Одна из главных целей арт-сообщества Креаторов из Петербурга – «Chicken Creators» – познакомить зрителя с представителями рынка искусств. Также есть и закадровая, не менее приоритетная миссия. Она заключается в сращивании интересов людей из миров искусства и бизнеса. В данной рубрике мы будем представлять вашему вниманию предпринимателей с помощью формата интервью. Если желаете поддержать проект или стать участником данной активности, то пишите на почту сообщества – chickencreators@yandex.ru
А ссылки на гостью и советы ищите в самом конце нашей статьи.
Ольга Тиришкова
— Самый светлый йоу, друзья! С вами снова Егро Бирюза и мы продолжаем изучать истории окружающих нас людей!
Психология может помочь ответить не только на бытовые, но и более глубокие, лейтмотивные. Некоторые из них таятся в самом смысле жизни. И поднять эти вопросы нам поможет экзистенциальный психолог – Ольга Терешкова. Поговорим про одиночество и самокритику.
Ольга, сердешно приветствую Тебя в нашей беседе. Подскажи, можно ли утверждать, что экзистенциальная психология – философична?
— Экзистенциальная психология – очень обширная область, включающая множество концепций. Я являюсь представителем школы экзистенциального анализа Альфреда Лэнгле. Этот подход во многом базируется на философии Мартина Хайдеггера, Эдмунда Гуссерля, Жан-Поля Сартра, а также совмещает в себе логотерапию Виктора Франкла, из которой, собственно, и выросло отдельное направление экзистенциального анализа.
— Как бы Ты описала образ специалиста в области экзистенциальной терапии? Полностью ли Ты под него подпадаешь?
— Я не работаю в чистом виде как экзистенциальный аналитик, моя практика находится на стыке двух направлений: экзистенциального анализа и гештальт-терапии. Поэтому я не полностью подпадаю под портрет классического экзистенциального аналитика.
— Чем отличаются эти направления и как они дополняют друг друга?
— Оба направления являются личностно-ориентированными и гуманистическими. Оба обращают внимание на феноменологию клиента, его состояние. Они прекрасно дополняют друг друга:
- Экзистенциальный анализ опирается на более базовые, фундаментальные вопросы: самоценность, возможность быть в этом мире, внутренние опоры, способность выдерживать и принимать жизненные обстоятельства. Это про внутреннюю вселенную человека и базовые мотивации, которые им движут
- Гештальт-терапия в большей степени фокусируется на чувствах и переживаниях настоящего момента, на том, как человек выстраивает отношения с миром и людьми. Это более конкретно и практично, ориентировано на принятие себя.
Таким образом, я создаю своего рода амальгаму из этих направлений и работаю именно так.
— Для чего было выделено экзистенциальное направление? Почему требует отдельного фокуса?
— Оно затрагивает базовые вопросы нашего существования. В переводе экзистенциальность – от англ. Existence – «существование», только в русском языке это слово имеет другие свойства. Важно исследовать природу своего бытия в мире, включая смыслы и мотивы. Это познание себя именно как личности, обнаружение своих глубинных граней. Этим и занимается экзистенциальный анализ.
— Из чего рождается самокритика?
— Это глубокий вопрос, и его корни, так или иначе, лежат в детстве. Внутреннего критика формируют отношения со значимыми взрослыми: родителями, бабушками, дедушками, братьями, сёстрами, учителями. Позже на это влияет круг сверстников и даже, например, отношения с партнёром в юности.
Если в детстве человека часто критиковали (прямо или через сравнение, манипуляции, недовольное выражение лица), это порождает внутреннюю критику. Образы извне интроецируются, мы присваиваем их себе и в будущем начинаем ругать сами себя. Это могут быть реальные фразы значимых взрослых или выводы, сделанные на основе наблюдений, которые формируют негативный образ себя.
— Как сохранить баланс между крайностями критики и принятия? Есть надёжные инструменты, способствующие рационализации?
— Чтобы найти и сохранить баланс, важно учиться развивать доброе, принимающее отношение к себе. При этом критический взгляд на себя тоже важен, он нужен для здоровой самооценки.
Рационализация – это защитный механизм. Нужно стремиться не к ней, а к умению принимать и понимать собственные чувства, доверять себе и опираться на свои ощущения. Попытками всё рационализировать мы загоняем себя еще глубже в критику и тревогу, пытаясь заглушить чувства «разумными» мыслями. Даже если мысли правильные, но не опираются на чувства, пользы от них будет мало.
— Сталкиваешься ли Ты с внутренней критикой в своей жизни? Что чаще всего становится причиной для таких проявлений?
— Доля самокритики присутствует и в моей жизни. Как у женщины, это иногда касается вопросов внешности и повышенных требований к себе. В профессиональном плане это проявляется в моменты движения и саморазвития, когда появляется установка «быстрее, выше, сильнее».
Благодаря развитому доброму отношению к себе, я успеваю отследить этот момент, вернуться в реальность и опереться на неё: что я действительно могу сделать сейчас, а что может подождать. В первую очередь обращаю внимание на причину: почему появились эти переживания и чувство недостаточности? Как правило, это реакция на внешние события или смену настроения. Тогда я понимаю, что нужно просто подождать, дать себе время или осознаю, что пора за что-то взяться.
— Синдром самозванца это какая-то запущенная форма самокритики? Как предотвратить натиск внезапных иллюзий?
— Как и самокритика, синдром самозванца берёт свои корни в токсичном стыде, который формируется с детства до юности. Из него рождается чувство, что я не достоин хорошего отношения к себе и тех успехов, которых достигаю. Синдром самозванца – это особая категория отношения к себе. Предотвратить можно через повышение собственной ценности и уверенности в себе, стараться меньше оценивать себя через успех других.
— Какие главные вопросы поднимает экзистенциальная терапия? Кто целевая аудитория в этом сегменте?
— Экзистенциальный анализ строится на четырёх фундаментальных мотивациях: могу ли я быть в этом мире? В чём моя опора? Могу ли я доверять себе, миру, другим? Каковы мои отношения с людьми и миром? Какова моя самоценность? В чём мои смыслы?
Гештальт-терапия больше опирается на чувства, переживания настоящего момента и на некое тотальное принятие себя.
Эти направления для людей, которые хотят понять себя как личность, заняться самоисследованием, научиться распознавать и принимать свои чувства, доверять себе и выстраивать диалог с самим собой. В отличие от, например, когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), где вопрос часто звучит как «что я делаю и почему?», здесь вопрос стоит иначе: «Как я это делаю? Каково это для меня?». Я изучаю проблему (тревогу, расстройство) не как отдельный симптом, а через призму личности. Важно сначала принять свою тревогу, дать ей место, понять, о чём она и какая она, и только потом что-то с ней делать.
— Одиночество. Какое отношение к этому ощущению, на Твой взгляд, является самым практичным?
— Одиночество многогранно и происходит из разных источников. С практической точки зрения, важно уметь совмещать социальную активность со временем наедине с собой. Это время необходимо, чтобы восстановить силы, привести мысли в порядок, обдумать что-то, пережить и «уложить» внутри себя полученный опыт.
— Приоткрой нам примеры из практики, когда люди принимали своё одиночество? Что им помогало это реализовать?
— Мы с коллегой ведём терапевтическую группу, посвящённую теме одиночества. Работа в ней идёт по двум модулям:
- Социальная часть: работа со страхом контакта, неумением общаться, застенчивостью
- Работа с собой: выстраивание отношений с собой. Зачастую нам тяжело в одиночестве, потому что мы пытаемся убежать от своих переживаний и опыта, прячась в играх, сериалах или общении с другими, тем самым избегая себя.
Чем больше я умею честно контактировать с собой, обращаться к своим чувствам, тем проще мне переживать одиночество. Критерий успеха в этой работе – принятие себя.
Все подробности о наборе групп ищите в нашем канале.
— Из-за распространения социальных сетей, стал ли человек чаще чувствовать себя одиноким?
— К сожалению, появление соцсетей, которое должно было объединять людей, усугубило проблему одиночества. Особенно это касается людей с развитой самокритикой, токсичным стыдом и социофобией.
Возникает иллюзия общения: кажется, что я поддерживаю связи с людьми, но при этом нет личного контакта. Это создаёт ложное ощущение, что проблем нет, хотя на самом деле они лишь усугубляются. Люди, обращаясь к соцсетям, начинают избегать реальных встреч и в итоге чувствуют себя еще более одинокими.
— Ты думала в детстве, что во взрослой жизни будешь помогать людям? Какие формировались мечты и первые увлечения маленькой Оли?
— В совсем раннем детстве – нет. Я больше мечтала о творческих профессиях: хотела стать певицей, актрисой, пианисткой. Очень хотела быть и писателем, поэтом.
— Почему не попробовала развить свой творческий потенциал в художественной и артистичной среде?
— Почему же, пробовала! Я училась в музыкальной школе, занималась в театральном кружке. Но с возрастом складывалось впечатление, что из этого не построить нормальную профессию. В частности, актёрским мастерством в моём городе добиться каких-то колоссальных успехов было сложно, поступать разве что только в Москву. Так что планы были наполеоновские. Ну и на стихах не заработать.)
— Какой Тебе запомнилась жизнь в родном Гомеле?
— Я очень люблю свой родной город, и воспоминания о нём у меня тёплые. Много чего происходило, у меня была насыщенная жизнь.
Вся школьная, университетская жизнь была довольно яркой и непредсказуемой. Но сейчас, когда я туда возвращаюсь, для меня это как город, застывший во времени. Там хорошо как-то остановиться, успокоиться, отключиться от суеты. Но, к сожалению, он не про движение, и мне там становится очень тесно и пресно, что ли. Больше всего мне, конечно, запомнился уют города, встречи с родными, как мы ездили в деревню к бабушке с дедушкой. Ну и, конечно, тем, что люди там какие-то тёплые, отзывчивые, всегда легко было заводить какие-то знакомства, общаться. И это то, чего не хватает здесь, в большом городе, – такой отзывчивости и некой простоты.
— По окончанию школы у Тебя уже был собственный план в будущее? Кто-то на него оказывал влияние?
— Когда я заканчивала школу, плана как такового не было. Было страшно и непонятно, куда двигаться. И первый шаг, который я сделала, был основан на убеждениях родителей, что хорошая профессия – это профессия, связанная с деньгами, работа с деньгами. Я очень переживала, куда я вообще могу поступить, и потому пошла учиться в колледж на экономиста, чтобы проверить свои силы и уже получить какую-то профессию. Учась в колледже, я поняла, что мне это совершенно неинтересно, и в целом сфера экономики и офисной работы – это не моё. И тогда я задумалась, кем хочу быть, что мне будет интересно. Так я обнаружила для себя психологию. Тогда ещё не было представления, что это за профессия – город маленький, и сфера была очень слабо развита, — поэтому всё равно это был относительно слепой выбор. Но я для себя уже чётко понимала, что хочу заниматься именно этим. С тех пор так ничего и не изменилось.
— Жалеешь о каких-то решениях своей юности? Что-то хотелось бы изменить?
— По большей части – нет. Я всё-таки придерживаюсь позиции, что всё, что ни делается, – к лучшему. И какие бы решения в своё время ни приняла, тогда я считала это лучшим вариантом из возможных. Не могу назвать какие-то свои решения абсолютно неверными, потому что в итоге я оказалась ровно там, где хотела бы быть. То есть моя жизнь сейчас меня абсолютно устраивает. Даже если какой-то опыт может показаться неверным, для меня всё равно это опыт. Как минимум, теперь я знаю, как делать не нужно).
— Почему решила переехать в Петербург?
— Всё просто: искала больше возможностей для самореализации. И вообще сам город очень понравился сразу, как переехала, всегда чувствовала себя в своей тарелке. С тех пор ничего не изменилось.
— Что стало Твоим изначальным мотивом для развитии карьеры психолога? Изменился ли он на сегодняшний день?
— Как говорила ранее, изначально искала, чем мне будет комфортно заниматься, и так оказалась в психологии. Сейчас, конечно, я немного шире понимаю свою профессию. И одним из главных мотивов, который был и остаётся, – это возможность сделать мир лучше. То, что я приношу какую-то пользу. Мне очень нравится метафора про круги на воде, как говорил Эрих Фромм: когда мы делаем что-то хорошее для одного человека, оно эхом расходится, как круги на воде, потому что каждый этот человек передаёт это хорошее дальше. Таким образом, добро распространяется на большое количество людей. То есть один добрый поступок или помощь может вызвать цепную реакцию.
— Как Ты выбирала направление? На чём основывалось желание изучать сферы гештальта и экзистенциальной терапии?
— Меня в принципе привлекала философия ещё до обучения на психолога. И уже учась в университете, начав изучать различные направления, откликнулось больше всего экзистенциальное направление – именно тем, что оно затрагивает глубокие вопросы смысла жизни, смерти и так далее. Гештальт я выбрала за то, что это более практичный метод. Но в целом эти два направления мне близки по своей теории и духу, тем, что они ставят в главу угла личность, и в них я тоже могу оставаться человеком чуть больше.
— С чего началась Твоя частная практика?
— Практика моя началась довольно прозаично: ещё в Беларуси были какие-то первые попытки работать с клиентами. А когда переехала в Питер, уже занялась этим вопросом целенаправленно: потихоньку собирала свою базу и параллельно подрабатывала, чтобы было на что жить. Как только практика более-менее устоялась, полностью ушла в неё. Так до сих пор всё и продолжается.
— Какие ожидания о работе психолога не оправдались?
— Самое забавное ожидание было то, что все клиенты обязательно будут мотивированными и все прекрасно понимают, зачем это, что нужна какая-то длительная работа, что будет сложно и что все любят копаться в своих чувствах. Но на самом деле оказалось не так. Ещё то, что собрать клиентскую базу – это очень легко, и что достаточно только разместить объявление, и у меня уже будет сразу куча работы. Преодолеть сложности мне помогла вера в то, что я делаю, и вера в себя.
— Где Ты получала теоретические навыки? Повышаешь ли Ты свою квалификацию?
— Я закончила университет по специальности «психолог, преподаватель психологии». Дополнительно я ещё в процессе обучения проходила и прохожу периодически до сих пор какие-то дополнительные обучающие тренинги. Я постоянно читаю книги по психологии. После переезда в Питер я отучилась в Австрийской ассоциации экзистенциального анализа и логотерапии Альфреда Лэнгле. И в данный момент обучаюсь в Московском гештальт институте на гештальт-терапевта.
— Каким успехом или результатом в своей практике Ты гордишься?
— В целом я горжусь тем, что у моих клиентов получается достигать какого-то результата, когда удаётся прорабатывать сложные случаи, когда удаётся провести клиента от начала и до конца. Также очень горжусь тем, что удалось с коллегой запустить и довольно успешно провести групповую терапию по одиночеству. Особенно первая группа была важна, это был первый опыт и всё прошло успешно. У нас их уже было три, и каждый успешно пройденный процесс ощущается как успех. В октябре у нас стартовала уже четвёртая.
— Расскажи обо всех своих возможностях и областях услуг? Чем можешь быть полезна?
— Я специализируюсь как раз на теме одиночества, стыда, и из-за этого уже вытекают вопросы отношений с собой, отношений с другими, отношения с жизнью, тревожность, различные социальные фобии. Работаю с низкой самооценкой и неуверенностью в себе. Также я работаю с расстройствами: с депрессиями, с пограничным расстройством личности. Работаю с суицидальным поведением, работаю с травмами, с комплексным посттравматическим стрессовым расстройством.
— Ты используешь интегративный метод? В чём его суть?
— Это метод, который сочетает в себе несколько различных подходов. В моём примере это использование базовых экзистенциального и гештальт-подходов, но дополнительно я ещё использую когнитивно-поведенческую терапию и Арт-терапию в каких-то конкретных ситуациях. В зависимости от потребностей и строения личности клиента. Владение разными методами помогает мне подбирать наиболее эффективные для каждого отдельного человека.
— С какими психологическими проблемами Ты не готова работать?
— Я точно не работаю в ситуациях, когда клиент приходит и просит: «Сделайте мне хорошо, расскажите, что делать, чтобы мне стало хорошо». Это точно не работает. Я всё-таки работаю с людьми, которые мотивированы на работу и готовы принять, что ответственность за своё состояние необходимо взять на себя. Когда человек ждёт, что за него всё сделают другие, – из этого ничего хорошего не выйдет. За такие случаи я в целом не берусь, никаких волшебных таблеток не обещаю, и решить всё за одну-три консультации... такого не бывает. Психика устроена таким образом, что это невозможно; те, кто говорит обратное, попросту обманывают. Также я не работаю с шизофренией и алкогольной/наркотической зависимостью.
— Как проходят Твои сессии? Объясни на каком-нибудь примере.
— Как правило, первые сессии посвящены знакомству, разъяснению моих принципов и формата работы. Дальше уже зависит от потребностей и запроса клиента. Изначально мы тоже проясняем запрос, но не всегда получается его сразу чётко сформулировать, поэтому какое-то время могу поработать без чёткого запроса или потратить побольше времени на то, чтобы его прояснить. А дальше опять же зависит от самого клиента. Если это какая-то конкретная проблема, например, связанная с тревожностью или депрессией, тогда это более структурированные сессии, я даю какие-то домашние задания. Вся остальная работа, которая связана с отношениями, с эмоциями, с экзистенциальными вопросами, выглядит в формате диалога, где я слушаю, задаю вопросы, даю обратную связь. Я включена в историю клиента и следую за ним, помогаю раскрыться в своих переживаниях и прожить их, чтобы появилась возможность отпустить и построить что-то новое, что будет приносить больше радости и удовлетворения.
— Как формируешь цены на услуги? Есть ли система лояльности?
— Цены на свои услуги я формирую исходя из своего опыта, процесса повышения квалификации и, в частности, загрузки моей практики. В целом, если клиент не готов платить ту стоимость, которую я назначила, но я вижу, что он настроен на долгосрочную работу и вообще настроен на работу, я могу пойти навстречу. Какие-то вещи я готова обсуждать индивидуально.
— Ты проводишь онлайн сессии?
— Да, я в том числе работаю онлайн, хотя в меньшей степени – всё-таки мне ближе личная встреча. Но я также работаю на сервисе «Ясно».
— Как Ты пытаешься выделиться среди коллег? Есть ли особые маркетинговые решения или авторский почерк работы?
— Я считаю, что у каждого психолога так или иначе есть свой авторский почерк работы. И собственно мой авторский почерк – это сочетание тех методов, которые я использую, и моей личности. Психологи так же неповторимы и уникальны, как и каждый отдельный человек. Поэтому не любой специалист, практикующий тот же гештальт-подход, будет одинаково подходить одному и тому же человеку. На самом деле есть много задумок, мы с коллегой постоянно что-то придумываем, как можно сделать что-то интересное для наших клиентов. Не всё получается, но многое из задуманного выходит. Мы ещё в процессе поиска. И отдельно моя тема, на которую я акцентирую внимание, – это тема одиночества. С этим действительно мало кто работает в том плане, что именно выделяет это как отдельную тему для работы. А я на это делаю акцент, так как вижу, что одиночество является растущей проблемой, и она затрагивает действительно многих.
— Из-за большой активности коучинговой среды, отношение к психологам снова подвергается скептическому настрою. Сталкивалась ли Ты с недоверием к своему труду?
— Да, к сожалению, есть такая проблема, что доверие к психологам часто подрывается из-за недобросовестных людей, которые выдают себя за психологов. Сама лично в работе не сталкивалась, потому что я работаю на проверенных сервисах, плюс там же в открытом доступе находятся все мои документы об образовании. Поэтому, как правило, те люди, которые ко мне доходят, уже знают, что мне можно доверять как профессионалу. Но периодически приходится сталкиваться с негативным мнением в отношении психологии вообще, так как это научная отрасль, к сожалению, до сих пор подвергается сомнениям. Но я не ставлю себе задачей кого-то убеждать и развенчивать предубеждения. Я работаю с теми, кто готов.
— У Тебя были провалы, из-за которых хотелось всё бросить и начать искать себя заново? Что помогает Тебе продолжать и развивать свой путь психолога?
— Настолько серьёзных провалов у меня не было. Были незначительные, которые скорее заставляли как-то менять формат, темы, но не более того.
Помогает вера в то, что я делаю что-то хорошее и полезное. Как недавно прочитала в одной книге: это мой истинный труд, труд, который наполняет мою жизнь смыслом и даёт ощущение, что я нахожусь в правильном месте.
— Ты также ведёшь психологическую игру. Что это за проект?
— Да, мы с Татьяной ведём психологическую игру «Королевство». Это социальная игра, которая позволяет посмотреть на то, какие роли мы занимаем в жизни, действительно ли мы являемся теми, кем себя считаем, как мы строим коммуникацию с другими людьми, и какие наши способы договариваться, обсуждать, проявляться. В целом игра сама по себе довольно интенсивная и психологическая, тем самым это хороший инструмент, чтобы проделать над собой достаточно большую работу за короткое время.
— Кто и как может стать участником этой игры?
— Обычно игра проходит в течение целого дня. Мы делаем анонсы и у себя на канале, так и на других площадках. Собственно, любой желающий может записаться на игру, достаточно написать нам в личные сообщения.
— Какие проекты и формы масштабирования Ты видишь для себя в дальнейшем?
— Есть желание попробовать себя в более крупных проектах, хочется запустить что-нибудь масштабное онлайн. Мы уже готовим один проект, как скоро он реализуется – пока непонятно. Это будет такой курс с лекциями, мастер-классами, групповой работой. Нам это видится как что-то очень классное и интересное, но пока мы на стадии разработки. Если говорить ещё о более отдалённой перспективе, то я всегда видела себя в формате преподавания. Поэтому есть желание в будущем дойти до проведения обучающих курсов для психологов в одном из направлений, которые я использую, заниматься супервизией и всё в таком духе.
— О чём нынче мечтает экзистенциальный психолог Ольга Тиришкова?
— Пока моя мечта о том, чтобы психология стала ясной, прозрачной, и чтобы меньше недобросовестных людей использовали психологию как способ мошенничества. Ну и, конечно, мечтаю, чтобы люди немного больше доверяли психологии. Как минимум, я и мои коллеги делаем для этого всё возможное.
— Как Ты отдыхаешь от рабочих часов?
— Моя работа требует хорошей профилактики выгорания, поэтому я стараюсь отдыхать максимально и в первую очередь – вспоминать, кто есть я, потому что в чужих историях очень легко потеряться. Моя жизнь так и осталась связана с творчеством, поэтому у меня много увлечений: это рисование, танцы. Я пишу, в том числе по работе и просто для себя, пишу стихи, в том числе выступаю на поэтических вечерах. Провожу время с друзьями, люблю ходить на концерты. Пешие прогулки очень хорошо проветривают голову, особенно после работы. Люблю читать книги, люблю всю культурную жизнь города: театры, выставки, опера, балет.
— Какое из последних событий вызвало у Тебя искреннюю улыбку?
— В последнее время мне часто попадаются влюблённые пары довольно взрослых людей, то есть это 40+. И так здорово видеть, что люди сохраняют какую-то свежесть переживаний, искренность. У меня это вызывает искреннее умиление и какую-то веру в отношения, что люди в таком возрасте могут ещё так искренне переживать чувства. Эти пары так нежно и трепетно друг к другу обращаются, смотрят, касаются… Это очень здорово.
— Можешь назвать себя счастливым человеком?
— Да, я с уверенностью могу назвать себя счастливым человеком. Потому что я, во-первых, многое для этого сделала, а во-вторых, собственно счастье и состоит в том, что я смогла вплести все свои ценности и смыслы в эту жизнь. Я занимаюсь любимым делом, люблю людей, которые меня окружают, живу в прекрасном городе, который сама выбрала. Каждый день я стараюсь делать то, что приносит мне радость и удовлетворение. Я знаю, что счастлива, потому что прекрасно знаю, как бывает, когда это не так. Я знаю, что всё в моих руках.
— Если бы у Тебя была возможность вернуться в один из дней своей жизни, то в каком моменте бы оказалась?
— Если бы у меня была такая возможность, то я бы, наверное, хотела оказаться в детстве, в какой-то праздничный день, где все близкие родственники в сборе, где ещё все бабушки и дедушки. Чтобы иметь возможность тогда запечатлеть этот момент посильнее, наполниться этой беззаботностью, этим теплом. Потому что, к сожалению, эта часть жизни ушла безвозвратно.
— На этом всё! Благодарю Тебя за нашу беседу и передаю последнее слово!
— Спасибо! Подводя итог, хочу сказать, что для меня психология – это не просто профессия. Это мировоззрение. Это постоянный диалог с жизнью, с её экзистенциальными вопросами, с одиночеством и стыдом, которые я помогаю исследовать. Это ответственность и большая честь – быть рядом с человеком в такие моменты. Я не жалею ни об одном повороте своего пути, потому что каждый из них привёл меня именно сюда – к возможности делать мир осознаннее и добрее, одного клиента за раз.
И несколько общих советов:
- Позвольте себе исследовать свои чувства без осуждения – это первый шаг к диалогу с собой
- Помните, что искать смысл – это не откладывать жизнь, а проживать её глубоко и осознанно
- Ваша ценность не зависит от продуктивности; иногда «просто быть» – это самое важное дело
- Принимать ответственность за свою жизнь – это не про вину, а про свободу что-то менять
- Искренние, пусть и сложные, отношения стоят того, чтобы рискнуть и показать свою уязвимость
- Не бойтесь профессиональной помощи: это признак силы, а не слабости, и инвестиция в своё будущее
- Забота о себе – это не эгоизм, а необходимое топливо, чтобы быть опорой для себя и других.
Спасибо за внимание к статье! Поддержать автора проекта вы можете в донатной форме:
Ниже прикрепляю ссылку на соцсети мастерицы:
Предыдущие статьи:
Если вы хотите поучаствовать в интервью, поделиться секретами своего бизнеса и найти внимание у творческого пласта, то присылайте запрос по сотрудничеству на почту Chickencreators@yandex.ru