Дарья Десса. "Игра на повышение". Роман
Глава 24
Я не удержалась и добавила с ехидцей:
– Тебе книжки бы писать, Лёня. Или сценарии для дешёвых сериалов. Врать у тебя выходит мастерски. Не звони мне больше. Не отвлекай от работы! – и, неожиданно даже для самой себя, отвела телефон от уха и громко, с расстановкой, произнесла в пространство комнаты: – Милый, ты уже оделся? Нам пора выходить!
– Ми… милый?! – взвизгнул в трубке Леонид так, что динамик захрипел. – Ты не успела уехать, как уже кого-то нашла? Ты что, всё это время мне врала?
– Именно, Лёнечка, – отчеканила я, вкладывая в каждое слово максимум холодной ярости. – Нашла. Настоящего мужчину. С большим… достоинством! А теперь прощай.
Дальше даже не стала ничего добавлять. Просто оборвала разговор и, не раздумывая, заблокировала его новый номер. Палец сам нажал на нужную кнопку. Всё. Финальный занавес.
В этот самый момент в комнату бесшумно вошёл Орловский.
– Да, сурово ты его, – заметил он с лёгкой, едва заметной усмешкой, скользнув по мне изучающим взглядом. – Со всеми бывшими так обращаешься?
– Только с теми, кто этого заслужил, – ответила я, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение. – Ты боишься оказаться в их числе?
– Нет, я ведь даже ещё не настоящий, – усмехнулся он, и в его глазах промелькнули озорные искорки. Он снова направился к выходу из кухни, я не остановила его. Проводила взглядом и с досадой подумала: «Будешь так робко себя вести – никогда им и не станешь».
Вскоре, когда первый гнев прошёл, я тоже покинула «комнату переговоров» и заметила, что Роман, стоя перед зеркалом, одновременно пытается бриться электрической бритвой и возится с галстуком. Дверь ванной была приоткрыта, и в зеркале отражался он – мой странный, нерешительный сосед и опасный конкурент. Галстук никак не поддавался его пальцам – то узел получался кривым и жалким, то дорогая шёлковая ткань упрямо перекручивалась.
– Иди сюда, горе луковое, – сказала неожиданно для себя мягко, с нотками нежности в голосе.
Роман обернулся и, слегка удивившись, почти покорно подошёл. Я привычным, отточенным движением взяла в руки концы галстука, завязала ему идеальный узел, поправила воротник белоснежной рубашки. И вдруг замерла, ощутив укол в сердце: со стороны это выглядело так, словно жена помогает мужу собраться в воскресный день на семейный обед. Мелькнула мысль – странная, тёплая, уютная и оттого пугающая. Я медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом. В этих аквамариновых глубинах было что-то, от чего у меня на мгновение сбилось дыхание: нежность, неподдельное внимание, молчаливая забота. Я невольно опустила глаза на его губы, такие близкие. Захотелось сделать крошечный шаг вперёд, коснуться их, хотя бы на миг, чтобы понять, настоящие ли они.
– Спасибо, – сказал Роман чуть взволнованным голосом, легко и деликатно отстраняясь.
Мгновение уплыло, как вода меж пальцев, оставив после себя лишь лёгкое чувство потери. Он продолжил одеваться, а я, стараясь скрыть внезапное, острое разочарование, спросила как можно более небрежно:
– Куда это ты собрался в воскресенье? На деловую встречу?
– Мы вчера с Елизаветой договорились встретиться, пройтись по магазинам, посмотреть ассортимент для нового проекта, – ответил он, не глядя на меня, и эта небрежность показалась мне наигранной.
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё холодеет. Лгал! Конечно, лгал. Всё-таки решил соблазнить эту доверчивую провинциалку. И стало мне вдруг неприятно и за себя, и за неё. Наивная девчонка, не понимающая, что будет дальше, когда красивая сказка закончится. Я ведь предупреждала её, советовала держаться от него подальше. Но она не послушала. Что ж, теперь пусть хлебает эту горькую кашу сама, полной ложкой. А я, пожалуй, выпью кофе. Остывший. Как и мои надежды.
Вернулась в комнату, стараясь, чтобы шаги звучали ровно и спокойно, хотя внутри все клокотало. Вскоре из прихожей донеслось короткое «Пока!», брошенное в пустоту. Я не ответила – изобразила деланное равнодушие, словно была поглощена чем-то невероятно важным. Но едва за Орловским захлопнулась входная дверь, и щелкнул замок, меня будто кто-то дернул за рукав. Прошло не больше минуты, прежде чем я, подгоняемая внезапным, иррациональным импульсом, рванула к шкафу и принялась лихорадочно, путаясь в рукавах, одеваться.
Решение созрело молниеносно, острое и ясное, как удар молнии. Ничего хорошего не выйдет, если позволю Роману увести Лизу так просто, незаметно и без последствий. Не дам ему соблазнить эту наивную девчонку – всё, что в моих силах, сделаю, чтобы ему помешать. Но для начала нужно было понять, куда он ее повезет, проследить за ним, ведь адреса, где должно состояться их рандеву, я не знала.
Словно в тумане, напялила на себя первую попавшуюся футболку, колготки, поверх них – джинсы, натянула тёплые носки, свитер грубой вязки, сунула ноги в ботинки, схватила куртку. Уже у двери накинула на шею шарф, нахлобучила на голову капюшон и вылетела из дома, не заботясь о том, как выгляжу. По дороге в голове мелькнула одна-единственная паническая мысль: «А если он поедет на машине?» – и тут же, словно в дурном кино, ей нашёлся ответ: он действительно, чертыхнувшись на замерзший замок, сел за руль, завёл «Патриот» и плавно тронулся с места.
К счастью, буквально в полусотне метров от дома, у обочины, я заметила одинокое желтое такси, похожее на спасательный круг. Побежала к нему, отчаянно взмахивая руками, едва не рухнув на скользком, припорошенном снегом асфальте. Запыхавшись, распахнула дверцу и выпалила водителю:
– Видите ту машину? Мне нужно за ней! Срочно!
Водитель – пожилой мужчина с усталыми проницательными глазами – усмехнулся в усы, понимающе кивнул и, не задавая лишних вопросов, вывернул руль. Я забралась в прокуренную «Волгу» на заднее сиденье, пахнущее бензином и табаком, и мы поехали. Городок здесь небольшой, тихий; гонок с препятствиями устраивать было негде, и вскоре я увидела его машину – Роман припарковался у ярко освещенного ресторана с витиеватой неоновой надписью «Астория».
– Что это за место? – спросила я у таксиста, который бросал на меня в зеркало заднего вида заинтересованные взгляды.
– Лучший ресторан в городе, – ответил он с ноткой местного патриотизма в голосе.
Я торопливо расплатилась и выскочила из машины. В груди неприятно щекотало, и странная смесь раздражения и уязвленной гордости колола по бокам: «Как со мной – так на бегу, в джинсах и с растрепанным шарфом, а для Лизы – лучший ресторан города. Обидно», – подумала я, и это чувство было для меня совершенно неожиданным. Всегда считала себя женщиной трезво рассуждающей: он – конкурент, его репутация среди женщин однозначна, и с такими, как Орловский, связываться опасно для душевного равновесия. И тем не менее – вот она я, мчусь за ним по морозу.
Я решительно толкнула тяжелую дубовую дверь и зашла в «Асторию». Время было еще не позднее, и свободных столиков хватало. Чтобы не выдать себя, села в тени массивной колонны, подальше от «объекта», и, заказав для приличия кофе и круассан, стала наблюдать. Роман сидел у окна, элегантно закинув ногу на ногу, и то и дело посматривал на часы.
Я подумала с горечью: «Ждёт свою добычу, хищник». Но добыча оказалась совсем не той, какой её себе представляла. В ресторан вошёл молодой человек лет двадцати, с очень аккуратной, даже несколько манерной внешностью. Стильная стрижка, печатка на мизинце левой руки, лёгкая, почти танцующая походка, гибкие, плавные движения – человек, чья манера держаться сразу выделяла его на общем фоне.
Парень увидел Романа, тот приветливо ему помахал, и они, к моему абсолютному, неподдельному изумлению, встретились, не только руки пожали, но и тепло обнялись. Я застыла, так и не донеся до губ чашку с дымящимся кофе. Это было то, чего я совсем не ожидала увидеть. Орловский, мой брутальный и самоуверенный соперник, оказался в компании мужчины, и их встреча носила явно не деловой характер. Образ, который я так старательно выстраивала про него всю неделю, рассыпался в один миг, как карточный домик.
Я не питаю никаких предубеждений против чужого личного выбора – пусть любят, кого хотят. Но шок от такой внезапной смены декораций был искренним: тот, кого считала надежной опорой и чьё поведение до этого момента не вызывало ни малейших сомнений, сейчас предстал в совершенно иной роли. Я сидела, словно приколоченная к стулу, и только когда официантка дважды вежливо поинтересовалась, не желаю ли чего-нибудь еще, смогла оторваться от наблюдения и растерянно ответить.
«Полагаю, эта командировка будет куда острее, чем я думала», – пронеслось в голове. Я попросила еще один чёрный кофе без сахара – горечь в чашке, как надеялась, помогла бы перебить горечь разочарования на душе. Трудно разочаровываться в человеке, особенно в том, кто, вопреки всему, начал тебе нравиться. Но наблюдение нужно было продолжать: теперь мне стало жизненно необходимо знать, что будут делать эти двое, и зачем они пришли сюда вместе.
Мозг, оправившись от первого потрясения, начал выстраивать практическую цепочку действий: сделать фото и видео – на всякий случай. Если проиграю в конкурсе, у меня должен быть стальной, неопровержимый аргумент перед Жирафом. Наш шеф известен своей нетерпимостью к любым нарушениям корпоративной репутации, и подобная информация, оказавшаяся у него на столе, может решить многое. Если он сам не отважится на решительные действия, всегда можно дать знать Гиене – в прошлом она очень болезненно воспринимала подобные откровения и, возможно, сработает куда решительнее. Это была прагматичная, даже жестокая логика, но в мире офисных интриг и подковерной борьбы она имела силу.
Я села поудобнее, сделав вид, что изучаю меню, включила камеру на телефоне и начала тихо, исподтишка снимать: сначала общий план – дверь ресторана, потом их стол, потом крупным планом – их руки, жесты, выражения лиц. Делала всё предельно аккуратно, чтобы не привлекать к себе внимания, но фиксировала всё до мелочей. Для меня это был уже не просто компромат, а готовый план действий. Нравится мне такое или нет – это теперь отдельный, второстепенный вопрос; сейчас важнее было понять, какую роль эта тайная встреча играет в нашей истории и что мне с этим делать дальше.