Новенькая глава! Читайте на здоровье. Я бесконечно благодарна вам за донаты, репосты, лайки, комментарии и подписки. Ваша поддержка помогает мне и поднимает настроение. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержите канал денежкой 🫰
На следующий день, ближе к вечеру, я приехала домой. Стояла во дворе и смотрела на окна нашей квартиры, собираясь с духом. Это было непросто — предстояло сделать то, чего я никогда раньше не делала.
Собраться действительно нужно было. Ведь в оставшиеся до юбилея дни я планировала показать, особенно дочери, что значит фраза «оставь меня в покое». Пусть почувствует эту разницу, пусть увидит меня с другой стороны. Может быть, тогда она наконец поймёт, что мама никогда не желала ей ничего плохого, что все эти годы я только старалась создать для неё комфортную жизнь, окружить заботой и любовью.
Глубоко вздохнув, я достала ключи и вошла в подъезд.
Открыв дверь своим ключом, заношу чемодан, который наполнен вещами до краёв — невестка постаралась на славу. Сначала в квартире тихо, но уже через минуту из гостиной появляется муж с телефоном в руках.
— Люба? Вернулась? — с улыбкой спрашивает он, убирая телефон в карман спортивных штанов. — Кира, мама приехала!
— Мама? — из своей комнаты выглядывает дочь, как ни в чём не бывало здороваясь со мной. — Привет, мам. Как отдохнула?
— Привет, хорошо, — отвечаю просто, надевая домашние тапочки. Оставив чемодан в коридоре, молча направляюсь в спальню. Беру сменную одежду и полотенце, иду в ванную.
— Люб, что-то случилось? — с недоумением спрашивает Степан, наблюдая за мной вместе с дочерью. Они переглядываются.
— А что-то должно было? — спрашиваю, заломив бровь.
— Э-э-э… нет?
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехаюсь. — Я в душ.
Прислонившись спиной к двери ванной, замираю. Как же тяжело притворяться равнодушной! Я так соскучилась по дочери, так хотелось заключить её в объятия, вдохнуть родной запах моего ребёнка… Но приходится игнорировать её. Если её не устраивала моя забота раньше, теперь она её не получит. По крайней мере, пока не поймёт разницу.
А если не поймёт… Даже думать об этом не хочу! В груди больно колет, но я должна быть твёрдой. Должна показать им, что могу жить по-другому. Что могу быть другой.
Вода шумит в трубах, заглушая мои мысли. Впереди ещё много дней до юбилея, и каждый из них будет проверкой на прочность.
Выключаю воду, вытираюсь и смотрю на себя в зеркало. В отражении — незнакомая женщина с решительным взглядом. И я ей доверяю больше, чем той, кем была раньше.
Из душа направляюсь на кухню и включаю чайник. Сзади слышу шаги моих близких, которые сейчас кажутся почти чужими. Не оборачиваясь, открываю холодильник, где царит полный беспорядок. Беру йогурт и сажусь за стол. Степан с Кирой присоединяются ко мне, на их лицах — странное, напряжённое выражение.
— Что-то не так? — спрашиваю, поочерёдно взглянув на каждого.
— Как съездила? — с натянутой улыбкой интересуется муж.
— Нормально.
— Как твой брат?
— Отлично. Наконец-то внучка родилась. Он счастлив, — отвечаю, разглядывая свои руки.
— И как ляльку назвали? — спрашивает дочь, бросая взгляд на отца. Тот подаёт ей какие-то едва заметные знаки.
— Анастасия, в честь нашей мамы, — отвечаю я, наблюдая за их безмолвным общением. Муж глазами указывает на меня, а дочь, сводя брови домиком, умоляюще смотрит на него.
— А почему нам не сказала, что едешь к брату? Оставила просто записку — и всё, — сверля дочь взглядом, обращается ко мне Степан.
— Сами могли позвонить и спросить, — пожимаю плечами, замечая, как они переглядываются и словно без слов ругают друг друга. — Ладно, вы сидите, а я сделаю себе чай и почитаю что-нибудь.
— Кира хочет тебе что-то сказать! — резко, почти выкрикивает Степан.
— Слушаю, — в моём голосе — полное безразличие, хотя руки, наливающие чай, предательски дрожат.
— Я… Я хотела сказать, что имя красивое…
Прикрываю глаза и, сделав глубокий вдох, беру кружку с чаем. Оглядев отца с дочерью, молча покидаю кухню.
В комнате опускаюсь в кресло, пытаясь унять дрожь. Их игра в молчанку и намёки только укрепляют меня в решении. Они сами выбрали этот путь, теперь пусть пожинают плоды своего равнодушия.
Сердце болит, но я должна быть сильной. Должна пройти этот путь до конца, какой бы горькой ни была эта пилюля для всех нас.
— Я тебе что сказал? — шёпотом возмущается муж.
— Да не получается! — так же тихо отвечает дочь.
— Ты что, даже не звонила маме ни разу?
— А ты почему не звонил?
— Ты дочь!
— А ты муж! — резко парирует Кира.
Хорошо его Кира заткнула. Подростки нынче больно языкастые и грубые. В моё время отец бы уши в трубочку свернул, если бы я посмела с ним так разговаривать. А сейчас… Да мы сами виноваты. В стремлении дать им всю любовь, мы совсем забыли об обратной стороне медали.
Поставив чашку с чаем на столик, подхожу к стеллажу с моими книгами. Этот стеллаж я купила специально для своей библиотеки, и каждая книга стоит на своём месте — именно так, как я расставила. Протягиваю руку, провожу пальцами по корешкам и вдруг замираю.
Осознаю, что кто-то трогал мои книги. Несколько томов стоят не на своих местах, а одна книга вообще лежит сверху… Беру её в руки и открываю. Внутри — маленький красный конверт.
Бросаю быстрый взгляд на дверь, убеждаюсь, что дочь с отцом всё ещё на кухне. Дрожащими руками беру конверт и с волнением открываю его. Достаю записку…
«Ты же уже поняла всё?»
Всего одна строчка, но она словно кинжалом пронзает сердце. Я знала о любовнице мужа, знала, что он встречается с ней, догадывалась, что дочь в курсе. Но то, что они приводили её в мой дом… В дом, куда я вложила всю душу! Каждая деталь здесь подобрана мной с любовью, каждый предмет мебели, каждая безделушка — часть моего мира, моего уюта. И эта чужая женщина осмелилась прийти сюда, оставить мне записку на моей же территории?!
Степан… Как же сильно ты меня разочаровал. Предал не только меня, но и всё то, что мы строили вместе.
Возвращаю записку в конверт, кладу его в книгу и убираю на полку. Нужно собраться с мыслями. Если эта женщина была здесь, значит… Значит, она спала в моей постели, пила из моих чашек, пользовалась моими вещами.
Слышу приближающиеся шаги и, не глядя, беру книгу, сажусь на диван. Ни муж, ни дочь не должны видеть меня сломленной. Не доставлю им такого удовольствия.
Господи, как же мерзко на душе! Чужая женщина не просто увела мужа — она проникла в мой дом, околдовала мою дочь, разрушила мою семью. И теперь я должна притворяться, будто ничего не знаю, будто всё нормально.
— Люба, — муж садится рядом, — у меня встреча с друзьями, отъеду ненадолго.
— Как хочешь, — выдавливаю из себя, с трудом проглотив ком в горле. «Знаю я, к каким друзьям тебе надо. К своей молодой любовнице поедешь», — проносится в голове.
— И ты даже не спросишь, к каким друзьям? — хмурится, глядя на меня.
— Не интересует, — пожимаю плечами, возвращая внимание книге.
— Ты какая-то странная, — говорит, потирая подбородок.
— Я? По-моему, странный тут ты. Жены не было столько времени дома, а ты даже не соизволил позвонить. Это ладно, но когда я вернулась, ты решаешь встретиться с друзьями. Странный тут ты, Степа. Но знаешь, меня это уже не волнует. Делай что хочешь.
— Ты о чём? — напряжённо садится прямо. — Ты на что намекаешь?
— А есть что-то, на что мне стоило бы намекать? — изгибаю бровь дугой. — Степа?
— Нет, нет. А знаешь, я пошутил. Никакой встречи с друзьями нет. Я по жене соскучился, — его улыбка теперь кажется мне насквозь фальшивой.
— Как хочешь.
Полчаса мы сидим с мужем в гостиной под шум телевизора. Время от времени чувствую на себе его недоумевающие взгляды. Понятное дело, почему. Раньше я постоянно комментировала происходящее на экране, а сейчас делаю вид, что книга интересует меня больше.
Чувствую, как напряжение в комнате нарастает с каждой минутой. Он явно не понимает, что со мной происходит, но я не собираюсь объяснять. Пусть гадает, пусть мучается неопределённостью.
— Мам, пап, — входит дочь, заламывая руки. Ага, значит, что-то нужно от нас. И, кажется, это не сильно-то и порадует нас.
— Слушаем, милая, — улыбается отец, даже не догадываясь о предстоящих проблемах.
— В общем… Завтра родительское собрание, — пряча взгляд, шепчет Кира.
— А, ну так мама придёт, — весело отвечает муж.
— Нет. Мама не придёт, — холодно сообщаю им и вижу изумление на их лицах. — Придёт папа.
— Но у меня работа! — восклицает нервно.
— И?
— В смысле «и»?
— В прямом. У всех родители работают, и на собрания тоже приходят. Никого за это не уволили, и тебя не уволят.
— Но мам, — пробует возразить дочь, но, столкнувшись с моим твёрдым взглядом, замолкает.
— До этого я посещала все собрания, теперь пусть это делает твой отец. На нём тоже лежит ответственность за дочь.
— Я работаю! Приношу деньги в дом!
— Поздравляю, но на собрание идёшь ты!
— Но почему не ты? — вскакивает с места.
— Потому что у меня дела, и мне некогда.
— Да какие у тебя могут быть дела? Опять читать? Вязать? Убираться?
— Всё возможно, я ещё не определилась. Всем спокойной ночи, устала я что-то с дороги.
Покидаю гостиную, чувствуя, как внутри разливается странное удовлетворение. Наконец-то я начала устанавливать границы. Наконец-то перестала быть той, кто всегда бежит на зов, кто всегда решает все проблемы.
В спальне закрываю дверь и позволяю себе улыбнуться. Каждый такой маленький шаг — это победа. Победа над собой, над привычкой быть удобной для всех. Завтра будет новый день, и я готова к нему.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 50. Вторая петля", Аелла Мэл ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение