Часть 9. Глава 115
…на полку, в точности туда, откуда взял, а шприц в стерильной упаковке выбросил в ярко-желтый контейнер для использованных медицинских отходов, где его уже никто и никогда не найдет среди сотен таких же.
Вернувшись в палату, Сухой начал лихорадочно, но без суеты одеваться. Больничная пижама, пахнущая хлоркой и безысходностью, полетели на скомканную койку. Его собственная одежда, принесённая немногословным курьером от старого приятеля, – практичные джинсы, темная водолазка, легкая, не стесняющая движений куртка – была спрятана в тумбочке.
Пока киллер, сидя на краю кровати, быстро натягивал ботинки, его мозг работал с бешеной скоростью, отбрасывая старый план и выстраивая новый, более дерзкий и рискованный. Александр увез старшего брата. Куда? Вариантов немного: либо в свой загородный, хорошо охраняемый дом, либо в одну из частных клиник, где у него все схвачено и куплено. В любом случае, они поедут на той самой частной «Скорой помощи», которая, как Александр и говорил раньше, ожидала у входа. И если поторопиться, их еще можно догнать.
Одевшись, Сухой в последний раз окинул взглядом палату. Пустая кровать Гранина с отброшенным в сторону одеялом выглядела как улика, немой свидетель сорванной операции. Но это уже не его забота. Его задача – найти Никиту и закончить начатое, чего бы это ни стоило. С исчезновением обоих пусть полиция повозится. «Наверняка решат, что я к этому как-то причастен, – подумал киллер. – Хотя, скорее всего, нет. Подумают, меня взяли вместе с Граниным, как свидетеля. Вероятно, лишнего, а коли так, то особенно искать не станут. Решат, что от меня избавились где-нибудь в лесу».
Он выскользнул в тускло освещенный коридор. Пост медсестры был пуст, как предполагалось. Лишь на столе горела одинокая настольная лампа, выхватывая из полумрака раскрытый кроссворд и надкушенное яблоко. Сухой, уже не таясь, но и не создавая лишнего шума, прошел мимо и решительно направился к главному выходу. Охранник на входе, грузный мужчина в летах, безмятежно дремал в своем кресле, откинув голову назад и тихо посапывая. Киллер прошел мимо, как тень, не потревожив его сна.
Холодный, влажный ночной питерский воздух ударил в лицо, заставив поёжиться. Сухой оказался на пустынной, залитой редким светом фонарей улице перед клиникой. Вдалеке, в конце длинной аллеи, он успел заметить красные габаритные огни удаляющегося автомобиля – без сомнения, та самая «Скорая помощь». Они уезжали. Правда, без спешки, что играло ему на руку.
Сухой достал из кармана телефон, экран которого ярко вспыхнул в темноте. Времени на раздумья не оставалось. Он открыл приложение для вызова такси. Пальцы, ставшие ледяными от ночной прохлады, быстро забегали по экрану, вводя адрес больницы. Куда ехать? Он не знал точного адреса, но это было и не нужно.
«Нужно просто следовать за ними, не упуская из виду», – подумал, чувствуя, как азарт погони разгоняет кровь. На карте в приложении появилась иконка приближающейся машины. «Водитель будет через три минуты», – гласила безразличная надпись. Три минуты. В его положении это была целая вечность. Киллер напряженно всматривался в темноту, туда, где окончательно растворились огни «Скорой». Они еще не успели уехать далеко. Главное, чтобы такси приехало быстро и водитель оказался сговорчивым и не задавал лишних вопросов.
Он отошел от освещенного крыльца клиники и встал в густой тени деревьев у дороги, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго, отмеряемая гулкими ударами сердца. Наконец, в конце улицы показались яркие фары. Темный седан плавно подкатил к нему и остановился у обочины. Не дожидаясь, пока водитель его заметит, Сухой рывком открыл заднюю дверь и запрыгнул в теплый салон.
– Доброй ночи, – бодро сказал водитель, мужчина средних лет с уставшим лицом. – Куда поедем?
– Поезжайте прямо, – резко бросил Сухой, глядя вперед, на дорогу. – И побыстрее, пожалуйста. Видите впереди огни? Нет? Короче, нам в ту сторону. Там будет частная «Скорая помощь». Нам нужно за ней. Не отставайте, я хорошо заплачу.
Таксист удивленно посмотрел на странного пассажира в зеркало заднего вида и даже не пошевелился, пока киллер не протянул ему пятитысячную купюру.
– Получишь еще две, – коротко добавил он.
Водитель приободрился. Деньги не пахнут, а ночные клиенты часто бывают со странностями. Он уверенно вывел машину на проспект, встраиваясь в редкий поток ночного транспорта. Погоня началась. Частная «неотложка» ехала быстро, но не нарушая правил, стараясь не привлекать внимания. Они миновали центр города, свернули в лабиринт старых улиц, а затем выехали на широкое шоссе, ведущее в пригород.
Сухой неотрывно следил за удаляющимися огоньками, мысленно просчитывая варианты. Куда они могли его везти? В другую клинику, частную, где все схвачено? Или всё-таки в загородный дом, где есть помещение, оборудованное под больничную палату? Он видел подобные в иностранных фильмах. Тамошние миллионеры могут себе позволит подобное. В любом случае, Александр Гранин играл по-крупному. «Украсть пациента, даже если это твой родной брат! Круто, ничего не скажешь», – мысленно восхитился киллер.
Минут через сорок «Скорая помощь» свернула с шоссе и въехала в элитный коттеджный поселок. Высокий забор, камеры по периметру, шлагбаум с серьезной охраной – всё говорило о том, что здесь ценят безопасность и уединение. Таксисту пришлось остановиться за несколько сотен метров до въезда.
– Дальше не пустят, – констатировал он.
– Стой здесь. Я быстро, – бросил Сухой, оставив на сиденье еще одну красную купюру.
Он выскользнул из машины и тенью метнулся к забору, растворяясь в темноте. Обойти охраняемый въезд для него не составляло труда. Киллер нашел место, где густые заросли сирени подходили вплотную к ограждению, и за несколько секунд перемахнул через него, поморщившись от боли, – давали о себе знать последствия аварии. Но Сухой еще во время службы в спецназе привык не поддаваться неприятным ощущениям, научился терпеть.
Он двигался бесшумно, от тени к тени, ориентируясь на свет фар «неотложки», которая как раз останавливалась у одного из самых больших и уединенных особняков на территории поселка. Ворота из кованого железа бесшумно открылись, впуская машину во внутренний двор. Сухой залег в кустах, наблюдая.
Из дома вышли еще двое мужчин в такой же униформе, как и санитары. Они помогли выгрузить носилки и занести их в дом. Александр вошел последним, и тяжелая дубовая дверь за ним закрылась.
Сухой достал телефон и включил навигатор. Он зафиксировал точные координаты, запомнил название улицы и номер строения. Изумрудная, дом 7. Теперь он знал, где держат Никиту Гранина. Его миссия еще не была провалена. Она просто стала намного сложнее.
Киллер так же незаметно выбрался за пределы поселка и вернулся к ожидавшему его такси. Сев, назвал адрес, расположенный за квартал до дома, где его ждала собственная квартира. Не хотел, чтобы потом таксист точно назвал, где высадил странного пассажира. Паранойя давно стала профессиональной привычкой, не раз спасавшей ему жизнь. Водитель кивнул, не задавая вопросов.
***
Выйдя из машины на пустынном перекрестке, Сухой дождался, пока такси скроется за поворотом, и только потом двинулся в сторону своего дома. Он не пошел по освещенной улице, а нырнул в темные, запутанные дворы, постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли за ним «хвоста». Убедившись, что один, подошел к своему подъезду, быстро набрал код и поднялся на свой этаж.
Квартира встретила его привычной тишиной и прохладой – убежище, где можно было сбросить маску и на время перестать быть тенью. Киллер дважды провернул ключ в надежном замке, создавая барьер между собой и внешним миром, затем плотно задернул тяжелые шторы, погружая комнату в полумрак.
Только теперь, в полной безопасности, он позволил себе расслабиться. Напряжение, копившееся часами, отдавалось тупой болью в повреждённом и еще не до конца выздоровевшем теле. Не снимая одежды, Сухой прошел на кухню, достал из холодильника бутылку с ледяной газированный водой и жадно выпил ее до половины, чувствуя, как живительная влага остужает внутренний жар.
Ночь выдалась на редкость тяжелой. План, выверенный, казалось, до мелочей, неожиданно рухнул, а цель ускользнула прямо из-под носа. Но он был жив, на свободе и, что самое главное, теперь точно знал, где искать Никиту Гранина. Это было больше, чем просто новая зацепка, – настоящее преимущество. Причём, что самое важное, – перед людьми Бурана. Пока они ищут Сухого, он завершит начатое, а потом исчезнет.
Киллер прошел в комнату и, не раздеваясь, тяжело рухнул на кровать. Нужно было отдохнуть, дать телу хотя бы пару часов на восстановление. Однако сон не шел. В голове, словно навязчивая кинопленка, снова и снова прокручивались события прошедшей ночи. Решительное лицо Александра, отточенные, профессиональные движения его людей, дорогое медицинское оборудование, которое они использовали, – все это складывалось в единую картину. Младший брат не просто пытался спасти Никиту, он реализовывал собственный план, видимо по захвату имущества старшего брата, и сдаваться явно не собирался.
Новый день требовал нового плана. Необходимо было всё тщательно обдумать. Первым делом – оценить охрану особняка, выявить слабые места, понять, как можно незаметно проникнуть внутрь. Неизвестно, ждал ли до сих пор заказчик результата, но Сухой знал точно: он не привык разочаровывать тех, кто ему платил.
Он лежал, устремив неподвижный взгляд в потолок, и в его холодных глазах медленно разгорался хищный огонь. Охота продолжалась. И теперь, после такой дерзкой пощечины, она становилась для него чем-то большим, чем просто работа. Это было уже личное.
Вместо пары часов киллер проспал до девяти утра. Сухому этого хватило с лихвой. Он проснулся не отдохнувшим, а скорее перезагрузившимся. Тяжесть и боль в теле остались, но разум прояснился, заработал с привычной холодной точностью. Киллер встал, прошел на кухню и поставил вариться крепкий черный кофе, аромат которого начал медленно заполнять квартиру. Пока кофе готовился, он принял горячий душ, смывая с себя остатки ночной неудачи и больничной стерильности.
Особняк, который он видел, был крепостью. Высокий забор, камеры по периметру, наверняка датчики движения и профессиональная охрана внутри. Штурмовать его в лоб – самоубийство и провал. Нужно было найти ключ, слабое звено. И он знал, кто этот ключ.
Лариса Байкалова.
Киллер вспомнил её – эффектная, умная, с пронзительным взглядом. Девушка, которая носит ребенка его цели. Сухой усмехнулся своим мыслям. На мгновение в голове промелькнула циничная мысль: а может, самому заняться этой дамочкой? Красивая, породистая, наверняка изголодавшаяся по вниманию, пока ее мужчина лежит в коме. Можно было бы вскружить ей голову, стать опорой, утешителем... и через нее получить доступ к Никите. Это был бы изящный, почти театральный ход. Он представил, как она, доверчиво глядя ему в глаза, сама проведет его мимо всех кордонов.
Но Сухой тут же отбросил эту мысль. Нет, это было слишком сложно, долго и рискованно. Эмоции – ненадежный инструмент, они могут обернуться против того, кто пытается ими играть. К тому же Лариса сама призналась, что беременна от Никиты. Этот факт менял всё. Её ребенок – наследник Гранина. Это не просто сентиментальная привязанность, это кровная связь, мощнейший рычаг. Она не просто скучающая любовница, а будущая мать, готовая на все ради отца своего дитя и ее отца.
Именно это он, Сухой, и будет использовать. Пришла новая мысль: не нужно её соблазнять, это лишнее. Нужно стать благодетелем. Он поможет ей найти и вернуть Никиту. Станет тем, кто предложит ей надежду. Сыграет на ее страхах, на материнском инстинкте. Представит всё так, будто у них общая цель. Ей нужен Никита живым, а ему... ей не обязательно знать всей правды.
***
Киллер нашел номер девушки. Пальцы, не колеблясь, набрали цифры. После нескольких долгих гудков в трубке раздался её деловой голос:
– Байкалова, слушаю вас внимательно. Кто это?
Голос Ларисы был именно таким, каким он его помнил, когда она рассказывала о том, где работает: с твердыми, стальными нотками в основе. В нем слышалась не слабость одинокой беременной женщины, сколько затаенная, сжатая в пружину тревога. Сухой сделал едва заметную паузу, давая этой тревоге усилиться от тишины на другом конце провода.
– Лариса, доброе утро, – его голос был спокоен, глубок и лишен каких-либо эмоций, что само по себе действовало обезоруживающе. Так звучит голос человека, который привык контролировать ситуацию. – Это Тимур Суханов.
Он намеренно не упомянул Никиту. Цель была в том, чтобы сразу обозначить врага, создавая иллюзию союза против него. Он слышал, как ее дыхание на мгновение замерло, а потом стало прерывистым.
– Тимур? С Никитой что-то случилось?!