара, которая переехала в другой город. Дальше след терялся, но в документах упоминалась их дочь, Елена, которой на тот момент было около двадцати лет.
Вернувшись домой, Катя рассказала Артёму о находке.
– Надо попробовать найти эту Елену, – сказала она. – Может, она ещё жива. Этот браслет, монеты, письма – они явно были для неё важны.
Артём кивнул, но его мысли явно были где-то ещё.
– Я поговорил с автосалоном, – вдруг сказал он. – Они готовы выкупить машину обратно. Потеряю тысяч тридцать, но это лучше, чем ничего. Деньги пойдут на ремонт.
Катя посмотрела на него с удивлением.
– Ты уже решил?
– Да, – он улыбнулся, но улыбка была грустной. – Я не хочу, чтобы ты одна тащила всё это. И… я хочу, чтобы мы снова были командой.
Катя почувствовала, как внутри разливается тепло. Она обняла его, уткнувшись лицом в его плечо, и впервые за последние недели почувствовала, что они снова на одной волне.
– Спасибо, – прошептала она. – Но давай сначала разберёмся с коробкой. Если эти вещи ценные, может, они помогут с ремонтом.
Через несколько дней Катя с помощью Лены, которая оказалась мастером поиска в интернете, нашла женщину по имени Елена Викторовна, живущую в соседнем районе. Ей было за семьдесят, но она оказалась на удивление бодрой и охотно согласилась встретиться.
Когда Елена Викторовна вошла в их квартиру, Катя сразу заметила, как её взгляд остановился на коробке, лежащей на столе. Глаза пожилой женщины заблестели.
– Это мамин браслет, – сказала она, осторожно беря украшение в руки. – Я думала, он пропал навсегда.
Катя и Артём рассказали, как нашли коробку, и передали ей письма. Елена Викторовна читала их молча, и по её щекам текли слёзы.
– Мои родители спрятали это, когда боялись, что нас выселят, – объяснила она. – В те годы было тяжело, отец потерял работу, и они хотели оставить хоть что-то для меня. Но потом мы переехали, и я даже не знала, где искать.
Она посмотрела на Катю и Артёма с благодарностью.
– Спасибо, что нашли меня. Этот браслет… он не просто украшение. Это память о маме.
Катя кивнула, чувствуя ком в горле.
– Мы не могли оставить это себе, – сказала она. – Но, если честно, мы думали, может, монеты можно продать. У нас… финансовые трудности.
Елена Викторовна улыбнулась.
– Монеты не такие уж ценные, – сказала она. – Но браслет – серебро, да ещё с историей. Я знаю одного коллекционера, он может дать за него тысяч сто, а то и больше. Если хотите, я поговорю с ним. А деньги поделим – половина вам, за то, что нашли.
Катя и Артём переглянулись. Сто тысяч – это была почти половина того, что нужно на ванную.
– Это слишком щедро, – начал Артём, но Елена Викторовна его перебила.
– Ничего не слишком, – твёрдо сказала она. – Вы вернули мне кусочек моей семьи. Это бесценно.
Через неделю браслет был продан. Елена Викторовна настояла, чтобы Катя и Артём взяли половину суммы, и эти деньги стали спасательным кругом для ремонта. Артём, как и обещал, продал машину, потеряв на сделке не так много, как боялся. Вырученные деньги они вложили в новую кухню –о которой Катя мечтала.
Работа в ванной была в самом разгаре. Сергей с напарником заканчивали укладку плитки, а Лена помогала выбрать шторы, которые добавили бы уюта. Соня, вдохновлённая процессом, каждый вечер рисовала новые эскизы для комнат, а Ваня с восторгом бегал по квартире, «помогая» папе таскать инструменты.
Однажды вечером, когда дети уже спали, Катя и Артём сидели на кухне, глядя на новую раковину, которую только что установили. Она блестела под светом лампы, и Катя не могла отвести от неё глаз.
– Знаешь, – сказал Артём, беря её за руку, – я никогда не думал, что ремонт может так сблизить.
Катя улыбнулась.
– А я никогда не думала, что ты продашь свою мечту ради нашей.
Он покачал головой.
– Машина – это не мечта, Кать. Мечта – это вот это, – он обвёл рукой кухню, ещё пахнущую свежей краской. – Наш дом. Наша семья. Я просто… забыл об этом на минуту.
Катя сжала его руку.
– Мы оба забыли, – призналась она. – Я тоже могла бы говорить с тобой, а не молчать и злиться. Но теперь мы знаем, как не надо делать.
Артём кивнул, и в его глазах была та самая искренняя любовь, которую Катя видела, когда они только начинали свою жизнь вместе.
– Давай договоримся, – сказал он. – Больше никаких решений в одиночку. Всё вместе – и ремонт, и покупки, и всё остальное.
– Договорились, – ответила Катя, чувствуя, как последние осколки обиды растворяются в тепле его слов.
Прошёл месяц. Ванная была готова – светлая плитка, новый смеситель, зеркало с подсветкой. Кухня сияла новыми фасадами, и даже Соня с Ваней заметили, как изменилась атмосфера в доме. Тамара Николаевна, которая после той ссоры приходила реже, заглянула как-то вечером и, к удивлению Кати, не нашла, к чему придраться.
– Ну, вы молодцы, – сказала она, разглядывая новую раковину. – Хотя я бы шторы другие повесила.
Катя только рассмеялась.
– Может, в следующий раз посоветуете, какие?
Свекровь посмотрела на неё с лёгким удивлением, но потом улыбнулась.
– Может, и посоветую. Если позовёте.
Когда она ушла, Артём обнял Катю сзади, уткнувшись носом в её волосы.
– Знаешь, – сказал он, – я думал, что потерял тебя из-за этой дурацкой машины.
Катя повернулась к нему, положив руки ему на грудь.
– Ты бы меня не потерял, – ответила она. – Но я рада, что мы научились слышать друг друга.
Он поцеловал её, и в этот момент в кухню вбежала Соня.
– Мам, пап, можно я нарисую картину для кухни? – спросила она, размахивая кисточкой.
– Конечно, солнышко, – сказал Артём, подхватывая дочь на руки. – Только давай вместе, всей семьёй.
Катя посмотрела на них, на их маленький, но уже уютный дом, и подумала, что, может, всё это – и ссоры, и ремонт, и даже та коробка в стене – было нужно, чтобы напомнить им, что важнее всего. А потом она взяла кисточку и присоединилась к Соне, смеясь над тем, как Артём пытается нарисовать цветок и получается у него что-то похожее на картошку.
И в этот момент она поняла: их дом – это не только стены и плитка. Это они сами – вместе, со всеми ошибками, мечтами и новым началом.
Рекомендуем: