В квартире было темно, только на кухне горел маленький светильник.
Кира сидела за столом в том же платье, что была на корпоративе. Перед ней стояла чашка остывшего чая и лежал телефон экраном вниз. Она даже не повернулась, когда Олег вошёл.
— Кир, я могу объяснить...
— Не надо, — голос был спокойным, слишком спокойным. — Я всё слышала. Все двести человек слышали.
— Она была пьяная! Она всё придумала!
— Придумала? — Кира наконец повернулась. В глазах не было слёз, только усталость. — Командировку в Казань придумала? Ваши переписки до двух ночи? То, как ты последние три месяца находил причины задержаться на работе?
— Откуда ты...
— Я не слепая, Олег. Просто думала, само пройдёт. Кризис среднего возраста, седина в бороду. Думала, переболеешь и вернёшься.
Олег сел напротив. Между ними был стол — те же полтора метра, что каждое утро за завтраком. Но сейчас это расстояние казалось непреодолимым.
— Я не спал с ней.
— Знаю, — Кира усмехнулась. — Ты бы не смог потом смотреть мне в глаза. У тебя это на лице написано — вина. Но ты хотел. Думал об этом. Представлял.
Отрицать было бессмысленно. Да, представлял. Особенно в те вечера, когда Кира засыпала, едва коснувшись подушки, а он лежал и смотрел в потолок. Светлана писала что-то смешное, отправляла фотографии с корпоративов, жаловалась на одиночество. И он отвечал, поддерживал, утешал. Чувствовал себя нужным.
— Что теперь? — спросил он.
— Не знаю. Мне нужно время подумать.
— Ты хочешь развода?
— Я хочу, чтобы последние три месяца не существовало. Чтобы ты не писал ей по ночам, пока я сплю рядом. Чтобы двести человек не видели, как меня публично унижают. Но машины времени нет.
Телефон Олега завибрировал. Сообщение от Светланы: «Прости. Я не хотела. Просто не могла больше молчать. Ты ведь тоже чувствуешь?»
Он показал экран Кире. Она прочитала, хмыкнула:
— И что ты ей ответишь?
— Ничего.
— Неправильно. Ответь. Напиши, что не чувствуешь. Что это была ошибка. Что она неправильно всё поняла. Чётко, ясно, без двусмысленностей.
— Кир...
— Сделай это при мне. Сейчас.
Олег набрал текст, показал жене, отправил. Светлана начала писать ответ — три точки замерли, исчезли, появились снова. Потом пришло: «Я не верю. Ты просто боишься. Но я буду ждать».
— Блокируй, — сказала Кира.
Он заблокировал номер. Потом, по её требованию, удалил из всех соцсетей, мессенджеров, корпоративных чатов.
— Теперь работа, — Кира встала, прошла к окну. — В понедельник пойдёшь к директору. Скажешь, что готов перейти в другой отдел, филиал, что угодно. Подальше от неё.
— Это убьёт мою карьеру.
— Твоя карьера уже при смерти. Вопрос, можно ли её реанимировать.
Утро понедельника пришло слишком быстро. Олег сидел в приёмной директора, чувствуя взгляды секретарши. Она явно была на корпоративе, явно всё видела, явно умирала от желания обсудить.
— Заходи, — Павел Андреевич был сух и официален.
Кабинет, где Олег получал повышения и премии, теперь казался залом суда. Директор сел за стол, сложил руки, посмотрел прямо в глаза:
— Объясни.
Олег объяснял. Про совместный проект, про дружеское общение, которое Светлана восприняла иначе. Про отсутствие романа, физической близости, обещаний. Павел Андреевич слушал молча, иногда кивал, делал пометки в блокноте.
— Понятно, — наконец сказал он. — Светлана написала заявление об увольнении. Сегодня последний день.
— Она увольняется?
— А ты думал, она останется после такого? Половина офиса её жалеет, половина осуждает. Работать невозможно.
Олег молчал. Странное облегчение смешивалось с чувством вины.
— Теперь о тебе, — продолжил директор. — Ты хороший специалист. Но ты создал прецедент. Офисный роман, публичный скандал, вовлечение коллег. Это удар по репутации компании.
— Я понимаю.
— Понимаешь — хорошо. Предлагаю следующее: переход в региональный филиал. Повышение формально, но фактически — ссылка. Через год, если не будет проблем, можем обсудить возвращение.
— А если откажусь?
— Тогда увольнение по соглашению сторон. С хорошими рекомендациями, но все в отрасли узнают почему.
Выбора не было. Олег согласился на перевод. Филиал в трёхстах километрах от города, съёмная квартира, новые люди, которые наверняка уже слышали его историю.
Дома Кира собирала вещи. Не свои — его.
— Ты же едешь один, — сказала она. — Я остаюсь здесь. Работа, мама, друзья.
— А мы?
— А мы посмотрим. Год — хороший срок. Поживём отдельно, подумаем, остыстнем. Потом решим.
— Кира, я люблю тебя.
— Знаю. Но любовь — это не только слова. Это выбор. Каждый день выбор. Ты три месяца выбирал не меня.
— Я выбирал дружбу, понимание...
— Ты выбирал лёгкость. Со мной стало трудно — быт, усталость, рутина. С ней было легко — без обязательств, без общего быта, без необходимости решать, что на ужин. Только красивые переписки о высоком.
Она была права. Олег паковал вещи, понимая это всё яснее. Он искал в Светлане не любовницу — собеседницу. Ту, которой можно пожаловаться на жизнь, не получив в ответ список дел на выходные. Которая смеётся его шуткам, а не говорит, что пора починить кран.
Через неделю он уехал. Новый город встретил дождём и равнодушием. В офисе были вежливы, но держали дистанцию. История дошла раньше него, обросла деталями. Кто-то говорил, что роман был, кто-то — что Светлана беременна, кто-то — что Кира подала на развод.
Светлана писала с новых номеров. Олег не отвечал, блокировал, но письма приходили снова. «Я жду», «Ты поймёшь», «Мы созданы друг для друга». В каждом сообщении была та же убеждённость, что и в тот вечер на корпоративе.
Через три месяца она перестала писать. Общие знакомые рассказали, что устроилась в другую компанию, съехалась с каким-то мужчиной, вроде даже беременна. Олег почувствовал странную обиду — выходит, ждала недолго.
С Кирой они созванивались раз в неделю. Разговоры были вежливыми, почти дружескими. О погоде, работе, её маме. Не о них, не о будущем, не о том вечере. Будто та Светлана с микрофоном стёрла не только прошлое, но и язык, на котором они умели говорить друг с другом.
Год в филиале подходил к концу. Павел Андреевич намекнул, что можно обсудить возвращение. Кира в последнем разговоре сказала, что готова попробовать сначала, если он вернётся. Всё вроде налаживалось.
Олег сидел в съёмной квартире, смотрел на коробки с вещами. Завтра переезд, возвращение домой. Или то, что от дома осталось. В телефоне всплыло воспоминание — фотография с того корпоратива, за час до скандала. Он, Кира, улыбаются в камеру. На заднем плане Светлана с бокалом. Уже тогда в её глазах было то решительное, опасное. Но он не видел. Не хотел видеть.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
Дзен Премиум ❤️
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: