- А вы из города приехали?
- Из города.
- Как вас зовут?
- Григорий.
- А по отчеству? Как-то неудобно обращаться к вам по имени. Все-таки вы из полиции. Важный человек.
Они медленно плелись вдоль кладбища. Проход между оградками был узким, поэтому Григорий шел за Лизой, то и дело резко тормозя. Потому как эта странная девица, неся на голове венок из увядающей крапивы, останавливалась, чтобы всмотреться в лица умерших некогда односельчан.
Начало истории
- Сергеевич, - глухо уточнил Григорий. Слишком недовольным тоном, глядя в спину Лизы слишком недовольным взглядом. Ему совсем не нравилось, что ситуацию пришлось переиграть.
Он — психиатр. Узнай об этом Лиза, она послала бы его ко всем чертям.
Время-времечко, что же ты так быстро мчишься?! Притормози хотя бы ненадолго! Сам Григорий не успел притормозить. Он посмотрел на время в тот момент, когда девица резко обернулась и взглянула на него через плечо.
Взглянула на одежду: на слегка помятые в дороге брюки, на проклятущую рубашку с отвратительным пятном. И тихо захихикала, когда Григорий отпрянул от нее как от огня.
- А вы точно из полиции?! - взгляд девицы был лукавым. Как и голос.
Кокетничает что ли? С ним?!
- Точно, - мрачно подтвердил Григорий. С ним такое не прокатит. Григорий — непробиваемый и твердый, как броня.
- А где ваши погоны? А фуражка?
- Я приехал в штатском. Чтобы не привлекать к себе внимание людей.
- А вы этот… - Лиза напрягла извилины, которых, судя по словарному запасу, у нее не так и много, - вы — агент?! Под прикрытием. Я видела такое в фильмах.
Надо же?! Не промахнулась. В некотором роде он и есть агент.
- Вас отправили следить за моим домом? - с воодушевлением спросила Лиза.
- Ну… не то чтобы следить… - замешкался Григорий и едва не проболтался, - осмот… то есть допросить.
- Ну тогда допрашивайте.
- Прямо здесь?
- А что вас так смущает? - голос Лизы был невозмутимым, - эти люди никому не скажут.
С этими словами Лиза запорхнула в первую попавшуюся на пути оградку. С умным видом приземлилась на скамью. Григорий мрачно осмотрелся. Всякое случалось в его жизни. Он работал санитаром, скручивал разбушевавшихся больных. Где придется, но на кладбище…. С ним такое в первый раз.
Все, что происходит с этой чокнутой девицей, для Григория впервые. Он зашел в оградку, искоса взглянув на старую могилу, на портрет.
Извините, милая старушка, за вторжение на вашу территорию. Но сегодня здесь решится чья-то хрупкая судьба.
Хрупкая, такая же как худенькие плечи Лизы. У нее весьма приятные черты лица. Григорий засмотрелся, понял, что смутил девицу и опустился рядом с нею на скамью.
- Вы… - он посмотрел на профиль Лизы, - принимаете какие-то лекарства?
- Лекарства?! - с удивлением протянула Лиза, - нет. Только валерьянку. Перед сном.
Валерьянку. Григорий воодушевился, зная, что успокоительное пьют не просто так.
- Как часто с вами происходят вспышки неконтролируемой злости?
- Я... не знаю.
- Вас преследуют навязчивые мысли? Желание кого-нибудь… кхм….
- Уб.ить?? - Лиза замерла, потупив взгляд. Окаменела.
Профессиональный взгляд Григория заметил дрожь в ее руках. И в теле. Она вдруг затряслась, как на морозе. Григорий перемахнул одной ногой через скамью.
- Лиза… - произнес он мягким тоном, глядя на нее с несвойственным ему сочувствием. Григорий перестал жалеть психически больных людей. Очерствел. Но эта девушка вызывала в нем эмоции, о существовании которых он забыл. - Лиза, я приехал, чтобы вам помочь.
Вранье.
- Вы должны со мной поехать. Вас никто там не обидит, обещаю. Вот увидите, вам станет легче…
- Где? - низким тоном процедила Лиза, - в тюрьме?
- Это не тюрьма…
Вранье. Ее не выпустят оттуда, будут принудительно лечить.
- Лиза… - Григорий попытался заглянуть в ее лицо. На щеках пылал румянец, - Лиза, посмотрите мне в глаза.
Ее глаза наполнились слезами. Взгляд, устремленный на Григория, был насквозь пропитан скорбью.
«Она не сумасшедшая» - осознал Григорий. Всего лишь на короткий миг.
Губы Лизы изогнулись в саркастической усмешке. Из горла вырвался смешок. Григорий оторопело сдвинул брови.
Или все же сумасшедшая.
Он приготовился схватить ее, сгрести в охапку и прижать к себе. Но она вскочила с места прежде, чем его объятия станут для нее смирительной рубашкой. По кладбищу пронесся громкий смех.
- Так вы тоже… - Лиза будто задыхалась от безудержного смеха. Но в ее глазах блестели слезы. - Так вы тоже думаете… думаете как они?! Что я… я виновата?!
- Кто… они?! - Григорий осторожно приближался. Следя за каждым шагом пятившейся Лизы.
- Все. Эти… плакальщики на похоронах отца. Лицемеры! А вы… ой, у меня живот болит от смеха… - Лиза снова громко рассмеялась, - я подумала, что вы нормальный. Даже симпатичный. А вы… вы такой же, как они!
- Нет! Стой! - Григорий протянул к ней руки, опасаясь, что полоумная девица от него сбежит.
И верно. Один неосторожный шаг, резче, шире, чем все предыдущие, и Лиза рванула наутек. Догонять ее бессмысленно. Среди оградок Григорий чувствовал себя огромным и неповоротливым, как медведь.
- Идиот! Кретин! Придурок!
Он осмотрелся. Вокруг могилы. Ни одной живой души. Деревня небольшая, а кладбище огромное. Деревья заслоняли Григорию обзор. Лиза побежала в сторону деревни. Значит… значит…. Григорий покрутился и поплелся наугад.
Дорога где-то там. Его машина, кондиционер, бутылка охлажденной минералки. Чемоданчик с принадлежностями и рубашка с рукавами, завязывающимися на спине. Все эти блага ожидали Григория в машине, пока он топал вдоль могил.
Вот идиот! Позволил сумасбродной девке завести его в такую чащу, куда давно никто не заходил. Вокруг заросшие могилы. Григорий думал, что приближается к дороге. Но на самом деле он бродил по кругу. Портрет старушки, в чьей оградке они сидели с Лизой, он увидел в третий раз.
Хотелось закричать «АУ!!!».
Придурок. В трех соснах заблудился. Дурочка должно быть уже дома, уже глотнула прохладной, спасительной воды. А Григорий готов был пить из грязной лужи. Только где ее найти?
Плюс тридцать пять на солнце. Он превратился в уголь прежде, чем… О! Боги! Вышел на дорогу, сел в автомобиль. Задымился, когда в лицо ударил холод кондиционера. И обмяк.
Все! Домой! Пошло оно все к черту! Вместе с этой деревенской дурочкой. Григорий взял в руки телефон.
- Алло, - он настроил низкий, деловитый голос, - Роман Яковлевич, в общем… все нормально. Я нашел Елизавету, осмотрел. Она не сумасшедшая…
- В смысле?! - буркнул в трубке недовольный голос.
- Ничего особенного. Так… - Григорий вальяжно распластался на сидении, - предположительно легкая форма аутизма. Девица безобидная. Как ребенок…
- Какой еще ребенок?! Гриша! Ты в своем уме?
Ему хана! Григорий тут же подтянулся на сидении. Начальник обращается к нему по имени, без отчества только когда сильно разозлен. Как сейчас…
- Я что тебе сказал?! Привези девчонку в клинику! Она бросалась на людей с ножом!
- Я в этом сомневаюсь.
Григорий вспомнил синие глаза. Огромные, которые смотрели на него с надеждой, а потом сквозь слезы. Вспомнил дикий смех. Откашлялся и сипло повторил:
- Она не сумасшедшая.
- Это не тебе решать! Родственники уже внесли аванс за ее лечение.
Родственники... Григорий проскрипел зубами. С такими родственниками врагов не надо.
- Я сказал, вези ее сюда!
- Она не согласится, - Григорий внутренне поник.
- Ее никто не спросит! Воткнул укол с лекарством, замотал и бросил на заднее сидение. Хоть в багажник. Мне не важно. Нужно обезопасить жителей деревни. От нее!
- Она не причинит вреда…
- А ты откуда знаешь? А если причинит? Кого-нибудь за.режет, а мне потом оправдываться, почему мы не прислушались к жалобам людей. Еще и аванс обратно возвращать! - Начальник рыкнул в трубку и строго пригрозил, - не привезешь девчонку, вместо расчета получишь чистыми, как в договоре. Забудь про премию и про конверт. Привык к хорошей жизни? Я тебе, Гриша, больше всех плачу. Так сделай милость, поработай. Покажи, какой ты крутой специалист.
Григорий сжал телефон до хруста пальцев. Тоже что ли валерьяночки накапать? Пока он не разнес эту деревню в пух и прах.
Или черт с ними? С этими деньгами. Перебьется как-нибудь.
Потом подумал, стиснул зубы и развернулся в сторону деревни.
Нет. Не перебьется. Деньги нужны ему как воздух. Ведь он поедет не один...