Одна из главных целей арт-сообщества Креаторов из Петербурга – «Chicken Creators» – познакомить зрителя с представителями рынка искусств. Также есть и закадровая, не менее приоритетная миссия. Она заключается в сращивании интересов людей из миров искусства и бизнеса. В данной рубрике мы будем представлять вашему вниманию предпринимателей с помощью формата интервью. Если желаете поддержать проект или стать участником данной активности, то пишите на почту сообщества – chickencreators@yandex.ru
А ссылки на гостью и советы ищите в самом конце нашей статьи.
Любовь Надежкина
— Самый светлый йоу, друзья! С вами снова Егро Бирюза и мы продолжаем изучать истории окружающих нас людей.
Труды психотерапевта это не только помощь больным людям, но и поддержка их близких. А в некоторых случаях – экспертиза. Под ней понимается помощь коллегам в работе с трудными случаями и частное сотрудничество в поиске профессиональной идентичности. Сегодня мы поговорим о том, насколько сложно пытаться помочь всем. У нас в гостях психотерапевт и супервизор– Любовь Надежкина. Обязательно спросим и про метод особой дисциплины, который советует специалист.
Любовь, сердешно приветствую Тебя в нашей беседе. Знаю, что Ты много работаешь в формате ко-терапии. Что же это за вид терапевтического взаимодействия?
— Да, я действительно работаю в таком формате. С парами, семьями или другими малыми группами: коллегами, бизнес-партнёрами. В индивидуальном формате я обычно работаю одна.
Котерапия подразумевает одновременное присутствие на терапевтической сессии двух или более специалистов, психотерапевтов или психологов-консультантов, но я работаю в паре. При такой работе специалисты, проводя сессию, совещаются друг с другом в присутствии клиентов, и весь процесс психологического консультирования оказывается виден клиентской системе. Нередко открытое взаимодействие котерапевтов отражает то, что происходит между клиентами и помогает им взглянуть на ситуацию со стороны. Кроме этого, конечно, совещание котерапевтов друг с другом и разные фокусы внимания специалистов на происходящее взаимодействие в паре или группе дают богатый материал для осознанности системы клиента.
По-простому, больше наблюдаемых феноменов. Подобный открытый диалог представляет собой возможность клиенткой системе слышать и осознавать ход рассуждений специалистов и замечать то, как субъективно переживается наблюдаемое со стороны. Возможность увидеть что-то, что привычным образом не замечается, расширить угол обзора на ситуацию, обогатить репертуар выборов.
— Можешь что-то дополнить из плюсов? И есть ли среди преимуществ такого формата какие-то минусы?
— Из других положительных моментов отмечу богатство поднимаемого материала для осознавания. Условно говоря, умножайте наблюдаемое на 2 и больше. Во взаимодействии котерапевтов друг с другом нередко отражается то, что происходит в клиентской паре возможность услышать разные мнения специалистов в одной консультации. Добавлю ещё, пожалуй, что пара терапевтов может служить неким эталоном того, как можно договариваться в случае разногласия сторон. Если упротить, то мы подаём пример. Хотя, конечно, никаких шаблонов для этого нет и всё взаимодействие происходит в непосредственном контексте ситуации с калейдоскопом чувственного опыта в моменте здесь-и-сейчас.
Из плюсов ещё такой приятный момент – это поддержка специалистами друг друга, такое надёжное партнёрство. Чувство плеча и соратничества. Это бывает важно, особенно при работе с конфликтными случаями.
Из минусов, пожалуй, для кого-то из клиентов может иметь значение цена. Стоимость такой работы выше обычной консультации или психотерапии. Также возможно увеличение времени сессии. Чтобы успели поговорить клиенты, затем поговорить терапевты, и так несколько раз, важно выслушать всех участников встречи. Время сессии условно делится на каждого из участников, желательно поровну. Однако бывает по-разному, зависит от конкретной ситуации.
— Как пациенты реагируют на такой нестандартный подход? Открываться одному человека не всегда просто, а двоим – ещё сложнее.
— Я предпочитаю использовать термин «клиенты»)
Для психотерапии есть принципиальные различия в этом смысле. И действительно, такой подход вызывает удивление у клиентов, но обычно мы договариваемся об этом заранее, так что никаких сюрпризов на сессии не бывает в этом плане. А на этапе переговоров, сверки ожиданий и возможностей для клиентов бывает полезно подключить свою осознанность к выбору такого формата, так как ты правильно сказал. Открываться больше чем одному человеку может быть труднее. И это полезный момент, подумать, готовы ли клиенты к такому риску. И если да, то какова цена. Некоторых клиентов, напротив, радует возможность услышать разные мнения на свой счёт. Кому-то просто любопытно как это происходит. И повторюсь, на первых порах работы клиентам может быть непонятно, как и чем это помогает. Нужно больше времени и внимания, чтобы обработать вскрываемый материал. Но клиенты, когда выбирают такой формат работы, остаются довольны и приятно удивлены, как в дальнейшем распаковывается опыт сессий.
Бывает нужно набраться терпения и довериться происходящему. Поэтому у нас проводятся и предварительные собеседования с клиентами, чтобы выбор был взвешенным и осознанным.
— У вас с коллегой не возникают конфликты мнений в ко-терапии? Как решаете спорные вопросы?
— Конечно, возникают. Хотя, смотря что иметь ввиду под конфликтами?
У нас бывают разные точки зрения и терапевтические гипотезы по поводу происходящего. Но обычно это не спор, а мнение и открытое его обсуждение. Всё как на ладони, условно говоря. Эти разногласия и то, как мы с ними обходимся, нередко бывают терапевтичны для системы клиента: оказывается, можно просто поговорить и не обязательно доказывать свою правоту. Иногда озвучивание того, как у меня, может быть без уничижения альтернативных точек зрения, а значит, и я могу отличаться! И это бывает исцеляющей новостью для клиентской системы, расширяющей репертуар выборов того, как ещё может быть устроено.
— Как формируется цена на услугу помощи сразу у двух психотерапевтов?
— Обычно удваивается минимальный ценник. Но каждая пара котерапевтов решает этот вопрос по-своему. На данный момент моя индивидуальная консультация в 50 минут стоит 6500 рублей, работа с котерапевтом за 60 минут стоит 10000 рублей. На формирование цены влияет много факторов. У меня, кстати, есть подкаст на эту тему.
— Чувствуешь, что в команде можно разделить ответственность и формируется более лёгкое отношение к вопросу пациента? Или Ты вне зависимости от формата отдаёшься на 100 процентов?
— На оба вопроса у меня ответ да.
Я чувствую коллегиальность и поддержку, в каком-то смысле разделение ответственности с коллегой, и при этом на 100% отдаюсь работе. То есть я не перекладываю работу на коллегу, как и не спасаю его от тяжёлого труда, но мы подстраховываем друг друга через честный открытый диалог и внимание к своим чувствам.
— В своём провинциальном детстве Ты размышляла о том, чтобы стать врачом? Чем увлекалась маленькая Люба?
— Я играла в больницу, медсестру и врача, так же как и в пациента. Не могу сказать, что я мечтала стать врачом, скорее, я не исключала такой возможности. По-настоящему я мечтала стать эстрадной певицей)) Но эта профессия не считалась достойной в моей семье, и конечно, всерьёз мою мечту никто не воспринимал. Как впрочем и я, когда выросла.
— В ранние годы Ты пробовала себя в литературных жанрах. Почему не стала развивать эти навыки?
— Много разных личных причин. По-простому говоря, мне не хватало обратной связи и поддержи, возможно. Я была слишком самокритичной, и чтобы лишний раз не ругать себя за произведение, которое могла написать, я престала это делать.
На журналистику, кстати говоря, подумывала поступать. Однако я была очень послушной девочкой, и не хотела огорчать родителей, которые тревожились за мою судьбу. Так и выбрала самый простой вариант – стать врачом.
— По окончанию школы у Тебя был какой-то план на будущее?
— Самым главным после школы для меня было поступление в ВУЗ на бюджет. Другого варианта я даже не рассматривала. Мне не хотелось повторять судьбу родителей, жить в сельской местности и выживать, занимаясь тяжёлым трудом, пользу которого мне трудно было оценить. И никаких вариантов, кроме как получить высшее образование, за которое не нужно будет платить деньги, у меня не было. Можно сказать, я сформировала такую контрмотивацию, где я шла от, а не к. Но постепенно фокус внимания сместился из побега в созидание.
— Как часто окружению влияло на Тебя и Твои выборы в юные годы?
— Влияло часто, конечно. Особенно, когда я физически и материально зависела от взрослых. И пока не стала самостоятельно зарабатывать и заботиться о себе.
Но в целом, я всегда оставалась при своём мнении, даже если не произносила его вслух.
— Почему изначально Ты выбрала хирургическое направление в мед академии, а уже потом пригляделась к психиатрии?
— Мне кажется, это самая романтичная специальность)) И при этом настолько материалистичная – очевидно влияние врача на тело пациента. В хирургии как будто бы всё понятно: вот органы или система органов, есть какой-то беспорядок в их работе, нужно применить какой-либо хирургический инструмент по отношению к этому беспорядку и орган будет исправлен. Работа хирурга радикальна и читаема. В процессе изучения медицины, тела человека, физиологии и нервной системы многие вещи перестали мной восприниматься так однозначно. В психиатрии же множество неочевидных вещей и непрямых причинно-следственных связей. Иногда удаление какой-то части заболевшего органа не поможет, если нет изменений мышления и образа жизни. И мне захотелось разобраться в более тонком воздействии на пациентов, без хирургического скальпеля, а через слово и внимание.
— Жалеешь о каких-то событиях своего студенческого периода? Хотела бы что-то исправить?
— Пошла бы в студенческую команду КВН))
Но я была слишком сосредоточена на учебе и не рассматривала какую-то дополнительную занятость, за исключением подработки, чтобы кроме стипендии иметь ещё какие-то деньги.
— Если бы Ты могла дать самой себе совет в те года, то как бы он прозвучал?
— Ты всё делаешь правильно! Не бойся рисковать.
— Психиатрия всё больше и больше начала Тебя увлекать. Смогла определить мотив этого интереса? Желание помогать людям, возможность хорошо зарабатывать, найти ответы в других для своих собственных проблем?
— Любопытство к невидимому устройству того, что творят люди, пожалуй. Затем уже и желание помогать, и в себе разобраться. О психотерапии, как средстве обогащения, я не думала никогда, но, конечно, с наращиванием опыта и рождением детей, стала более требовательна к комфорту в жизни и в труде. Поэтому ушла в частную практику, где самостоятельно могу регулировать трудозатраты и заработок. Так меньше моего выгорания и больше ощутимой пользы для клиентов.
— Какие были первые шаги в карьере психотерапевта? С чего всё началось?
— С работы психиатром.
Я начинала свой профессиональный путь с работы в психиатрической больнице с тяжёлыми и пограничными пациентами, изучала их истории болезни, их отношения. В большинстве случаев семейный бэкграунд и организация взаимоотношений в значимом кругу людей оказывает глубокий след на психике. Много непростых историй пациентов не могли оставить меня равнодушной, и я приняла решение, что не могу остаться в стороне. Так я начала больше внимания уделять общению с пациентами и их родственниками. Обнаружила в скором времени не только по книжкам, но и на практике, влияние отношений на симптоматику и процесс пациента.
Следующим моим шагом стала работа с родственниками душевнобольных. По большому счёту, в первичном медицинском звене медицинскую помощь оказывают пациентам, и на плечи родных ложится тяжелый груз обязательств по заботе о больном родственнике. Но при этом не оказывается никакой поддержки. Врач прописывает назначения, объясняет, в лучшем случае, что нужно делать. Но как, какими средствами души и откуда брать моральные и физические силы, например, жить и организовывать совместный быт с пациентом или как при этом позаботиться о своих потребностях, остаётся за кадром. Я организовывала группы поддержки для родственников душевнобольных. Участники групп получали не только информационную поддержку про то, как организовано то или иное заболевание, как получить медицинскую помощь или защитить свои права и права своего родственника, а также узнавали об устройстве своих реакций, чувств, состоянии, как себя поддерживать эмоционально и многие другие вопросы
Было время, когда я работала с подростками, употребляющими психоактивные вещества. Чтобы что-то могло быть сдвинуто в сторону выздоровления, приходилось много внимания уделять работе с семьёй. Как правило, это неблагодарная работа, которая очень редко давала желаемый результат. Постепенно я пришла к выводу, что правильнее будет профилактировать пожар, чем тушить его, поливая из носика чайника. Примерно так я ощущала себя в работе в наркологии и большой психиатрии. А по большому счёту, решение большинства психиатрических и психологических вопросов лежит в здоровых отношениях.
Так я стала работать с людьми, которые в какой-то мере осознают, что им нужны изменения и готовы активно участвовать в своём выздоровлении, в том числе с моей помощью, через психотерапию и группы.
— Чем Тебе запомнилась работа в интернатуре?
— Клиническими разборами и самостоятельным ведением пациентов. Мы представляли случаи своих пациентов, досконально разбираясь в их историях и динамике состояния, совещались с коллегами и находили оптимальные способы лечения и психологического и социального сопровождения пациентов, а иногда и их семей.
— Ты пробовала себя в гипнозе, изучала психосоматику. Для чего Тебе были нужны эти инструменты и как в среде психиатров к ним относятся коллеги?
— Гипноз – это один из психотерапевтических методов работы. Он признан психотерапевтическим сообществом. Так что здесь не было каких-то сложностей. Скорее, мне самой не очень симпатично ограничиваться только суггестивными средствами работы. Хотя внушение хорошо работает на зависимых клиентах, мне ближе процессуально-ориентированный полевой подход в работе. Он более затратный по времени, нужно много внимания клиент-терапевтическим отношениям, но изменения более устойчивые и как будто незаметно встраивающиеся в жизнь. Потому что мы идём неспешно, но верно. Идём вместе с клиентом, который сознательно делает свои выборы шаг за шагом.
А психосоматика – это направление в медицине, которое изучает взаимосвязь психики и тела. И по большому счёту, здесь нет никаких противоречий. Психическое влияет на телесное и наоборот.
— Сталкивалась ли Ты со скепсисом к своим методам работы? Было желание доказать всем и вся, что они не правы и не понимают полезность и действенность?
— Да, это происходит с разной степенью регулярности постоянно. Наверное, в самом начале моей карьеры, когда я сама в большей степени нуждалась в поддержке как начинающий специалист, противодействия со стороны окружения было больше. Сейчас, когда практика состоялась, и я чувствую себя устойчиво в профессии, то и окружающие люди гораздо реже выражают свой скепсис в адрес психотерапии и конкретно моего выбора профессии.
Доказать кому-то, что он не прав, а уж тем более всем и вся, у меня не было. Бывает, что я огорчаюсь на это. Иногда испытываю гнев, если кто-то переходит границы в своём обесценивании того, в чём не разбирается. Но это редко.
— До частной практики у Тебя был опыт работы в больницах. Есть какая-то критика в сторону этих учреждений? Чтобы Ты улучшила, если бы могла принимать управляющие решения?
— То, что я бы улучшила, требует финансирования. Но этим никто не будет заниматься в наших больницах, к сожалению.
Нужны терапевтические группы и группы поддержки близкого окружения пациентов. Нужны группы для пациентов и долгая индивидуальная психотерапевтическая работа с пациентами, способными на реконструкцию качества жизни. Нужны специальные комнаты отдыха и перезагрузки для персонала.
Существует такая модель работы с психиатрическими пациентами, когда в команде работают психиатр, психолог и соцработник. Однако на практике получается, что специалисты команды скорее конкурируют друг с другом, чем объединяются в помощи пациенту. К сожалению, персонал больниц очень редко готов вникать в суть проблемы пациента, и чаще всего никто не заинтересован в том, чтобы по-настоящему помочь. Потому что медицинские и социальные работники перегружены и уставшие. За очень низкую оплату труда слишком тяжёлый труд – работа в психиатрии. Даже в психотерапии нелегко. Получается, что нужно качественное, а не формальное образование персонала основам эмоционального интеллекта, развитие софт скилов, адекватная финансовая и моральная поддержка медицинского сообщества и больше персонала на душу населения. А сейчас, к сожалению, кадры специалистов на периферии РФ сокращают, оптимизируя расходы на оказание помощи людям.
Не совсем получается ответить на твой вопрос. Видимо опыт работы в учреждениях обезнадеживает.
— Когда Ты сталкиваешься с душевнобольными людьми, то образ мышления и взгляд на мир как-то меняется?
— Есть такой момент, который называется индуцирование. Если долго и много работать с депрессивными пациентами, например, без эмоциональной перезагрузки и в дефиците отдыха, то можно легко «заразиться» депрессией. Поэтому важен качественный отдых, забота специалиста о себе, возможность переключать внимание на что-то другое в жизни, кроме психиатрии и пациентов.
— У Тебя появилась профдеформация, которая проявляется среди друзей и близких?
— Пожалуй. Я стала более умеренной и сдержанной в проявлении своего спасательства. Через работу с клиентами, а раньше я ещё и волонтёрила, то есть работала без финансовой оплаты, я стала меньше спасать тех, кто в этом не нуждается, или как минимум не просит меня об этом.
— Получается ли у Тебя применять психотерапевтические инструменты к самой себе или Ты тоже обращаешься к коллегам, при необходимости?
— На оба вопроса – да.
Одним из преимуществ работы психотерапевтом является необходимость регулярной личной терапии и повышения квалификации. И, как правило, обучения, курсы, супервизии помогают быть более внимательной не только к знаниям, но и к своим реакциям и состояниям. Этот опыт развидеть уже невозможно. А навыки саморегуляции и осознанности становятся привычными. Личная терапия для меня – это способ позаботиться о своём ментальном благополучии и здоровье. Кроме того, у меня, как и у других людей, я думаю, бывают разные периоды в жизни, кризисы и сложности, которые лучше всего проживать в специальным образом организованных отношениях, таких как с моим психотерапевтом, беспристрастных и доверительных.
— Раскрой нам чуть подробнее про опыт работы с родственниками душевнобольных. Насколько это другой вид терапии?
— Работа с родственниками душевнобольных по большей части – это поддержка и нормализация переживаний, которые неизбежны в отношениях, особенно с душевнобольным близким человеком. Не то, чтобы это какой-то особый вид терапии, скорее, тут важна цель: это не личностные изменения, а легализация своих потребностей, обучение навыкам осознавания своих возможностей и ограничений, отстаивания границ и заботы о себе. Плюс информирование о том, как устроена психиатрическая помощь, куда обратиться в случае обострения заболевания, как обезопасить себя и свою семью, как протекает болезнь и что от неё ждать.
Группы поддержки родственников душевнобольных хороши тем, что участники выходят из своего одиночества и замкнутости на своей ситуации, говорят и слышат других. Общение и даже просто проговаривание своей ситуации в присутствии тех, кто сколько-то тебя понимает, поддерживает и оживляет. А иногда раскрывает глаза на происходящее в домах и семьях пациентов. Ведь многое остаётся за кадром и не выносится «из избы», нередко прикрытое стыдом или виной.
— Был момент, когда хотелось всё бросить и уйти из профессии? Что помогает Тебе быть верной своим целям?
— Такого не было.
Был период, когда я ушла из найма, и мне пришлось как-то организовывать свою практику, найти первых клиентов. Тогда я делала сайты и изучала маркетинг. Это занимало много времени и внимания. И тогда я понимала, что всей этой работой я не смогу заниматься, и либо я продвигаю свои услуги, либо консультирую, совмещать было трудно. Но я всё-таки знала, что хочу заниматься психотерапией, помогая людям трезво и открыто смотреть на свои жизни, чтобы более осознанно с ними управляться. Так что никаких метаний в этом смысле не было.
— Что Ты считаешь самым сложным в работе психотерапевта? К чему нужно быть готовым молодым специалистам?
— Продвижение своих услуг, пожалуй. Если речь идёт о тех, кто рассчитывает на частную практику, а не работу в найме. Придётся научиться не только работать с клиентом, но и этично продавать свои услуги. И второй момент – забота о себе, отпуск и отдых – это наша обязанность! Психотерапевт на приёме должен быть достаточно удовлетворен, чтобы не отвлекаться на свои потребности, и всё своё внимание направить на работу с клиентом.
— Почему Ты решила вести частную практику? Что стало причиной?
— Очень сложно по-настоящему помогать пациенту решать его вопрос со здоровьем, служа медицинской системе. К сожалению, что частная, что государственная медицинская система – это бизнес, и к заботе о здоровье и благополучии пациента этот бизнес имеет лишь косвенное отношение. В основном, работа в медицине сводится к заглушению грубой симптоматики, но в целом проблему не решает.
— Ты работаешь индивидуально, с группами, в онлайне и офлайне. Какой формат Тебе нравится больше?
— Фаворитов среди этих форматов у меня нет. Но в последнее время я пересматриваю свой стиль работы с группами и, пожалуй, поэтому больше сфокусированности сейчас именно на этой работе. Но и индивидуальная работа, и работа с парами, и супервизия коллег – это очень интересно. А у очного и онлайн-форматов работы есть свои особенности и преимущества в зависимости от конкретной ситуации.
Онлайн работа замечательна тем, что позволяет работать с широким географическим диапазоном и в разных экстренных ситуациях, когда у клиента нет возможности присутствовать на очной встрече, но консультация нужна. Онлайн в этом случае очень выручает.
Очный формат работы позволяет проживать глубокий чувственный опыт безопасного контакта и работать с травматичным бэкграундом. Для некоторых клиентов и ситуаций – это оптимальный формат.
— Кто Твоя целевая аудитория? Кому стоит обратиться за помощью именно к Тебе?
— Мои клиенты – умные люди. Большая часть клиентов – успешные взрослые женщины за 30. Тимлиды, руководители проектов, профессионалы или семейные. Самый частый запрос – на регуляцию границ в отношениях или коллективе, повышение уверенности в себе и избавление от самообвинений и самонападок.
Чуть меньше – молодые девушки, как правило они хотят разобраться с отношениями с подавляющими родителями.
И сильные мужчины, которые хотят еще больше силы, ресурсов. А также успешности, как правило, в отношениях и заботе о семье.
Меньше всего клиентов, кто изначально приходит с «починкой»: нарушенным сном, навязчивыми мыслями, паническими атаками и прочими симптомами.
— Перечисли все услуги и возможности, которые Ты готова предоставить потребителю?
— Перечисляю:
- терапевтические группы в Санкт-Петербурге,
- онлайн-группы
- индивидуальная работа
- работа с парами
- работа с семьями
- работа бизнес-партнерами или друзьями.
Также есть Женский Клуб «Сама Себе Кайфовая Мама». В нём женщины учатся заботиться о себе, экологично отдыхать и знакомятся со своей природой и физиологией.
Для коллег есть индивидуальная супервизия, супервизорская группа и мастер-группа по развитию частной практики.
— Сейчас Ты практикуешь ещё в роли супервизора. Приоткрой суть этой деятельности.
— Супервизией я занимаюсь приблизительно 2 года. В этом году я прошла аккредитацию и сертификацию на статус супервизора Российской психотерапевтической ассоциации. И теперь имею официальные основания для этой работы.
На супервизию приходят коллеги, испытывающие трудности в работе с клиентами, и мы разбираем клиент-терапевтическую ситуацию. По сути – это помощь клиенту через помощь психотерапевту, работающему с ним. А также поддержка психотерапевта в сложных переживаниях, непременно возникающих время от времени в нашей работе.
Супервизия проводится в индивидуальном и в групповом формате, как и другие прочие консультации и психотерапия. А также очно и онлайн.
На своём телеграм-канале для коллег, я провожу демосупервизии. Это такие демонстрационные сессии, на которых присутствуют наблюдающие коллеги, они могут познакомиться с моим стилем работы и с форматом супервизии, если прежде никогда не были на ней. Нередко наблюдатели получают ответы на свои вопросы, даже если сами непосредственно не работают со случаем.
— Для каких целей Ты пошла в супервизоры? Это дополнительный способ заработка или какие-то личные исследования?
Супервизия – логичный шаг в профессиональном развитии психотерапевта. Новый уровень профессиональной зрелости, когда накоплен богатый опыт работы с клиентами, и в какой-то момент хочется профессионального и творческого расширения: работать не только с клиентом лицом к лицу, но и помогать коллегам работать с их клиентами. На доход появление супервизорской деятельности не шибко повлияло, просто терапевтическая работа перемешалась с супервизорской, но количество рабочих часов осталось прежним.
Забота о балансе труда и отдыха – важный и необходимый навык для профессионала. Потому что в нашей профессии важно быть в порядке, чтобы не отвлекаться на свои неудовлетворенные потребности в процессе работы.
— Каких результатов Ты смогла добиться в ипостаси психотерапевта? Чем гордишься, чем готова похвастаться?
— Даже не знаю. Я просто работаю с людьми и помогаю им налаживать их здоровье и отношения. Для меня самое главное – не достижения или амбиции, я радуюсь и получаю удовольствие, когда вижу людей, которые приходя на терапию, меняются и делаются, пожалуй, сколько-то счастливее, устойчивее, гармоничнее. Когда деструктивные отношения становятся здоровыми, когда хорошее самочувствие – результат доброжелательной самодисциплины и настоящей любви к себе. Правильнее будет сказать, что я счастлива и радуюсь от того, чем занимаюсь.
— Какие планы на развитие своих трудов?
— Продолжать работать в согласии со своим сердечным огнём. Вот, пожалуй, и весь план. Если сузиться до конкретики, то в планах:
- Расширить женский клуб заботы, чтобы он стал узнаваем женщинами не только в России, но и в других странах. Чтобы клуб стал таким пристанищем и поддержкой для женщин в любое время и в любом месте, где бы они ни находились. В клубе мы делаем практики отдыха и аутентичного движения, есть группы и индивидуальные встречи, общение друг с другом, и каждая участница может предложить что-то свое. В клубе женщины учатся заботиться о себе и уважать свою женскую природу
- Развить сообщество для супервизоров и психотерапевтов с гуманистическими ценностями, чтобы было ещё одно поддерживающее пространство для психотерапевтов, психологов и супервизоров, где коллеги могут получить профессиональную и человеческую поддержку. Важный принцип в нашем сообществе – человечность и профессионализм. Оно сейчас так и называется »Супервизия по-человечески». Будут налажены регулярные группы и открытые супервизии, гипервизии, профессиональный лекторий, читательский клуб и база специалистов, которых мы смело можем рекомендовать для работы с клиентами и коллегами. К сожалению, в психотерапевтической деятельности нередкость нарушения этики и деонтологии как среди коллег друг с другом, так и в клиент-терапевтических отношениях. Это один из мотивов создания нашего сообщества, но не единственный. Мы придерживаемся честности и прозрачности в профессиональном общении и развиваем эту культуру. Другой мотив – поддерживающая человечность. Про профессию психотерапевта говорят, что это профессия одинокая. Несмотря на то, что мы регулярно и много общаемся с клиентами, сами проходим личную терапию и супервизию, иногда нам не хватает простого разговора, поделиться обычными человеческими чувствами, сомнениями, светски или творчески провести время. Эти задачи решает наше сообщество в том числе. Как говорится, человек может не быть психотерапевтом, но не наоборот. А человеческие переживания влияют на нас как на профессионалов, а значит, и на нашу работу с клиентами.
— За кадром Ты упоминала о дисциплине с любовью. Что Ты имела ввиду?
— Это мой любимый подход к изменениям. Моя идея в том, что мы переполнены стрессом и живём в стремительном мире, не учитывающем нашу естественную природу. И да, мы научились успешному успеху, но какой ценой? Мы жертвуем сном и питаемся чем попало, отсюда физические болезни и процветающие зависимости. Наша вегетативная нервная система дисбалансирована, симпатика взрывает нас тревогой и паническими атаками. Наши списки дел не заканчиваются, а расслабиться очень трудно. Но в какой-то момент мы решаем «взять себя в руки» и наладить, скажем, режим дня или питания, или избавиться от вредной привычки. Обычно это волевое решение, продиктованное здравым смыслом, но надолго ли хватает этой решимости? В какой-то момент мы срываемся или самообманываемся, покупая, скажем, абонемент в фитнес-зал и забываем об этом, как будто дело сделано, этого достаточно, чтобы привести себя в форму, или мучаем себя диетами, чтобы скинув пару килограмм, отпраздновать это событие щедрым застольем. А потом грызём себя чувством вины и стыда. То есть то заставляем себя что-то делать, то, наоборот, лишаем себя, то нападаем на себя, если что-то не получается, или просто опускаем руки.
Я говорю, что можно иначе! Через любовь к себе. Важно не перепутать. Любовь к себе – это не попустительство, а дисциплина. Без муштры и нападок на себя, без насилия или изнурения, а через заботу и доброжелательность.
Ведь нет же ничего плохого в том, что нам хочется развиваться и достигать успехов, больше зарабатывать и делать жизнь более комфортной, быть полезными и много успевать, отказываться от вредных привычек и поддерживать здоровый образ жизни, правда? Это нормальные и даже классные желания. Вопрос в том, насколько мы осознаём и признаём их СВОИМИ, а не навязанными. Ведь навязанные желания, этакие «правильные», они чужды и им сложно следовать, а чтобы получить результат, потрудиться придется. Трудиться трудно, для этого нужно много сил и мотивации. Отсюда через какое-то время самосаботаж, зачем делать то, что тебе не хочется? А ещё большинству из нас привычен стиль достижения через принуждение, стыжение, обвинение, когда родители ругали, если что-то не сделаешь или ошибёшься, или забудешь. И этот стиль отношения к себе становится привычным, ведь так показали нам самые когда-то главные люди в нашей жизни, оставив неизгладимый отпечаток. Но если честно, появляется ли желание, энергия и силы что-то делать от такой «поддержки»? Наверное, в какой-то мере на короткой дистанции это может сработать, а в долгосрочной перспективе скорее всего приведёт к выгоранию или чему похуже.
Я предлагаю заходить с любви. Что на самом деле ты хочешь, что по-настоящему тебе нужно, и как ты можешь этого достичь бережно и экологично, что может тебе помочь и поддержать на длинной дистанции?
— Можешь дать советы по такому типу дисциплины? Как её добиться?
— Для начала я бы исключила слово «добиться». Ничего и никого не нужно «добивать». Главный настрой в этом подходе – доброжелательное отношение к себе. Не принуждение или борьба с собой, а последовательная забота. И не попустительство, а настойчивое внимание к тому, что с вами происходит. Как если бы вы заботились о любимом ребёнке или лучшем друге или другом близком – самом близком – человеке.
Без знания себя, мы не можем как следует о себе позаботиться. Поэтому нужно себя узнать – познакомиться по-честному, вот как если бы вы знакомились с любимым? Или как если бы вы узнавали своего ребенка, который только появился на свет и дальше, в каждый период его жизни? В чём действительно вы нуждаетесь? Что вам, действительно, хорошо и правильно? Без чего ваша жизнь – не ваша? Попробуйте любопытствовать и удивляться своим открытиям.
Вы почувствуете, когда найдёте ответы на эти вопросы. Я это называю сердечный огонь – то, от чего становится тепло, и душа поёт, или вы можете ощущать себя устойчиво и наполненно. Когда вы осознали, что по-настоящему для вас важно – это уже часть вас и вы уже сколько-то с собой познакомились, и можете двигаться дальше.
Например, ты знаешь и чувствуешь, что для тебя хорошо, когда в твоей жизни достаточно движения или когда ты выпиваешь достаточное количество воды. Но тебе не нравятся спортзалы и вода кажется невкусной. А ещё ты хочешь чувствовать себя легче и красивее, например, потому что тебе самому от этого классно!
Второе – это принять решение, что вы это делаете или выбираете жить с ориентиром на желаемое изменение или достижение. Выбираете в согласии со своим сердцем. Не потому что кто-то сказал, что так правильно или из стремления кому-то что-то доказать, а только для себя. Когда решение созрело, вы тоже почувствуете. Это такое состояние, при котором и ум, и сердце заодно.
Вот, скажем, ты понял, осознал, почувствовал, что для тебя действительно является правильным и полезным, что дает тебе энергию и приятные ощущения если не в самом процессе, то после, например, тренировки или когда за день ты выпил достаточное количество воды и к вечеру ощущаешь больше легкости и ясности ума и ощущений, ты готов принять решение, что тебе нужен такой образ жизни, и ради него ты хочешь простроить свою собственную систему, как этот образ жизни сделать для себя рутинным. И ты это решение принимаешь: с сегодняшнего дня я делаю зарядку по утрам и пью воду, скажем.
Как быть со спортзалом, который не нравится? Искать тот способ движения, который по душе. И так в любом деле: ты понимаешь, что ты хочешь, что тебе нужно, ориентируясь на физический отклик – тело благодарит: появляется больше энергии, удовлетворенность, лёгкость, возможно даже радость. Ищешь подходящие для тебя способы это делать. Такие способы, чтобы не сбежать при первой возможности, лёгкие, максимально по возможности комфортные, как если бы ты выбирал что-то для любимого, самого близкого человека, понимаешь? Кому-то и армейская выправка – хорошо, а кому-то нужна нежность. Единственный рецепт – следуй за своей природой. А для этого вначале узнай её.
— Как считаешь, когда вокруг так много разных психологов, коучей, наставников – работа врача-психотерапевта подверглась обесцениванию? Как долго ещё будет длиться бум на терапевтические услуги?
— Нет, не обесценилась. Считаю, что, наоборот, в связи с наплывом «трёхмесячных специалистов» – тех, кто за три месяца каких-то курсов получает диплом, чтобы работать с людьми, спрос на качественные услуги повысится. Конечно, многие люди, к сожалению, до сих пор ведутся на красивые и громкие обещания в рекламе, и идут к таким специалистам за экспресс-изменениями, но я так же встречаю и тех, кто уже понял, как эта скорость работает и что не всегда это хорошо, а зачастую последствия такой работы стоят очень дорого. Поскольку быстрые специалисты не знают важных основ устройства психики и человеческого организма. Просто как минимум потому, что за пару месяцев в этом разобраться невозможно. Я 16 лет в профессии и до сих пор изучаю, как устроена нервная система, головной мозг, эмоции и состояния человека и как всё это связано с контекстом его жизни. Ученые признаются в том, что мозг и его возможности до сих пор до конца не изучены. А быстрые специалисты самонадеянно обещают починить жизнь за пару сеансов. Но это так не работает.
Ты действительно считаешь, что сейчас на терапевтические услуги такой высокий спрос? Просто я не занималась анализом статистики, поэтому, возможно, не в курсе. По своей практике за годы работы я вижу примерно одинаковый спрос. Даже локдаун не шибко что-то изменил, просто перераспределил форматы работы. Радует, что люди становятся грамотнее в плане осознанного образа жизни и снимают ярлыки с профессии психотерапевта, обращаются за помощью всё-таки более охотно. Не затягивают до последнего.
— Как Ты отдыхаешь в свободное от работы время? Хобби, увлечения?
— Самый оптимальный отдых – это когда я ничего не делаю. Буквально ничего. Лежу или сижу, смотрю, дышу, ощущаю – это такое, в какой-то мере, медитативное состояние.
SPA, массаж и баня тоже туда же – забота о теле очень помогает отдыхать.
Люблю выезжать загород или ходить в поход с палаткой на несколько дней. Просто много ходить, гулять по городу. Санкт-Петербург к этому весьма располагает, красивый, загадочный, контрастный.
Совершаю туристические поездки по другим городам России.
Занимаюсь вокалом, временами выступаю на квартирниках и концертах. Иногда играю на гитаре, для своих))
— Интересуешься современным искусством? Не думала о коллаборациях и проектах с художниками?
— Мне нравится фотография. Сам процесс фотографирования очень терапевтичен и поднимает много бессознательного материала и чувств. И потом, рассматривание фотографий, что получилось, как было и как стало, как меняется состояние, восприятие человека в процессе и после. В общем, это интересно. Но пока что я не нахожу времени, чтобы повнимательнее присмотреться к этой идее.
— Можешь назвать себя счастливым человеком?
— Безусловно.
— Если бы у Тебя был шанс изменить что-либо в нашей стране своим трудом, то как бы Ты поступила?
— В нашей стране меня заботит медицина. По большей части первичное звено – поликлиники, амбулаторная помощь, школьное образование и формальное отношение к своему делу работников найма.
Я по базовой профессии врач и много лет проработала врачом-психотерапевтом в поликлинике, стационаре и частной клинике. Хожу в поликлинику в качестве пациента, конечно же, и со своими детьми. Очень не хватает заинтересованности врача в своей работе. Редкий специалист искренне вовлечён в профессию и неформально подходит к решению задачи. И этому есть много причин. Я не уверена, что сейчас об этом разговор, а тема большая и чувствительная. Во всяком случае, я вижу, что либо врач занимается не своим делом, либо ему самому нужна поддержка. Врачи и медсестры перегружены, эмоционально выхолощены, часто недовольны и проявляют своё недовольство часто не уместно.
Нечто подобное происходит и со школой. С момента, когда мои дети подросли до школьного возраста, мы пересмотрели и сменили многие школы и даже рассматривали семейное образование. Но бескомпромиссного решения не нашли, остановились на посещении обычной гимназии недалеко от дома. Учителя в школе как будто отбывают повинность и срываются на детях за это, вот приблизительно такое впечатление как минимум о трёх школах у меня есть. Разумеется, не все учителя не любят свою работу. Есть два-три учителя на школу, кто умеет зажечь сердце ребенка и подростка, кто требуя от ребенка, сам соблюдает то, о чём говорит, искренне заинтересован в своём предмете и передаёт свою увлеченность ученикам. Но это редкие учителя, к сожалению. В основном, учителя, как и медицинские работники, уставшие и недовольные. А награды за услуги часто получают, исходя из выполнения формальных требований.
У меня возникает вопрос – почему? Если убрать за скобки оплату труда и нагрузку, на них я никак не могу повлиять, наверное, то что кроме этого так угнетает очень важных для страны специалистов? Они зачастую и сами не знают, боюсь.
Вот в этом месте я уже могу как-то подключаться со своими компетенциями: можно создать психологические группы поддержки учителей и медиков и организационное консультирование руководителей организации – для главврачей и директоров. Главное, чтобы они не были формальными. Сколько раз я встречала такие ситуации, когда в добровольно-принудительном порядке врачей или фельдшеров руководство учреждения направляет на какой-нибудь психологический семинар, скажем, по работе с тяжёлыми пациентами или инвалидами, или еще интереснее, по развитию софт скилов, и группа саботирует работу ведущего семинара, потому что все устали, а впереди ещё куча отчетов и медицинской документации, которую нужно заполнить, а здесь они впустую тратят время?
Тут самая большая сложность – формальный подход и принцип добровольности. Чтобы что-то изменить, необходимо желание как руководства, так и специалистов. Но, в первую очередь, руководства. Главное, это должно быть неформальное желание, что-то вроде: проведите семинар, потому что по плану нам нужно его провести. Так хорошая психология не работает.
А вообще, конечно, мы как-то общались со старшей дочерью, ей сейчас 15, на тему школы, в которой она хотела бы учиться, и пришли к идее, что можно было бы пересмотреть обязательные и факультативные предметы для изучения. Было бы здорово включить в школьную программу развитие эмоционального интеллекта и софт скилов, навыков коммуникации и самоподдержки в трудных ситуациях, чтобы знакомство с профессиями начиналось не в последних классах школы, а раньше и чтобы оно, опять же, не было формальным, а приближённым к реальности, чтобы при изучении предметов можно было презентовать свои идеи и своё мнение, а не только пересказывать то, что предложено учебником.
Я готова участвовать в этой работе. Если не непосредственно, меня просто не хватит на всё)), то через создание группы психологов и психотерапевтов, которые могли бы разделить со мной эту задачу. Я уверена на 100%, что я не одна, и коллеги присоединятся.
— Если бы у Тебя была возможность вернуться в один из дней своей жизни, то в каком моменте бы оказалась?
— Любопытный вопрос. Так сразу и не скажешь...
— На этом всё! Благодарю Тебя и передаю последнее слово!
— Благодарю за этот разговор, такой интересный и глубокий. Многие вещи пересмотрелись свежим взглядом и есть, над чем подумать. Спасибо.
На последок, пожалуй, скажу несколько вещей:
- С вами всё так! Что бы вы ни чувствовали, в каком бы состоянии ни находились, что бы ни делали – у вас для этого есть основания. В этом моменте жизни и с учётом всех имеющихся обстоятельств. Так что отставайте от себя и смотрите в сторону – хорошо, что будем с этим делать дальше?
- Интересуйтесь и любопытствуйте вместо критики. Попробуйте сменить угол обзора с критики и нападок, в том числе на себя, на интерес или удивление. Помните первый пункт
- Заботьтесь о себе. Примите взрослое решение ложиться спать и вставать во время, пить достаточно воды, есть подходящую еду и двигаться, отдыхать, когда устали. Так вы разгрузите свою симпатику, и вам легче будет с 1 и 2 пунктами
- Вы – главный эксперт своей жизни. Никто за вас не знает, как вам лучше, никто не сможет наилучшим образом принять ваше решение. Повышайте компетенцию, не останавливайтесь в узнавании себя
- Все начинается с вас. Возьмите на себя ответственность. Если вам что-то не нравится, или вы чего-то хотите, спросите себя: что я могу? И сделайте это. Иногда не сделать ничего – это тоже действие
- Научитесь слушать тело. Тело не обманывает, в отличие от ума, который часто вносит хаос и путаницу. Подружитесь со своим телом, как следует узнайте его, и оно станет вам помощником
Спасибо за внимание к статье! Поддержать автора проекта вы можете в донатной форме:
Ниже прикрепляю ссылки на соцсети мастерицы:
Предыдущие статьи:
Если вы хотите поучаствовать в интервью, поделиться секретами своего бизнеса и найти внимание у творческого пласта, то присылайте запрос по сотрудничеству на почту Chickencreators@yandex.ru