- Лиза! Лиза! Открой на минутку! Я тебя не трону! - Григорий вновь ударил по воротам и прогорланил во всю глотку, - давай поговорим!
Забор глухой, высокий, сделанный на совесть. Ни единой щелки, во двор не заглянуть. Только если руками зацепиться, подтянуться и перемахнуть. Правда есть одна проблема — территория чужая. И Григорий здесь чужак. А еще — за ним внимательно следят.
- Пацаны, да стопудово. Это он.
- Да неее. А где наколки?
- На спине.
Начало истории
Григорий бросил резкий взгляд на пятерых мальчишек. Те сразу же притихли, а один из них, который посмелее, двинулся к нему. Вразвалочку, засунув кулаки в карманы шорт. Сразу видно, он среди мальчишек самый борзый. Подошел, пнул босой ногой в ворота и пискляво завопил:
- Эй, дурочка! Выходи! Тут к тебе жених приехал!
Кто?? Григорий осмотрелся настороженным, угрюмым взглядом. Никаких сомнений. Речь идет о нем.
- А у вас наколки есть? - глаза нахального мальчишки воодушевленно округлились.
- Есть парочка, - прищурился Григорий, - а что?
- Я же говорил! - тот важно ухмыльнулся в сторону друзей. Трусы! Один из них махнул мальчишке, подзывая, и сам готов был дернуть наутек.
Но их бесстрашный друг не из пугливых. Ему все можно. Он — особенный. С таким отцом, как у него, бояться нечего.
- А это правда, - дерзко выпалил мальчишка, - что вы вышли из тюрьмы?
Его улыбка медленно затухла. Потому как брови чужака соединились в одну сплошную линию. В глазах сверкнул сердитый блеск.
- Что ты! Чушь городишь! - раздался приглушенный женский голос. К ним спешила женщина, по вине которой Григория заслали в эту чертову дыру. Она запричитала, приближаясь, — это не Лизкин уголовник. Это ж этот… наш… как там тебя…
Людмила заговорщически подмигнула, и Григорий нехотя сказал:
- Григорий.
- Ой! Гриша! Батюшки, какой ты стал огромный! Иди хоть что ли, обниму.
- Воздерж...усь…
На последнем слоге он едва не задохнулся. Людмила крепко обхватила его шею и заставила согнуться. Нос Григория уткнулся в мягкое плечо.
- Гришенька, - еще и по макушке потрепала, - как давно ты к нам не приезжал.
- Ни разу… - с натугой прохрипел Григорий, потому что та сдавила его шею.
- Что ж ты, не успел приехать, сразу к Лизке побежал?! Все, Гришаня, все! - наигранно вздохнула женщина, - наша Лиза тронулась умом. Мы ее теперь боимся. Она неадекватная. То улыбается, как дурочка, то бросается с ножом.
- А вы уверены… - Григорий резко выпутался из ее объятий и испытующе уставился в глаза, - уверены? Кто может подтвердить?
- А… Эээ…. Да все! Вся деревня, - Людмила перешла на шепот и заверила, - мы в полицию не обращались. Жалко сиротинку. Все-таки родня.
Лиза так и не открыла . Да какое там открыла?! Даже не отозвалась. В шаге от провала Григорий предпринял последнюю попытку:
- Лиза, хочешь, поговорим через забор?! Я здесь ради тебя. Я знаю… - он покосился в сторону машины, - как тебе помочь.
Воткнуть тройную порцию успокоительного, связать и бросить на сидение. Григорий замер, не дыша. Тихо. Нет, Лиза не откроет. Он подорвал ее доверие. Поторопился и слишком сильно надавил.
- Бог с ней! - нарочито громко воскликнула Людмила и вцепилась в его локоть, - ты же все-таки не к ней приехал. А ко мне. Проходи! Племянник, дорогой! Не стесняйся, будь как дома. Олежек! Смотри, кто к нам приехал…
Григорий снова оказался в захламленном, неухоженном дворе. Чтобы протолкнуть его в калитку, Людмиле пришлось изрядно попотеть. Григорий упирался, оглядывался на ворота. Он до последнего надеялся, что Лиза захочет с ним поговорить.
Лучше иметь дело с деревенской дурочкой, которая хохочет без причины, чем с женщиной, в глазах которой, едва они вошли в калитку, появился хищный блеск.
- Григорий… - слащавый голос, который вызывал изжогу, изменился. Теперь Людмила шипела как змея. - Григорий, пожалуйста, останьтесь.
- Нет, - категорично выдал тот, - я не могу! Я рассчитывал управиться до вечера…
- Григорий, умоляю вас! - Людмила источала нетерпение и алчность, - сколько вы хотите? Я заплачу! Только не сейчас. Чуть позже. Олежек… подкалымит. В крайнем случае займем. Я прошу вас, заберите Лизу.
Григорий сосредоточенно смотрел в ее лицо.
- Она же… - Людмила всхлипнула, - наделает делов, а нам потом расхлебывать придется. Все-таки родня.
- Родня… - сквозь зубы процедил Григорий. И похлопал по карману, выискивая зажигалку. Она всегда при нем.
По двору разбросаны окурки. Свиньи, а не люди. Острое желание затянуться сигаретой сразу же прошло.
- Григорий, помогите! - простонала женщина, - вы же — врач. Вы давали клятву. По ее вине может пострадать невинный человек. А что если… ребенок?! Ой, даже думать не могу… - лицо Людмилы исказилось в горестной гримасе.
- Я попытался… - оправдал свое бессилие Григорий.
- А вы еще раз попытайтесь! - Людмила одухотворенно улыбнулась, - завтра! Когда она пойдет на кладбище. Туда почти никто не ходит. Особенно по будням. Вам никто не помешает с ней… поговорить.
Григорий посмотрел поверх калитки на ворота. Если он останется, то разговор будет коротким. Никто не должен пострадать. А позже, в клинике он убедится, кто слетел с катушек, а кто нет...