Начало:
Предыдущая:
Свернув большой плоский камень, они нашли нужное. Труба водорослями заросла, но Аля, сунувшись в неё, сказала, что проплыть они могут. Немного боязно было Екатерине, но последовала она за подругой, удивляясь её смелости. И мысли были о том — кто же такая Аля? Почему она так бесстрашно бросается вперёд и нисколько не боится последствий? А ведь Катя совершенно ничего не знает о её прошлом и о том, кем она была.
— Она не просто так туда рвётся, — неожиданно прокомментировал Финке, и Катя, глядя на хвост Али впереди, даже начала теряться в догадках, что же он имел в виду. Больше он ничего не сказал, но молодая русалка чувствовала напряжение, что исходило от её «украшения». Он ведь тоже ожидал встречи с Альдоной, вот только как он сам будет действовать при встрече с ней?
Ход действительно их на кухню привёл. Пришлось подвинуть какие-то корзины, чтобы выбраться из него. В помещении было пусто и тихо, хотя откуда-то издалека слышался чей-то голос, но разобрать, кто именно говорит, не было возможности. И чёрной шипастой водоросли здесь почти не было, так что смогли русалки выдохнуть. Тихий шорох привлёк внимание Кати, а когда она увидела, что из одной из корзин, в щель между крышкой и самой корзиной, на неё кто-то таращится, то она даже испугалась.
— Эй… Ты кто? — негромко обратилась молодая русалка, и обладатель глаз испуганно спрятался обратно. — Мы ничего плохого тебе не сделаем. Расскажи, что во дворце творится?
Аля с удивлением глянула на подругу, но потом и сама увидела прятавшегося в корзине. Крышка приподнялась больше, и показалось бледное, испуганное личико маленькой русалки, что раньше на кухне работала:
— Вы… Вы кто? Вы с ней, с ведьмой этой?
— Нет, маленькая, мы, наоборот, пришли, чтобы с ней разобраться. Расскажи, что произошло? — ласково спросила Аля, и на лице маленькой русалки отобразилось облегчение. Впрочем, покидать своё убежище она не торопилась и боязливо поглядывала в сторону выхода из кухни, пока торопливо рассказывала:
— Уж не знаю, как это произошло, но… Во дворец приплыла русалка, которая прятала своё лицо, не знаю, как удалось ей стражу обмануть, но пропустили они её к Царю, после этого всё начало трястись! И водоросль эта странная поползла, прямо из тронного зала, всё опутала! Видела я, как она оплетает остальных, сама спрятаться успела. А потом всё успокоилось, но я всё равно вылезать не стала, — маленькая русалка старалась не плакать, и Аля с Катей постарались её успокоить.
— Благодарю тебя за помощь! Ты оставайся здесь, прячься, хорошее ты место нашла. А мы с ней обязательно разберёмся, хорошо? — проговорила Катя, и маленькая русалка закивала головой, немного успокоившись, а после и вовсе спряталась обратно в корзину и затихла. Вот ведь умница какая!
— Значит, смогла змеища эта пролезть во дворец да до Царя добраться, — проговорил Финке, и в его тоне угадывалась злость. Аля вздрогнула, посмотрела на «украшение», после чего выглянула в коридор, в котором было пусто и тихо, только водоросль шипастая оплетала стены и потолок, но было её совсем немного. Какое ужасное это зрелище было, на самом деле!
— Видимо, хорошо подготовилась. Значит, нужно плыть к Царю… Не вижу какой-либо стражи, может, силёнок у неё не хватило кого-то на свою сторону переменить? — Аля задумчиво проговорила и первой выплыла в коридор.
— Ну, такую водоросль пробудить — много силы надо. Даже не знаю, где она смогла найти росток, я думал, их давно уничтожили. Даже в окрестностях Чёртова камня извели всё, — проговорил Финке. Катя последовала за Алей, ежась от неприятных ощущений, словно вода здесь становилась какой-то вязкой, пропитанной чужой злостью. Это же сколько в себе копить нужно негативного, чтобы вот так всё в итоге обернулось?
— Аль, а ты Альдону насколько хорошо раньше знала? — тихо спросила Катя у старшей русалки, пока они осторожно плыли к тронному залу. Аля плечами передёрнула, вздохнула, но скрывать не стала:
— Стыдно мне, но мы сёстры. Матери у нас разные, но отец один. Может быть, оттого мы такие разные уродились? Я всегда за неё радовалась да поддерживала, а она… Завистливая была, всё искала богатства побольше. Вот к чему её зависть и привела, а я несу за неё ответственность до сих пор. Стыдно, что не смогла помочь сестре, огородить её от всего нехорошего, с чем ей столкнуться пришлось. Не было меня рядом, когда я нужна была, и вот…
— Разве можно себя в таком винить? — тихо спросила Катя. — Тем более воспитывать её мать должна была, ты ведь сестрица, а не родительница. Да и то, что завистливая она уродилась, тоже не твоя вина. Нельзя чужую жизнь прожить и опыт свой передать, каждый сам распутывается. А ты ведь рядом с ней была… Но она сама свой путь выбрала.
— Благодарю, — невесело улыбнулась Аля, обернувшись к Кате.
— «Да уж, не повезло с роднёй, — прокомментировал Финке. — Тяжкий груз у этой русалки, думаю, нелегко ей пришлось, когда Альдона тут хвостом своим крутить начала. Ведь зачастую думают, что если в семье один такой ребёнок, то и второй обязательно ему подобен», — разумеется, Финке обращался конкретно к Кате, чтобы Аля их не слышала.
— «Поэтому она так и рвётся, хочет с сестрой все вопросы решить», — ответила ему Катя.
Пока плыли до тронного зала, никого по пути не встретили, что было очень непривычно. Помнила Катя, как много тут было различных русалок и тритонов, а теперь от пустых коридоров веяло одиночеством и запустением. Двери тронного зала были приоткрыты ровно настолько, чтобы в них можно было протиснуться одной русалке. Водоросль густо увивала их, топорща колючки, видимо, именно отсюда и начиналось её разрастание по дворцу и окрестностям.
Аля как плыла первой, так и протиснулась тоже первой, только мельком обернулась и взглянула на Катю. Лицо у старшей русалки было пусть и бледным, но очень решительным:
— Сделай, что должна. Я постараюсь её отвлечь, — прошептала она, после чего исчезла за дверьми.
Катя глубоко вдохнула, выпустила стайку пузырьков, коснулась своего «украшения», да протиснулась следом. Всё в зале густо заросло водорослью. Она увивала колонны, густым ковром стелилась по полу, и можно было различить, где в хитросплетении этой ползучей гадости были придворные — такие места походили на коконы. А на троне сидел Царь, вот только голова его поникла, и он сам по грудь был в этой водоросли. Его руки лежали на подлокотниках, корона совсем свой блеск потеряла. И Альдона тоже там была, сидела рядом, на том троне, что был свободен. Держала Царя за руку и улыбалась во весь рот.
За то время, что Катя её не видела, русалка очень подурнела и словно постарела. Глаза блестели странным блеском, и хотелось держаться от неё подальше, словно она какой-то хворью болела. А может быть, так оно и было?
— «Да, изменилась Альдона», — пробормотал Финке. — «Ничего не бойся. Она почти все силы отдала на то, чтобы прорастить водоросль дурную, но она хитрая, наверняка ловушку какую приготовила. Будь осторожна», — Финке звучал сосредоточенно.
— А, вы обе явились, хорошо, — проскрипела Альдона, выпрямляя спину и расправляя плечи. Она горделиво оглядела зал и двух «посетительниц» и не скрывала своего торжества:
— Я добилась своего! Стала я владычицей морской, как и должна была стать!
— Ну и кем править будешь, владычица? — Аля сжала кулаки, смотря на сестру с плохо скрываемым презрением. А ведь кровь не водица, никак ей от этого родства не избавиться. На Царя она старалась не смотреть, чтобы душу себе не рвать. Ничего, они со всем справятся, всё они решат! Так она думала, хотя уверенности в ней такой и не было, водоросль эта треклятая вокруг словно шевелилась и готовилась напасть.
— Ты ко мне первая в услужение и пойдёшь, — высокомерно проговорила Альдона. — И эта тоже… Что, думаешь, сплавала к Чёртову камню, разрушила его, и теперь со мной сможешь побороться? А ты, — обратилась Альдона уже к сестре, и её глаза полыхнули торжеством. — Думала, что сможешь моё законное место занять? Так вот — не бывать этому! Царь мой, и подводное царство тоже теперь моё!
Визгливый голос Альдоны расходился по всему тронному залу, и от него по спине мурашки пробегали.
Продолжение:
