– Максим!? Макс! – удивленно воскликнул Денис, увидев бывшего однополчанина, в пустом и гулком, словно вымершем супермаркете.
-Денис? Ты?! Вот так встреча! Какими такими судьбами прибило тебя к нашему берегу? Черт побери, как я рад тебя видеть! – приобняв за плечи и, расплываясь в искренней улыбке, он крепко пожал руку Дениса. - Давай, колись!
– Да, непруха, – Денис досадливо махнул рукой, и устало вздохнул, – Кар подвел. На трассе задергался, движок не тянет. Пришлось крюк делать, сервис искать. Вот так и выбросило меня «на ваш берег». Да и самому отдохнуть не мешало бы. Неделю за баранкой по городам и весям, как проклятый. А теперь вот катаюсь по городу на «одиннадцатом номере». Зашел погреться в магазин, а тут – ты! Слушай, Макс, сто лет не виделись! Ну, как ты, чертяка, жив здоров, как семья, детишки? Чем занят? – зачастил Денис. Да, что это мы посреди храма торговли? Давай по случаю встречи закатимся в кабачок, посидим покалякаем. Вспомним «пехоту и родную роту», «пропустим» по рюмахе за дружбу, за ребят, живых и тех, кого уже нет. Есть же у вас приличные забегаловки?
- Да какой базар, Денис?
- А вечером я майну в гостиницу.
– Деня! В своём ли ты уме? Какая забегаловка?! Какая гостиница? За кого ты меня держишь? Два года под одним бушлатом окопы грели, а ты – гостиница! Ко мне, и только ко мне!
– Да, неловко как-то, стеснять твоих домашних…
– Да нет у меня на данный момент никаких домашних, Дениска. Один живу.
– Извини…
- Проехали, - отмахнулся Максим. – Только давай для начала «затаримся», а то у меня в закромах вакуум, а в пузе квакуум.
Денис и Максим – были не просто приятели. Их связывало настоящее боевое братство скрепленное святым для солдата словом «зёма». А это не просто земляк. Это друг, товарищ и брат. И после службы они часто общались, наведывались друг к другу в гости, но неумолимая жизнь потихоньку вносила свои коррективы. Работа, рутина повседневного быта, исподволь, незаметно подточил их связь. Женившись, Максим словно отдалился, уплыл в иную гавань, и их общение постепенно сошло на «нет». С тех давних пор прошло более двадцати пяти лет. Целая эпоха.
Тогда Денис, мучимый совестью, словно слепой котенок, ткался в пустоту, не понимая, куда пропал Максим. Однажды, лет десять назад , случайная встреча с отцом Максима прояснила ситуацию. Тот, переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд, нехотя поведал Денису, мол, женился Макс, да все как-то не по-людски. Впопыхах и без особых церемоний, будто стеснялся чего-то. А особа она, себе на уме. Скользкая, ненадежная. Нутром чуял, отговорить пытался, да куда там! Упрямый Максимка мужик. Постепенно отвадила его от нашей родни. Якшается с теми, у кого мошна тугая и лапа волосатая есть. И нас бы отвадила, да Максим не тот человек. К родительскому дому привязан, каждую неделю забегает. Мы к ним не часто наведываемся, только когда великодушно пригласить изволят. И чувствуешь себя там неуютно. Как чужеродный элемент. Да и внуки своим вниманием нас не балуют. А из Максима ни словечка о своей жизни не вытянешь - словно воды в рот набрал, замкнулся. Понимает, что так жить нельзя, однако там его дети его, а здесь мы. Вижу, жалеет он нас, частенько копейку какую-никакую подбросит, продуктов привезет. Меж двух огней мечется. Выпивать стал, чего ранее за ним не наблюдалось. Надолго ли его хватит – большой вопрос. Максим у них – ходячий монетный двор. Жизнь, видите ли, нынче дорогая, квартирами детей обеспечить нужно, одеться - не как все. Только из бутиков. В ресторан «отдохнуть», как будто спину переломила от трудов праведных. Вот и горбатится мой Максимка. И швец, и жнец, и на дуде игрец. И вижу, «сдает» потихоньку. Бросай, говорю, эту бодягу, а он рукой махнет и молчит.
Переступив порог квартиры Максима, Денис окинул оценивающим взглядом интерьер и заметил: - Здорово у тебя, ничего лишнего, всё к месту. Извини за нескромный вопрос, а семья твоя где? Ты ж вроде женатик.
- Был…, -Максим, как-то виновато развел руками: - Был, да весь вышел. Давай-ка, для начала, стол накроем, а потом языками трепать будем. Умираю с голоду. Матушка была, еды натащила, все думает, что я тут последний кроссовок дожёвываю.
Басовито гудела микроволновка, дверца холодильника призывно хлопала, и уже через каких-то пятнадцать минут стол трещал от изобилия простой, здоровой, домашней снеди: тут и румяные котлеты, и золотистый жареный картофель, и хрустящие маринованные огурчики, а на плите шипели пресловутые «мамины» пузатые пирожки с лопающимися масляными пузырями на румяной корочке.
–Вот это да! По-царски! Давно я не вкушал шедевров домашней кулинарии! Макс, а помнишь армейскую «шрапнель» и бигус? До сих пор при их виде хочется закусить твоим последним кроссовком. Нам бы такую прелесть в армию! – с вожделением глядя на аппетитную усладу желудка, произнес Денис, устраиваясь поудобнее за столом и потирая руки.
– Ну, за встречу! – провозгласил Максим, наполняя стопки водкой из запотевшей бутылки.
Выпили за встречу, за друзей, здоровье родителей. Вспомнились армейские будни, окопные шутки, атаки, свист пуль, грязь и сырые армейские палатки. Заговорили о житейских проблемах, о машинах, об отпусках, в которых не были долгие годы.
Денис подошел к окну, посмотрел на темную улицу, и решился снова задать вопрос, терзавший его с самого начала: – Так, все- таки, почему ты один, Максим?
- Ты, Деня, спрашиваешь, почему я сейчас один? Да вот так. Плыл, я плыл по течению, да и приплыл в семейную гавань. А там вместо гавани оказался омут. В нем я и - утонул. Все должен, должен, должен… а на долг ещё набегают проценты, и так без конца. Говорят, муж и жена одна сатана. А я не хочу быть половинкой сатаны.
Так что, всё до оскомины банально, Денис. Второй год, как я в разводе, хотя, а был ли я вообще женат? Так, просто источник благополучия. Оказалось, что я как кобра пляшущая перед дудочкой заклинателя. А когда мелодия смолкла, я очнулся и понял – а кобра-то беззубая, и поэтому никому не интересная. Прежних товарищей растерял. Спросишь почему? А стыдно стало за себя и такую жену. С ней ведь так, просто, в дружескую компанию не пойдешь, и ни о чем не поговоришь. Не тот это человек. Для неё мерило всего – деньги, это её кредо. Совесть, достоинство, честь, должны соответствовать уровню благосостояния. По нему она людей и судит. Так вышло, Деня. Видно, судьба.
Ленка из села она приехала. Случайная встреча. Казалось, любовь. Вот и вся нехитрая история. Вслед за ней и родня подтянулась. Как вол напашешься, придешь домой, отдохнуть хочется душой и телом, а здесь застолье. Друзья, родня, коньяк. Пришлось привыкать. Тесть с тещей «по случаю» квартирку прикупили, а у нас встают и ложатся, пока не выдержал и сказал им: не стоит вам, уважаемые, в вашем возрасте пытаться осваивать городские джунгли. Это чревато утратой нервной системы и здоровья в целом. Обиделись. Уехали, сдав жильё квартирантам. Теперь там гнездышко бесчисленных шебутных квартирантов. Но, визиты вежливости наносят с частотой и регулярностью метронома. Вот такая ситуевина, Денис. А, что касаемо Ленки, даже не знаю, с какого перепугу она «воспылала страстью» к моей персоне. Возможно, увлечение. Молодой, чего греха таить, симпатяга, напористый и без излишних комплексов. А возможно, хороша чуйка. Прагматичная, крестьянская чуйка. Батя мой дальнобой, мать - кондитер в ресторане, свой дом – полная чаша и большая, почти в центре города. Она, конечно, тоже в селе под церковью не стояла, но, то ж село, а кому охота в стойле коровам хвосты крутить? Вот и завис я на её кукане.
Вот такая история.
Уважаемые читатели!Читайте, оценивайте, делитесь прочитанным рассказом со своими друзьями и знакомыми ).
Для тех, читателей, кто пропустил новинки канала, публикую ссылки на них: