(рассказ основан на реальной истории)
Ирина поднималась по лестнице, еле переставляя ноги. Пятнадцать часов — сначала основная работа в офисе, потом подработка репетитором до позднего вечера. Автобус задержался от намеченного расписания, а на такси сегодня денег выделено не было. Ключ дрожал в замке, общая усталость давала о себе знать.
— Солнышко моё! — Григорий выглянул из кухни, на нём был новый фартук в цветочек. — Как дела на работе? Устала?
Запах жареного мяса с луком заполнил прихожую. Квартира сияла чистотой — пол вымыт, пыль стёрта, даже цветы политы. Ирина почувствовала, как напряжение медленно покидает плечи.
— Да нет, всё нормально, — она стянула туфли и прислонилась к стене. — А ты как день провёл?
— Убирался, готовил. — Григорий подошёл и обнял её за талию. — Иди умывайся, а я ужин подогрею. И ванну сейчас наберу — с новой солью, которая тебе понравилась.
Ирина растаяла. Вот оно, счастье. Другие женщины жалуются на мужей, которые носки по углам разбрасывают, а у неё такой заботливый. Пусть работы нет пока — зато какой хозяйственный!
— Гриша, золотой ты человек, — прошептала она ему в плечо.
— Знаю, — он улыбнулся и поцеловал её в висок. — Давай, иди отмокай. А я пока массажное масло подогрею.
В ванной Ирина позволила себе расслабиться. Горячая вода смывала усталость, а мысли текли лениво. Три месяца назад Григорий потерял работу — сократили отдел. Она тогда как раз защищала диплом, собиралась в аспирантуру. Но когда стало ясно, что стипендии не хватит на двоих, выбора не было. Аспирантуру отложили, нашла работу. Потом ещё одну.
— Ириш, не засыпай там! — крикнул Григорий из кухни. — Ужин ждёт тебя!
За столом он рассказывал, как провёл день — пылесосил, ходил в магазин, готовил ужин. Ирина слушала и думала, какая же она счастливая. Подруги завидуют — их мужчины в лучшем случае посуду за собой помоют.
— А как с работой дела? — осторожно спросила она, накручивая спагетти на вилку.
— Ищу, конечно. Но знаешь, как сейчас трудно... — Григорий вздохнул и потёр переносицу. — Везде опыт требуют, а у меня или опыта недостаточно, или профиль немного не тот. Или зарплату предлагают копеечную — даже на продукты не хватит.
— Ничего, найдётся что-то подходящее, — Ирина накрыла его руку своей. — Главное — не отчаиваться.
— Ты у меня такая умная, такая сильная, — он перевернул ладонь и сжал её пальцы. — Без тебя бы я пропал совсем.
После ужина был обещанный массаж. Григорий растирал её плечи умелыми руками, и Ирина думала — да, тяжело сейчас, но они справятся. Главное, что они вместе.
***
— Доченька, а это кто у тебя в доме хозяйничает? — мать Галина Ивановна с любопытством разглядывала идеально убранную кухню.
Ирина улыбнулась, наливая чай. Суббота, мама приехала в гости впервые за два месяца.
— Это Гриша старается. Мам, ты бы видела, как он о доме заботится! Я домой прихожу — стол накрыт, везде прибрано, ужин готов.
— Да, хороший мальчик... — Галина Ивановна хмыкнула, но в голосе прозвучало одобрение. — А работу-то он ищет?
— Ищет, конечно! Просто кризис сейчас, понимаешь. Везде сокращают, особенно инженеров. Но ничего, что-нибудь найдётся.
Из ванной донеслось пение — Григорий принимал душ после утренней пробежки. По крайней мере, так он сказал, когда Ирина спросила, куда он ходил в спортивном костюме.
— Слушай, а долго он уже не работает? — мать помешивала сахар в чае и внимательно смотрела на дочь.
— Три месяца всего. Мам, ну что ты? Мужчине тяжело без работы, а я зарабатываю. Что в этом странного?
— Ничего, ничего... — Галина Ивановна покачала головой. — Просто раньше как-то наоборот было.
Григорий вышел из ванной в махровом халате, волосы влажные, щёки румяные.
— Галина Ивановна! — он широко улыбнулся. — Как дела? Как здоровье?
— Да ничего, сынок, живём помаленьку. А ты как? Работу нашёл?
Улыбка на лице Григория на секунду дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
— Пока нет. Но я не сижу сложа руки — резюме рассылаю, на собеседования хожу. Да и дома не бездельничаю — за Иришкой ухаживаю, она у меня так устаёт.
— Это хорошо, — мать кивнула, но взгляд у неё был задумчивый.
Вечером, когда Григорий пошёл выносить мусор, Галина Ивановна придвинулась к дочери.
— Ириш, а ты уверена, что он правда работу ищет?
— Мам! — Ирина возмутилась. — Что за вопросы? Конечно, ищет!
— Да я не обвиняю, просто... — мать замялась. — У меня подруга есть, Зинаида. Так её зять полгода "работу искал", а сама потом узнала — он в карты проигрывался каждый день. Жену кормил завтраками про собеседования.
— Гриша не такой, — отрезала Ирина. — Мам, я же вижу, как он переживает. Даже есть толком не может от расстройства.
Галина Ивановна только вздохнула. Григорий вернулся с мусорного бака весёлый, принёс пакет молока из круглосуточного магазина.
— Думаю завтра блинчиков наделать, — объявил он. — Галина Ивановна, небось давно домашних блинов не ели?
— Давно, сынок, давно... — согласилась мать, но смотрела на него как-то странно.
***
В понедельник Ирина возвращалась домой раньше обычного — отменили вечерние занятия. Поднимаясь по лестнице, услышала голоса за дверью. Григорий с кем-то разговаривал, смеялся. Гости? Но он не предупреждал.
Ирина осторожно повернула ключ. В прихожей стояла незнакомая мужская обувь — дорогие кроссовки, которые она видела в витринах, но купить не могла себе позволить.
— ...да я тебе говорю, она с утра до ночи пашет, а я дома как барин! — хохотал Григорий на кухне. — Приходит — я её ужином кормлю, массаж делаю, она прямо тает вся!
— Везёт тебе, — отвечал незнакомый голос. — А работу искать не собираешься?
— Да зачем? — в голосе Григория слышалось удивление. — Она хорошо зарабатывает, мне хватает. Зачем мне в офис торчать восемь часов, если можно дома отдыхать?
— Ну ты и сволочь! — рассмеялся гость. — А если она узнает?
— Да что она узнает? Я же не дурак — пару раз в неделю на собеседования хожу. Правда, на те, где заведомо не возьмут. Она мне верит, жалеет даже.
Ирина стояла в прихожей, и мир медленно рушился вокруг неё. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на всю квартиру.
Ирина тихо прикрыла дверь и спустилась на этаж ниже. Ноги дрожали, в горле стоял ком. Она села на ступеньку и закрыла лицо руками. Полчаса сидела так, пытаясь прийти в себя.
Потом поднялась и громко открыла дверь ключом.
— Иришка! — Григорий выскочил из кухни один, следов гостя не было. — Ты рано сегодня! Я как раз ужин готовлю.
— Кто у тебя был? — спросила Ирина, стараясь говорить спокойно.
— Никого не было. А что?
— Мне послышались голоса.
— Да телевизор громко был, наверное. Новости смотрел.
Он врал так естественно, что Ирина почувствовала тошноту. Как давно он её обманывает? И как она могла этого не замечать?
— Как прошло собеседование на прошлой неделе? — спросила она, раздеваясь.
— Какое собеседование? — Григорий на секунду растерялся.
— Ты же говорил, что в пятницу идёшь в какой-то стартап.
— А, да! — он быстро сориентировался. — Ну, как обычно. Сказали, что перезвонят. Но я не очень надеюсь — они совсем молодых ищут, а мне уже двадцать шесть.
Ирина кивнула и прошла в ванную. В зеркале на неё смотрело чужое лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Когда она последний раз высыпалась? Когда покупала себе что-то, кроме самого необходимого? А Григорий... новый фартук, дорогой гель для душа, свежая стрижка в хорошей парикмахерской.
На её деньги.
***
— Сосед твой симпатичный, — сказала Арина, соседка с третьего этажа, когда они встретились у почтовых ящиков. — Часто его в «Лоджике» вижу.
— В «Лоджике»? — переспросила Ирина.
— Ну да, в кафе на Пушкинской. По будням там сидит, с друзьями болтает. Я думала, он там работает, а оказалось — просто отдыхает.
Арина говорила это безо всякого подтекста, просто болтала. Но у Ирины внутри всё сжалось.
— По будням? А в какое время?
— Да днём. Я в обед туда иногда заскакиваю — рядом с работой. Он там как постоянный клиент сидит.
Ирина поднялась домой на подгибающихся ногах. «Лоджик» — дорогое кафе, где чашка кофе стоит как её обед в столовой. А Григорий там «отдыхает» в то время, когда должен работу искать.
Дома он встретил её как обычно — с улыбкой и вопросами о дне. Накормил, проводил в ванну, предложил массаж. Но теперь каждый его жест казался Ирине фальшивым.
— Гриш, а где ты сегодня был? — спросила она, лёжа на диване.
— Дома в основном. Убирался, готовил. Потом в магазин ходил.
— А больше нигде?
— Нет. А что?
— Да так, интересно.
Он начал массировать её плечи, но прикосновения теперь вызывали отвращение.
— Ты какая-то напряжённая сегодня, — заметил он. — Что-то случилось на работе?
— Всё нормально.
— Иришка, — голос Григория стал мягким, почти вкрадчивым. — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать? Мы же семья с тобой.
«Семья». Как же она раньше не слышала фальши в этих словах?
— Знаю, — ответила она и отодвинулась. — Устала очень. Спать хочу.
— Конечно, солнышко. Отдыхай. А я ещё посуду помою.
Лёжа в постели, Ирина слушала, как он возится на кухне, напевая под нос. Довольный, беззаботный. А завтра она опять встанет в семь утра, поедет на работу, потом на подработку, принесёт домой деньги. А он будет её встречать с ужином и рассказывать, как тяжело искать работу.
И самое страшное — она почти поверила бы, если бы не случайно не узнала правду.
***
На следующий день Ирина взяла отгул и пошла в «Лоджик». Сердце стучало как бешеное. Может, Арина ошиблась? Может, это был кто-то другой?
Но нет. Григорий сидел за столиком у окна, лениво помешивал кофе и смеялся, слушая рассказ своего спутника — того самого, чей голос она слышала позавчера.
— ...представляешь, она вчера спрашивала, где я был! — хохотал Григорий. — Видимо, кто-то стучал. Но я так натурально соврал про телевизор!
— Ты прямо артист, — восхитился друг. — А долго ещё собираешься на ней кататься?
— Да сколько получится. Она влюблена, верит каждому слову. А мне удобно — дома чистота, еда готовая, деньги на всё хватает.
— И совесть не мучает?
— А что такого? — Григорий пожал плечами. — Она сама предложила содержать меня, когда я работу потерял. Я не заставлял.
— Предложила помочь временно, а не содержать постоянно!
— Да какая разница? Главное — результат.
Ирина стояла за стеклянной перегородкой и слушала, как рушится её жизнь. Три месяца она вкалывала на двух работах, отказывала себе во всём, лишь бы им хватало денег. А он развлекался и смеялся над её доверчивостью.
Она развернулась и пошла прочь, не дожидаясь окончания их беседы.
***
Когда Григорий вернулся домой вечером с пакетом продуктов, Ирина сидела на диване с каменным выражением.
— Иришка, а что ты... — начал он и одновременно побледнел.
— Ты думал, я никогда не узнаю?
Григорий постоял молча, потом сел в кресло напротив.
— Ну и что теперь? — спросил он, и в голосе его не было ни капли раскаяния. — Будешь истерику закатывать?
— Истерику? — Ирина встала. — Три месяца я работала на двух работах! Отказывалась от аспирантуры, от своих планов! А ты...
— А я что? — перебил он. — Я тебя заставлял? Ты сама предложила меня содержать.
— Я предложила помочь временно! Пока ты работу не найдёшь!
— И что? Я её ищу.
— Где? В кафе? За игрой в карты?
Григорий усмехнулся.
— Ладно, попался. Ну и что дальше? — он откинулся в кресле. — Кому ты нужна без меня? Кто тебя после работы встречать будет? Кто ужин готовить?
— Лучше одной, чем с таким, как ты.
— Да ладно! — рассмеялся он. — Ты же видишь, как тебе удобно! Приходишь — на всё готовое. Никаких проблем с бытом. А я что, хуже тебе живу? Нет! Мне тоже комфортно. Какая разница, работаю я или нет, если денег хватает?
— Разница в том, что ты лжец и подлец, — сказала Ирина тихо.
— Подлец? — Григорий встал и шагнул к ней. — Я три месяца как раб на тебя пахал! Обстирывал, готовил, убирал за тобой! Ты думаешь, это легко?
— На меня работал? На мои деньги жил, хочешь сказать!
— И что с того? — он повысил голос. — Ты зарабатываешь, я дом веду. Разделение труда! В чём проблема?
— В том, что ты врал! — крикнула Ирина. — Каждый день смотрел мне в глаза и врал!
— А если б правду сказал? — Григорий злобно усмехнулся. — «Иришка, я работать не хочу, давай ты деньги зарабатывай, а я дома посижу»? Ты бы согласилась?
— Нет!
— Вот и я говорю! Значит, врать пришлось. А так — ты довольна, я доволен. Все счастливы.
— Я не была довольна! — Ирина почувствовала, как по щекам текут слёзы. — Я умирала от усталости! Работала по пятнадцать часов, чтобы нам на жизнь хватало!
— Никто тебя не заставлял работать по пятнадцать часов.
— Заставляла необходимость! Которую ты создал!
— Я не создавал никакой необходимости. Я потерял работу — это случается. А ты решила взять всё на себя. Твой выбор.
Ирина смотрела на него и понимала — он искренне не видит ничего плохого в своём поведении. Для него это была просто удобная схема.
— Убирайся, — сказала она.
— Что?
— Убирайся отсюда. Сейчас же.
— Ириш, ну что ты! — Григорий попытался взять примирительный тон. — Ну поругались и поругались. Бывает в семьях. Давай всё обсудим спокойно.
— Нет никакой семьи, — ответила Ирина. — Есть паразит, который три месяца жил за мой счёт.
— Паразит? — лицо Григория потемнело. — Да я тебе жизнь облегчал! Ты домой приходила — всё готово было!
— За мои деньги! На мои деньги!
— И что? Деньги есть деньги! Какая разница, кто их зарабатывает?
— Разница в том, что зарабатывала я, а тратил ты! — Ирина указала на дверь. — Вон!
Григорий постоял, потом пожал плечами.
— Ладно. Если не ценишь... Только не жалей потом. Найти другого такого, как я, тебе не светит.
Он собирал вещи с демонстративным спокойствием, напевая под нос. В последний момент заглянул в холодильник и взял банку дорогого сгущённого молока.
— Это я покупала! — возмутилась Ирина.
— А я буду есть, — ответил он. — Так что как-то так...
После его ухода Ирина села на пол в прихожей и заплакала. Не от жалости к себе — от злости. Как она могла быть такой слепой? Как могла не видеть очевидного?
— Доченька, а может, зря ты его выгнала? — осторожно спросила мать по телефону на следующий день.
— Нет, мам. Лучше честная усталость, чем обман в красивой упаковке.
— Но всё-таки... он же о тебе заботился.
— Он обо мне не заботился. Он создавал видимость заботы, чтобы я чувствовала себя обязанной его содержать.
— Да, но домашние дела тоже дело важное...
— Мам, — перебила Ирина. — Я работала по пятнадцать часов в сутки. А он три часа убирался и считал, что мы квиты. При этом ещё и врал мне каждый день.
Галина Ивановна вздохнула.
— Ну что ж. Видимо, ты права. Я с самого начала что-то неладное чувствовала.
— Почему не сказала?
— А ты бы послушала? Ты же в него влюблена была. Сама должна была дойти.
Вечером Ирина пришла домой в пустую квартиру. Никто не встретил её ужином. Никто не приготовил ванну. Пришлось самой разогревать вчерашние макароны.
И знаешь что? Это было лучше, чем сладкая ложь.
Она ела невкусный ужин в тишине и думала о будущем. Да, будет тяжело. Да, придётся всё делать самой. Но она справится. А главное — она больше никогда не позволит собой манипулировать.
На столе лежали документы для восстановления в аспирантуру. Завтра она их подаст. Жизнь продолжается.
И пусть теперь она была одна — зато честно одна.