Юля С.

Операция «Цифровой экзорцизм» началась ровно в полдень. Тетя Галя как раз выложила серию фотографий своего огорода (40 штук подряд) и требовала восторженных комментариев. Вера выждала паузу. Затем скопировала заранее подготовленный текст, отформатировала его под системное уведомление (моноширинный шрифт, красный цвет, где возможно) и отправила в чат. «СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА СПАМ-АКТИВНОСТЬ. ВАШ НОМЕР БЫЛ АВТОМАТИЧЕСКИ ПОДПИСАН НА ПЛАТНУЮ РАССЫЛКУ "РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ БЕЗ ОЧЕРЕДИ". СТОИМОСТЬ ПОДПИСКИ: 500 ЦИФРОВЫХ РУБЛЕЙ В СУТКИ...

Утро Веры начиналось не с кофе и даже не с мягких лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. В 4:50 утра её смартфон, лежавший на прикроватной тумбочке, вдруг ожил и забился в припадке, словно одержимый. Вибрация была такой мощной, что гаджет медленно, но верно полз к краю, угрожая рухнуть на паркет. Вера разлепила один глаз. На экране мелькали уведомления. Одно, второе, десятое, сотое. — Что за... — прохрипела она, хватая телефон. Кто-то добавил её в новый чат в Telegram. Название группы сияло капслоком и смайликами: «РОДНУЛЕЧКИ ❤️»...

Наглость Лиды пробивала дно с уверенностью буровой установки. К вечеру среды Марина сидела в кабинете, пытаясь сосредоточиться на сложном отчете. Дедлайн горел, заказчик нервничал, а из гостиной доносился хохот какого-то тупого ток-шоу, включенного на полную громкость. – Лида, сделай тише! – крикнула Марина через закрытую дверь. – Не могу, там самое интересное! – отозвалась родственница. – Они тест ДНК делают! Марина надела шумоподавляющие наушники. Она могла бы вытерпеть шум. Она могла бы вытерпеть разбросанные по всей квартире ватные диски и волосы в раковине...

Марина ненавидела сюрпризы. В её жизни, расписанной по минутам в электронном планировщике, не было места спонтанности. Сейчас время стоит дорого, а время хорошего проектного менеджера на фрилансе — еще дороже. Она жила по принципу швейцарских часов: четко, дорого, без сбоев. Именно поэтому звонок троюродной тетки из Сызрани стал тем самым песком в механизме. – Маришенька, там Лидочка наша в столицу едет, курсы какие-то по бровям или ресницам, не помню. Пусть у тебя недельку перекантуется? Она тихая, как мышка! Ты её даже не заметишь! Марина поморщилась...

Субботний ужин начался предсказуемо. Аркадий ворвался в квартиру с шумом, как полк гусар. Рядом семенил Пал Палыч – тихий мужичок в сером костюме, который испуганно озирался по сторонам. – А вот и мы! – Аркадий вручил Инге помятый букет гвоздик. – Ну, где поляна? Пал Палыч с дороги, проголодался! Инга молча приняла цветы и пригласила гостей к столу. Муж Инги, Сергей, уже открыл вино. Хорошее Кьянти, которому нужно было подышать. – Опять компот? – Аркадий скривился, увидев декантер. – Серёжа, ну ты...

Инга не любила дилетантов. Особенно громких. Её винный шкаф был не просто мебелью. Это был алтарь. Там, за тонированным стеклом с климат-контролем, отдыхали бутылки, стоимость которых была сопоставима с ценой поездки на хороший курорт. Инга собирала коллекцию пять лет. Она знала разницу между левым и правым берегом Бордо, могла по цвету отличить Пино Нуар от Мерло и никогда не пила из посуды, не предназначенной для конкретного сорта. Именно поэтому дядя Аркадий был для неё не просто раздражающим фактором...

В доме воцарилась тишина, но это была тишина перед бурей. Полина, не обращая внимания на недоуменные взгляды племянников, подошла к холодильнику. Щелк! Дужки замка сомкнулись на ручках. Ключ исчез в глубоком кармане её садовых брюк. – Э, теть Поль, ты чего? – Влад наконец-то оторвался от телефона. Глаза у него стали по пять копеек. – Это типа прикол? – Никаких приколов, – спокойно ответила Полина, повязывая фартук. – Ваша мама сказала: питание с огорода. Я человек исполнительный. В холодильнике продукты из магазина...

Полина сидела на веранде и слушала тишину. Это был тот редкий, почти священный момент, когда мир вокруг замирал, словно боясь спугнуть её покой. В чашке дымился травяной сбор, а в голове не было ни одной лишней мысли. Полина, агроном со стажем и человек с характером, ценила свое одиночество больше, чем коллекционные семена томатов. Она выстроила этот мир под себя: грядки по линеечке, дом — крепость, и никаких непрошеных гостей. Идиллию разорвал визг тормозов. Полина поморщилась, будто от зубной боли...

Витя уехал через час, чувствуя, что в квартире пахнет грозой, и разумно решив не быть громоотводом. Галина Петровна осталась довольна. – Вот и хорошо, – сказала она, усаживаясь в кресло. – Хоть покормлю тебя нормально, а то тощая, как селедка. И эти твои коробки мигающие выключу на ночь, чтобы спать не мешали. Алиса промолчала. Она сидела в кабинете и быстро, с пугающей скоростью, писала скрипт. Пальцы летали по клавиатуре. Она перенастраивала сценарии освещения, звука и работы приводов. – Хотите мистики, мама? – прошептала она, нажимая Enter...

Алиса любила свой дом. Это была не просто квартира, а экосистема. В наше время умным домом никого не удивишь, но Алиса, как ведущий разработчик систем автоматизации, превратила свою «трешку» в шедевр инженерной мысли. Шторы открывались по уровню кортизола в крови хозяйки (шутка, по датчикам освещенности, но почти), климат-контроль знал, когда ей душно, а когда зябко, а серверная в кладовке гудела тихо и уютно, как сытый кот. Идиллию нарушил звонок в дверь. Не домофон (его Алиса отключила программно, чтобы не отвлекал), а именно настойчивый стук кулаком в бронированное полотно...

Елена любила свою работу. Странной, немного мазохистской любовью, которую поймет только тот, кто хоть раз пытался протащить партию скоропортящегося груза через таможню в пятницу вечером перед новогодними праздниками. Её кабинет напоминал рубку управления полетами в момент аварийной посадки. Два огромных монитора, мерцающих таблицами, горы накладных, которые еще не успели оцифровать, разноцветный ковер из стикеров с номерами телефонов водителей, кружка с недопитым кофе (стратегический запас кофеина) и, конечно, телефонный аппарат, который звонил, кажется, даже будучи отключенным от сети...

Лева пробежал глазами по первой странице и довольно хмыкнул. Оформление было на высоте: красивый шрифт, «вензеля», все как в лучших домах Парижа и Лондона. Блюда были расписаны так, что слюнки текли. «Ризотто с лесными грибами и трюфельным маслом» «Утка конфи с ягодным соусом» «Котлеты по-киевски с нежнейшим картофельным муссом» Названия ласкали слух. Лева уже представил, как он будет критиковать «текстуру мусса», но тут его взгляд скользнул в правую колонку. Туда, где обычно стоят цифры. Лицо мужа начало медленно вытягиваться, превращаясь в маску скорбного недоумения...