Пекарня, между тем, жила своей собственной, бурлящей жизнью. Люди шли и шли нескончаемым потоком: соседи, уже ставшие постоянными гостями, знакомые знакомых, приведенные сарафанным радио, и просто случайные прохожие, которых наш ароматный «магнит» затягивал с улицы.
Я уже не справлялась. Мой день превратился в бесконечный марафон: подъем затемно, в пять утра, замес теста, варка кремов, вечная дружба с раскаленной духовкой, уборка, обслуживание клиентов, беготня по рынкам и магазинам в поисках лучших продуктов... Дни пролетали, как один миг, сливаясь в единое, сладкое, но изматывающее пятно. Я чувствовала себя по–настоящему живой, но усталость накапливалась такая, что порой я просто засыпала сидя, в кресле на кухне, с мокрым полотенцем в окоченевших пальцах.
– Мам, так ты себя в гроб вгонишь, – категорично заявила Саша, заскочившая однажды вечером забрать свою долю пирожных и заставшая меня спящей в этом самом кресле. – Это же не нормально! Ты одна не управишься. Тебе срочно нужна помощь. Хоть продавец, хоть посудомойка, хоть кто–то!
Я отмахнулась, как от назойливой мухи, пробормотав что–то про «сама справлюсь» и «лишние траты». Но прошла еще одна неделя, и я с беспощадной ясностью поняла: дочь абсолютно права. Я уперлась в потолок своих физических возможностей.
Первую помощницу я нашла почти случайно. Ей оказалась Светлана, очень юная, хрупкая на вид девушка, даже младше Саши. Студентка местного кондитерского колледжа. Она пришла как–то раз за пирожным, но задержалась у витрины надолго, внимательно, с профессиональным интересом изучая каждый десерт своими живыми, любопытными глазами.
– Это вы глазурь наносили в два слоя? – вдруг спросила она, указывая на зеркальный глазурный торт. – Чтобы добиться такого глубокого цвета?
Я удивилась такому вопросу от простой покупательницы.
– Да, – ответила я. – Первый слой тонкий, а второй уже густой и блестящий.
– А в заварном креме вы ваниль используете натуральную или экстракт? – не унималась она. У нее было озорное, умное лицо и быстрые, ловкие руки, которыми она живо жестикулировала.
Мы разговорились. Оказалось, она ищет подработку, чтобы применять теорию на практике. Ее глаза горели настоящей страстью к кондитерскому искусству.
***
Дверной колокольчик звякнул, и я привычно подняла голову от витрины, где выстраивала в идеальный ряд только что испеченные эклеры, но шаги, раздавшиеся в зале, заставили меня замереть… Слишком знакомые.
– Ну надо же, – протянул Олег, медленно оглядываясь вокруг с преувеличенным интересом. Его взгляд скользнул по полкам с вареньем, по скрипящим стульям, по Кузе на подоконнике, и в его глазах читалось нескрываемое презрение. – А я не поверил, когда мне сказали, что ты открыла здесь какую–то... кондитерскую. Думал, шутка.
Сердце болезненно и резко сжалось, будто его сдавили ледяной рукой. Я не видела его с того самого дня в суде, и казалось, что за это время он стал еще самодовольнее.
– Убедился? – голос мой прозвучал низко и холодно, будто из морозильника. Я нарочито медленно вытерла руки о фартук, оставляя на белой ткани мучные следы. – Теперь можешь проваливать.
Олег снисходительно усмехнулся.
– Да ладно тебе, Лена. Что за тон? – он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила за стойку, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Это мне положено устраивать сцену. Это ты настраиваешь против меня мою же дочь. Как ты смеешь?
– Я? – я фыркнула, и звук вышел резким, нервным. – Олег, тебе не кажется, что Саше уже давно не пять лет? Она все видит сама. Ей не нужны мои комментарии, чтобы понять, как поступил ее отец.
– Ах вот как, – его голос потерял притворную легкость и стал жестким, как сталь. Щеки начали заливаться некрасивыми красными пятнами. – Удобная позиция. Выставляешь меня монстром, а себя – святой мученицей. Красиво.
– Ты прекрасно справился с ролью монстра безо всякой моей помощи, – отрезала я. – Справляешься и сейчас.
Его лицо исказила гримаса злости. Он наклонился чуть ближе через стойку, понизив голос до угрожающего шепота.
– Осторожнее, Лена. Не забывай, с кем говоришь. У меня есть ресурсы. Ты правда думаешь, эта твоя лавочка всерьез продержится? Один мой звонок и твой «бизнес» накроется медным тазом. Проверки, налоговая, СЭС... Я могу устроить тебе такой ад, что ты сама сбежишь отсюда.
Горячая волна ярости ударила мне в голову. Я шагнула к нему навстречу, через стойку, чувствуя, как горят уши и перехватывает дыхание.
– Попробуй. Только попробуй, – прошипела я, глядя ему прямо в глаза.
В этот момент дверной колокольчик снова мелодично звякнул. Вместе с порывом холодного вечернего воздуха в помещение вошел Игорь.
Он был, как всегда, безупречен в своем строгом пальто, с кожаной папкой под мышкой, но его обычная спокойная уверенность сейчас казалась иной – сконцентрированной, как у хищника, учуявшего добычу. Его цепкий, внимательный взгляд мгновенно оценил ситуацию: мое разгневанное, раскрасневшееся лицо, агрессивную позу Олега, напряженную тишину, висевшую в воздухе.
Он не смотрел на Олега. Его серые глаза были прикованы ко мне.
– Лена, добрый вечер, – произнес он своим ровным, глуховатым голосом, который сейчас прозвучал на удивление громко. Он снял перчатку, не спеша. – Можно кофе, как обычно и я заметил, что у вас дверь немного разболталась в петлях. Есть под рукой инструменты? Я могу быстро подтянуть.
– Вот это да! – расхохотался бывший муж, и его смех прозвучал громко и фальшиво в тишине зала. Он демонстративно повернулся к Игорю, скользнув по мне уничижительным взглядом. – А ты, я смотрю, времени зря не теряла. Новый хахаль уже нарисовался? Вы как на неё вообще клюнули? Она же робот в фартуке, с вечным пучком на голове.
У меня перехватило дыхание, словно меня ударили под дых. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя щеки холодными.
Игорь не улыбнулся. Его лицо осталось абсолютно непроницаемым, но серые глаза сузились, стали холодными и острыми, как лезвие. Он сделал один плавный, но неоспоримо властный шаг вперед, нависая над Олегом своей внушительной фигурой. Высокий, с широкими плечами, в идеально сидящем пальто, с чуть растрепанными темными волосами и проседью на висках, он казался воплощением собранной, сдержанной силы. Рядом с ним Олег выглядел слегка… расплывшимся.
– А вы, собственно, кто? – спросил Игорь. Его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень.
– Я, собственно, муж, – нахально выпятил грудь Олег, пытаясь вернуть себе ускользающее преимущество.
– Бывший, – четко вставила я.
Игорь даже не моргнул. Его взгляд оставался прикованным к Олегу, спокойным и неумолимым. От этой ледяной, стальной уверенности Олег заметно поежился, его плечи непроизвольно ссутулились.
– В таком случае, если у вас нет деловых вопросов, а только оскорбления в адрес хозяйки заведения, то я попрошу вас покинуть помещение.
– И что ты мне сделаешь? – фыркнул Олег.
Игорь медленно, почти лениво повернулся ко мне. Его взгляд был вопросительным, но в нем читалась полная готовность действовать.
– Вы же уже закрылись, Елена? – он демонстративно посмотрел на дорогие часы на запястье.
– Да, – подтвердила я, и голос мой прозвучал тверже, чем я ожидала. – Закрылась.
– Тогда, полагаю, стоит вызвать полицию, – ровно, без единой ноты угрозы в голосе, произнес Игорь, уже доставая из внутреннего кармана пальто телефон. – И составить заявление о несанкционированном проникновении на закрытую территорию после окончания рабочего дня и угрозах в адрес владельца.
– Серьезно? – Олег снова фыркнул, но его глаза забегали. Он бросил на меня быстрый, почти умоляющий взгляд, будто ища поддержки, но я только холодно скрестила руки на груди, чувствуя, как нарастает странное чувство удовлетворения.
– Вы думаете, я шучу? – Игорь наклонил голову чуть набок, его палец замер над экраном. Его спокойствие было пугающе абсолютным. – Вон там, в углу, под потолком, видите маленькую черную полусферу? Это камера. Со звуком. Она все прекрасно записала.
Он неспешно провел пальцем по экрану, разблокируя телефон. Олег нервно метнул взгляд в указанный угол, и его лицо побледнело. Он явно не ожидал такого развития событий.
– Ладно, не кипятись, – буркнул он, отступая к выходу. Его уверенность испарилась без следа. – Я просто… заглянул. Посмотреть, как тут у неё дела.
– Вы посмотрели? – Игорь сделал еще один шаг вперед, его фигура физически теснила Олега к двери. – Достаточно.
– Этой кафешки у тебя скоро не будет, Лена, – бросил бывший муж уже с порога, пытаясь сохранить последнее слово.
Дверь захлопнулась за ним с оглушительным треском. В наступившей тишине я выдохнула, словно меня выпустили из– под воды, и опустилась на ближайший стул. Ноги подкосились, руки мелко и предательски дрожали.
– Лена, – раздался негромкий голос совсем рядом. Игорь, не суетясь, подошел. – Вы в порядке?
– Да, – я смахнула предательскую слезу, скатившуюся по щеке. Голос сорвался на шепот. – Просто… поражаюсь. Как я могла не видеть всего этого раньше?
– Бывает, – тихо вздохнул он. В этом коротком слове не было осуждения, лишь понимание. – Люди умеют хорошо прятаться.
Желая сбросить напряжение, я резко подскочила на ноги.
– Я сейчас... я сейчас быстро сделаю вам кофе! – засуетилась я, указывая на его привычный столик. – Уже поздно, вас, наверное, дома заждались...
Он не двинулся с места.
– Меня никто не ждет, – произнес он просто, без тени жалости к себе.
Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и откровенные. Я замерла, не зная, что ответить. Игорь стоял очень близко. Я подняла взгляд и утонула в его серых глазах. В них не было ни тени сомнения или игры, лишь глубокая, невысказанная серьезность.
Наши лица оказались в опасной близости. Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала его ровное, чуть сдавленное дыхание, ощущала смесь запахов, горьковатого кофе, дорогого парфюма с нотками кожи и чего– то неуловимого, просто мужского.
Его пальцы медленно, почти невесомо коснулись моей руки, лежавшей на столе, и сжали ее. Ладонь была теплой и шершавой. Сердце бешено заколотилось в груди. Воздух между нами наэлектризовался. Я почувствовала легкое головокружение. Еще чуть– чуть, – пронеслось в голове.
Но в последний миг, когда его лицо уже склонилось чуть ближе, он резко отстранился, словно ошпаренный. Его рука отпустила мою.
Я тоже инстинктивно отпрянула, как будто испугалась собственной смелости и этой внезапно вспыхнувшей искры. Между нами, снова возникла дистанция, наполненная невысказанным и смущением.
– Простите. Я не должен был…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 40. Счастье на десерт", Лия Пирс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение