Флот, которого не было: как Русь до Петра ходила по морям
Принято считать, что русский флот — это детище Петра Великого. Мол, до него были только лапти да топоры, а суровый царь-реформатор прорубил окно в Европу, построил корабли и заставил всех брить бороды. История красивая, патриотичная, но к реальности имеющая отношение весьма опосредованное. Пока официальная историография с помпой отмечает 300-летие петровского флота, как-то в тени остается куда более древний и не менее грозный юбилей. За тысячу сто лет до Цусимы и Гангута по рекам и морям уже ходили флотилии, наводившие ужас на самые могущественные империи того времени. Это был флот без линейных кораблей и адмиральских штандартов, флот речных пиратов и отчаянных авантюристов, который выходил не из верфей Санкт-Петербурга, а из лесных дебрей в районе Киева. И целями его были не морские баталии по всем правилам науки, а дерзкие и опустошительные набеги на самые богатые города мира — Царьград, столицу Византии, и торговые центры Каспия.
Корабли этих древних русов были под стать своим хозяевам — простые, эффективные и совершенно не предназначенные для открытого моря. Это были бескилевые плоскодонные суда, по сути — большие долбленые лодки-однодеревки, которые наращивали борта досками. Парусно-весельные, маневренные, они идеально подходили для рек, но в морской шторм превращались в смертельную ловушку. У них не было ни компасов, ни астролябий. Вся навигация сводилась к простому принципу: плыть вдоль берега, не теряя его из виду. Такое каботажное плавание было долгим и опасным. Главной угрозой были даже не волны, а кочевники. В степях Причерноморья тогда хозяйничали печенеги, злые и стремительные, как степной пожар. Летописи рассказывают, что они, завидев флотилию русов, скакали верхом по берегу, сопровождая ее, словно стая волков. Они не нападали, а просто ждали. Ждали, когда поднимется ветер и море разыграется. Русы, чьи плоскодонки не могли противостоять большой волне, были вынуждены выбрасываться на берег, и тут-то для них начиналось суровое испытание боем. Это была игра в кошки-мышки длиной в сотни километров.
Тем не менее, это не мешало русам совершать походы, поражающие воображение. Древнейшая русская летопись, ссылаясь на греческие хроники, сообщает о первом таком набеге в 866 году. Киевские князья Аскольд и Дир на двухстах кораблях подошли к стенам Царьграда. Византийский император Михаил III в это время воевал с арабами на другом конце империи. Столица осталась без защиты. Началась паника. Русы, как пишет патриарх Фотий, очевидец событий, «прошли, как ураган», оставляя за собой след опустошения в пригородах и монастырях. Спасение пришло, как водится, с неба. Вернувшийся император вместе с патриархом всю ночь молились в храме Влахернской Богоматери, а затем вынесли ее священную ризу и омочили в водах Босфора. И тут же, как по волшебству, налетела буря, которая разметала и потопила корабли «безбожных русов». Лишь немногие, избитые и потрепанные, смогли вернуться в Киев. Так гласит благочестивая византийская версия. Скорее всего, буря действительно была, но факт остается фактом: никому не известные «варвары с севера» поставили на колени величайшую империю мира. Это был громкий дебют. Русь заявила о себе как о новой, грозной силе. А дальше — больше. В 907 году князь Олег, собрав, по словам летописца, флот в две тысячи судов, устроил образцово-показательную порку. Он не только осадил Царьград, но и, по легенде, поставил корабли на колеса, чтобы обойти цепи, перекрывавшие залив Золотой Рог. Греки, увидев этот технический фокус, пришли в ужас и запросили мира, согласившись на огромную дань. В знак победы Олег прибил свой щит на ворота Царьграда. Это была уже не просто пиратская вылазка, а полноценная военно-политическая акция, закончившаяся выгоднейшим торговым договором.
География на службе дружины: тайные водные пути в Азовское море
Главной артерией, по которой русы выходили к Черному морю, был Днепр. Но у этой артерии был серьезный тромб — знаменитые днепровские пороги. На протяжении почти ста километров река превращалась в кипящий котел из камней и водоворотов. Протащить здесь сотни судов было адским трудом. Корабли приходилось разгружать и волочить по берегу, а в это время из-за каждого куста могли нагрянуть все те же печенеги. Это было самое уязвимое место всего маршрута. И русы, будучи людьми практическими, искали обходные пути. Они нашли их, и эти тайные маршруты — настоящий шедевр средневековой военной логистики. Вместо того чтобы соваться на пороги, они использовали притоки Днепра, чтобы срезать путь и выйти сразу в Азовское море, обойдя и пороги, и Крым, где у византийцев были свои крепости и шпионы.
Существовало два основных варианта такого обхода. Первый, верхний, начинался выше порогов. Русы поднимались по притоку Днепра, реке Самаре, затем сворачивали в ее приток — реку Волчью. Дальше флотилия разбивалась на отряды и шла по мелким степным речушкам — Гайчур, Мокрые Ялы, Сухие Ялы — до самых их истоков. Сегодня это пересохшие канавы, но тысячу лет назад, в условиях более влажного климата, это были полноводные реки. Истоки этих речушек находились на Приазовской возвышенности, всего в нескольких километрах от истоков других рек, которые текли уже на юг, в Азовское море. Это были реки Берда, Кальчик и Кальмиус. Оставалось самое трудное — волок. На протяжении двух-четырех километров тяжело груженые ладьи приходилось тащить по земле, через водораздел. Но после этого короткого сухопутного участка русы спускали корабли на воду и по прямой выходили в Азовское море в районе современных Бердянска и Мариуполя. Это был дерзкий и умный маневр, который позволял появиться там, где их совсем не ждали.
Второй, нижний маршрут, был еще хитрее. Он начинался сразу за порогами, у острова Хортица. Здесь русы входили в реку Конку, которая текла параллельно Днепру. А дальше начиналась настоящая географическая магия. В районе Бельмак-Могилы, высшей точки Приазовской возвышенности, существовала так называемая трифуркация. Из-за обилия родников и более влажного климата из одного места вода растекалась сразу на три стороны: на север в Конку и дальше в Днепр, на запад в реку Молочную, впадающую в Азовское море, и на юг в реку Берду, которая тоже текла в Азов. В определенные сезоны, когда уровень воды был высоким, можно было вообще обойтись без волока и просто переплыть из одного речного бассейна в другой. Попав в Азовское море, русы не бросались очертя голову в открытые воды. Они продолжали действовать осторожно. Местами сбора и отстоя на случай шторма служили песчаные косы и острова — Долгие острова, Ейская коса, Миусский лиман. Они двигались перебежками, от одной тихой гавани к другой, пока не выходили в Черное море через Керченский пролив. Эти тайные тропы были их главным стратегическим преимуществом. Пока византийцы и печенеги караулили их на Днепре, русы, словно фокусники, появлялись у них в тылу, ставя противника в крайне затруднительное положение. Позже, уже в XVI-XVII веках, этими же маршрутами, с некоторыми изменениями, будут пользоваться их далекие потомки — запорожские казаки, отправляясь в походы на Крым и Турцию.
Весенний коридор на Каспий: магия кавказских вод
Пограбив Византию, русы обратили свои взоры на восток. Там, за Кавказскими горами, лежало Каспийское море, по берегам которого располагались богатейшие города Арабского халифата и Персии. Слухи о сказочных богатствах Дербента, Табаристана и легендарного города Бердаа будоражили воображение. Проблема была в том, как туда попасть. Прямой и очевидный путь — по Дону, затем волоком в Волгу и вниз по Волге в Каспий — был наглухо закрыт. В низовьях Волги и на Дону хозяйничало могущественное Хазарское государство. Хазары контролировали всю торговлю и брали огромные пошлины. Пропустить мимо себя вооруженную до зубов пиратскую флотилию они, разумеется, не могли. Пришлось снова искать обходные пути. И русы нашли решение, гениальное в своей простоте и дерзости, основанное на тонком знании гидрологии региона.
Все каспийские набеги русов, о которых пишут арабские хронисты, происходили строго в определенное время — ранней весной, в марте-апреле. И это не случайно. Секрет крылся в сезонном поведении рек на Азово-Каспийском водоразделе. Выйдя в Азовское море уже знакомыми путями, флотилия русов направлялась не в Черное море, а на восток, к устью Дона. Но в сам Дон они не входили. Они поднимались по его притоку, реке Маныч, до большого озера Маныч-Гудило. Или использовали другой путь, по реке Ее. В любом случае, конечной точкой был Азово-Каспийский водораздел — цепь холмов под названием Ергени. В обычное время это была суша. Но ранней весной происходило чудо. Таяние снегов на гигантских ледниках Эльбруса вызывало мощнейшее половодье. Потоки воды устремлялись с гор, переполняли реки, и на несколько недель на плоском водоразделе возникала бифуркация. Вода из системы Маныча начинала переливаться в систему реки Кумы, которая текла уже в Каспийское море. На две-три недели открывался прямой водный коридор между Азовским и Каспийским морями. Русы могли, не вытаскивая лодок на берег, просто переплыть из одного бассейна в другой. Это было узкое окно возможностей, и они использовали его с максимальной эффективностью.
Арабские авторы, такие как Аль-Масуди, описывают появление русов на Каспии с ужасом и изумлением. Для местных жителей они были как саранча, как кара небесная. Никто не мог понять, откуда они берутся. В 860-880-х годах они уже грабили Дербент и южное побережье Каспия. А в 913-914 годах состоялся грандиозный поход на 500 кораблях. Прорвавшись на Каспий, они несколько месяцев держали в напряжении все побережье, совершая дерзкие вылазки. Апофеозом их каспийских экспедиций стал поход 944 года. Они поднялись по реке Куре, захватили богатейший город Бердаа, столицу Кавказской Албании (на территории современного Азербайджана), и овладели его сокровищами. Они продержались в городе почти год, превратив его в свою базу, и ушли, только когда среди воинов началась эпидемия. Эти походы были невероятно рискованными, но и добыча была баснословной. Русы возвращались с караванами рабов, дорогими тканями, серебром и оружием. Уникальное знание гидрологии, помноженное на отчаянную смелость, позволяло им совершать то, что казалось невозможным.
Фантастический марш-бросок: возвращение через Кавказский хребет
Возвращаться из каспийских походов было еще сложнее, чем добираться туда. Весенний коридор через Ергени к тому времени уже закрывался. Поначалу русы пытались договориться с хазарами. Они поднимались по Волге и отдавали хазарскому кагану часть добычи за право прохода. Но жадность, как известно, не имеет границ. В 914 году, после особенно удачного набега, хазары, подстрекаемые местным мусульманским населением, потребовали не часть, а всю добычу. Русы отказались. Произошла битва, в которой, по словам Аль-Масуди, погибло до 30 тысяч русов. Те немногие, кто выжил, нашли свою гибель в столкновениях с соседними племенами. Стало ясно, что путь через Волгу закрыт навсегда. Нужно было искать новый, еще более невероятный маршрут для отступления.
И они его нашли. Этот путь можно без преувеличения назвать одним из самых дерзких и отчаянных военных маневров в истории раннего средневековья. После похода на Бердаа в 944 году, русы, нагруженные огромной добычей, поняли, что обратно по рекам им не пробиться. Тогда они приняли фантастическое решение: прорываться домой через Кавказский хребет. Они поднялись на своих кораблях по Куре так высоко, как только могли. Затем сожгли ладьи, чтобы они не достались врагу. Захватили в окрестных селениях сотни местных жителей и, взвалив на них свою добычу, пешком отправились через горы. Арабские источники не уточняют, каким именно перевалом они шли, но, учитывая время года, это был смертельно опасный путь. На перевалах еще лежал глубокий снег. Чтобы обезопасить себя от лавин, русы, как предполагают исследователи, прибегали к крайне рискованному способу расчистки пути. Вперед отправляли невольников, чтобы спровоцировать сход снежных масс и обезопасить основной отряд. Метод, сопряженный с большими жертвами, но позволявший двигаться дальше. Прорвавшись через заснеженные горы, они вышли к побережью Черного моря где-то в районе современной Грузии. Там они захватили новые корабли и уже знакомым каботажным путем, вдоль берега, добрались до Азовского моря, а оттуда — домой, в Киев.
Этот беспримерный переход через Кавказ показывает, на что были способны эти люди. Это были не просто грабители, это были настоящие исследователи и первопроходцы, обладавшие невероятной выносливостью, смекалкой и волей к жизни. Они не боялись неизведанного и были готовы рисковать всем ради достижения цели. Они сочетали в себе ярость берсерков и холодный расчет инженеров-гидрологов. Их тайные маршруты, пролегавшие по рекам и волокам, через степи и горы, были ключом к их успехам. Эти пути, открытые и пройденные потом и кровью, были не просто географическими маршрутами. Это были артерии, по которым текла молодая и яростная энергия нарождающегося государства, государства, которое еще не имело четких границ и громкого имени, но уже заставляло считаться с собой весь цивилизованный мир.
По следам древних русов: как энтузиаст раскрыл тайну тысячелетия
Вся эта картина — результат не только изучения пыльных летописей. За ней стоит титанический труд исследователей-энтузиастов, которые не побоялись пройти этими забытыми тропами. Одним из таких людей был ученый Г. Анохин, который посвятил разгадке тайны маршрутов русов более полувека своей жизни. Еще в годы Великой Отечественной войны, будучи совсем юным, он, оказавшись в оккупированном Таганроге, получил доступ к библиотеке старого графа и начал изучать труды дореволюционных историков и арабские источники. Уже тогда он понял, что Миусский лиман и тихие бухты под Таганрогом — это не просто места для купания, а те самые пункты отстоя древних флотилий. Позже, уже участвуя в боях за освобождение Украины, он всматривался в степные балки и лощины, пытаясь разглядеть те самые «дербенды» — места древних волоков между реками Днепровского и Азовского бассейнов.
После войны, будучи студентом-историком, а затем научным сотрудником, он пешком и на лодках прошел по берегам Самары, Волчьей, Гайчура, Берды, Конки, моделируя и проверяя каждый возможный вариант древних путей. Он не просто сидел в архивах, он шел в поле, своими ногами измеряя километры древних волоков, своими глазами видя то, что видели русы тысячу лет назад. Вершиной его исследований стала экспедиция на Кавказ в 1970-х годах. Он решил проверить на себе, возможно ли было совершить тот самый фантастический переход из бассейна Каспия в Черное море. Он прошел три из четырех вероятных перевалов, причем делал это в апреле, когда в горах еще полно снега. На одном из них, чтобы проверить древние предания, он искусственно вызвал сход лавины и лишь чудом остался жив. Это была не кабинетная наука, это было настоящее погружение в историю, исследование на грани риска. Именно благодаря таким одержимым людям, как он, мы сегодня можем с уверенностью говорить об этих тайных маршрутах, которые на протяжении веков оставались белым пятном на карте.
История речного флота Древней Руси — это нечто большее, чем просто рассказ о пиратских набегах. Это история о рождении нации, о ее пассионарности и неукротимой энергии. Это история о том, как наши предки, не имея сложных технологий, силой своего ума, отваги и невероятного упорства смогли не просто выжить в жестоком мире, но и заставить считаться с собой великие империи. Они были хозяевами рек. Они превратили географические недостатки, такие как разрозненность речных систем, в свое стратегическое преимущество. Задолго до Петра I, задолго до появления регулярного флота и морских уставов, они уже бороздили моря, прокладывая пути, которые и сегодня поражают своей смелостью и инженерной смекалкой. И когда мы говорим о морской славе России, стоит помнить не только о линейных кораблях Балтики, но и о скромных долбленках, которые тысячу сто лет назад выходили из киевских затонов, чтобы навести порядок на Черном и Каспийском морях.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера