Юля С.
Деверь без спроса утеплил чердак в моем коттедже и требует переписать на него полдома
Мария шагнула с морозца в прихожую своего загородного дома и остолбенела прямо на половике. В доме пахло свежей сосновой стружкой и лаком. На месте старого потолочного люка со складной стремянкой возвышалась широкая деревянная лестница с резными балясинами. Сверху доносился весёлый свист и визг шуруповёрта. — О, а вот и хозяюшка пожаловала! — сверху по ступенькам в одних шерстяных носках сбежал деверь Геннадий, заткнув за пояс брезентовые рукавицы. — А мы тебя только к вечеру ждали! Ну как тебе парадный подъезд? По-царски вышло, а? Мария перевела дух и скользнула глазами наверх...
«Подвинешь мать в зал, тут детская!» - приказала золовка, выставив дедов комод к лифту
— Подвинешь свою мать в проходную комнату, мы тут детскую сделали! — цыкнула золовка, поправляя заколку в волосах. Раиса остолбенела у порога. Позади неё, прямо на бетонной площадке возле лифта, сиротливо жался старинный ореховый комод деда. Сверху на нём стояла картонная коробка. В ней поверх вязаного пледа ручной работы лежали мамины иконы. — Ева, ты с дуба рухнула? — Раиса шагнула в прихожую и упёрлась взглядом в золовку. — Какая ещё детская в маминой спальне?! И какого лешего дедов комод торчит...
Свекровь считала невестку нищей приживалкой, а особняк с верандой был ее добрачным
— Ты чего ручку дёргаешь, милочка? Засов мы ещё во вторник сменили! — командирским голосом сказала Александра Трофимовна и одёрнула лиловый велюровый костюм. — Пока ты в больнице валялась, я твои тряпки в гараж вывезла — тут теперь молодая жена сына жить будет! Валентина так и осталась стоять у собственных кованых ворот с дорожным баулом в руке. Новая задвижка изнутри держала створку намертво. За забором, прямо посреди двора, громоздились мешки с плиточным клеем. Вместо привычного деревянного крыльца белели широкие мраморные ступеньки...
«На дачу не суйся, у брата мальчишник!» - рявкнул муж, оплатив пикник моей картой
— В субботу на дачу не суйся, у меня там брат с друзьями мальчишник гуляет — баню я уже растопил! — выпалил Фёдор без всякого приветствия, едва Римма поднесла телефон к уху. Римма остановилась посреди прихожей с ящиком цветочной рассады в руках. На часах была половина восьмого вечера пятницы. — Какой ещё мальчишник, Федя? — опешила она, ставя ящик на скамью в прихожей. — У Тараса свадьба только в конце июля! И почему ты звонишь из Сосновки, если утром собирался задержаться в автосервисе? — А ты мне кто, следователь?! — с напором огрызнулся муж...
Жена узнала, что муж со свекровью втайне отдали путевку ее сына золовке
— Ты, Тома, дорожный рюкзак зря набиваешь, выкладывай давай шмотки обратно! — заявила Инна прямо с порога кухни и преспокойно сгребла с комода большой тюбик детского крема от загара. — Твоего сына на море не берём, путёвку я на своего малого переписала — ему нужнее! Тамара остановилась у гладильной доски с горячим утюгом в руке. На доске лежали выглаженные шорты восьмилетнего Саввы и новые плавки с якорями. — То есть как это — переписала? — Тамара поставила утюг на подставку и пристально глянула на золовку...

