(основано на реальной истории)
Утренняя сидя за столом на кухне, Виктор намазывал толстым слоем масло на хлеб, когда жена выстроила перед собой армию из банок с протеином, весов и телефона на штативе.
— Вить, отойди от кадра, портишь композицию с овсянкой, — Алина поправила волосы и включила камеру.
— Алин, может, вместе поедим нормально? Как раньше...
— Раньше я была жирной. Спасибо, что напомнил.
Виктор сжал челюсти. Два года назад его жена весила на пятнадцать килограммов больше, носила халат до полу и готовила борщ со сметаной. Сейчас перед ним сидела фитнес-богиня с рельефными мышцами, считающая каждую калорию и каждый грамм белка.
— Доброе утро, мои дорогие! — щебетала Алина в камеру. — Сегодня у нас идеальный завтрак для сушки! Белок, никакого сахара, только стевия...
Виктор хрустел бутербродом, глядя, как жена взвешивает кашу до грамма. Когда-то она съедала его завтрак и свой, смеялась над диетами подруг. А теперь...
— Витя, убери своё масло! В кадр попадает!
Он встал, взял тарелку и ушёл в гостиную. За спиной жена продолжала свою утреннюю исповедь перед камерой:
— Девочки, помните: дисциплина — это свобода! Свобода от лишнего жира, от комплексов, от...
И от меня - подумал Виктор, жуя бутерброд в одиночестве.
***
В обеденный перерыв он сидел в кафе напротив брата и тыкал вилкой в оливье.
— Знаешь, что я тебе скажу, Витёк? — Дмитрий прихлёбывал кофе и смотрел на младшего брата с усталым сочувствием. — Бабы все одинаковые. Внимание им подавай, восхищение. А ты что делаешь? Ноешь.
— Дим, я же её люблю...
— Любовь, говоришь? А она тебя любит? Или только лайки в инстаграме?
Дмитрий развёлся три года назад, с тех пор относился к женщинам как к сложному механизму, который лучше не трогать без инструкции.
— Слушай, может, она и права? Следит за собой, молодец. Ты на неё полюбуйся — красотка же!
— Красотка... — Виктор вздохнул. — Дим, она вся как сухая ветка. Мышцы, жилы, никакой мягкости. А по ночам лежит и считает калории, которые за день съела.
— Ну и что? Зато не располнеет.
— А я хочу, чтобы располнела! — Виктор стукнул кулаком по столу. — Хочу живую сочную бабу, понимаешь? Чтобы мы сели вместе, навернули борща со сметаной, а потом... ну ты понимаешь.
— Понимаю, — хмыкнул Дмитрий. — Только твоя Алинка другую дорогу выбрала. И знаешь что? Может, не так уж она и неправа. Посмотри на мою бывшую — растолстела после родов, потом на себя подзабила. А потом удивлялась, почему я на сторону потянулся.
— Ты серьёзно так думаешь?
— Серьёзно. Бабе нужно чувствовать, что она желанная. А ты ей что говоришь? «Ешь больше, толстей»? Да она тебя за такие советы возненавидит.
Виктор молчал, размешивая остывший кофе. Брат был прав, но что-то внутри протестовало против этой правоты.
— Дим, а если я её просто... не хочу больше? Ну то есть физически?
— Тогда, брат, дело плохо. Либо к психологу идите, либо разводитесь. Третьего не дано.
***
Вечером Алина сидела на диване с ноутбуком, отвечала на сообщения в социальных сетях. Телефон разрывался от уведомлений.
— Много поклонников? — спросил Виктор, садясь рядом.
— Подписчики растут. Уже сорок с лишним тысяч, — она не отрывала глаз от экрана. — Смотри, какой милый комментарий написали под моим фото в спортзале.
Виктор прочитал: «Алина, вы просто богиня! Такие формы, такая фигура... Хочу увидеть вас наяву. Может, встретимся?»
— Что это за сообщения, Алин?
— А что такого? Это для продвижения блога. Бизнес, Витя, бизнес.
— «Хочу тебя увидеть наяву» — это тоже бизнес?
Алина повернулась к нему, в глазах вспыхнул гнев:
— Ты мне не доверяешь? Тогда зачем мы вместе?
— Я доверяю. Но мне неприятно читать, как чужие мужики пишут моей жене...
— Твоей жене? — Алина закрыла ноутбук. — А твоя жена имеет право зарабатывать? Или должна сидеть дома, толстеть и готовить борщи?
— При чём тут борщи...
— При том! Ты хочешь, чтобы я стала как твоя мама? Чтобы ходила в растянутом халате и с бигудями на волосах?
— Мама тут ни при чём!
— Ещё как при чём! Я видела, как ты на неё смотришь. С жалостью! Думаешь, я не понимаю? Ты боишься, что я стану такой же — серой, толстой домохозяйкой!
Виктор встал, прошёлся по комнате. В словах жены была доля правды, которую он не хотел признавать.
— Алин, я не хочу, чтобы ты была как мама. Я хочу, чтобы ты была какой была. Чтобы ты была счастлива при этом.
— Я и есть счастливая! Впервые в жизни! У меня есть цель, поклонники, деньги! А ты что предлагаешь взамен? Семейные ужины и интим по расписанию?
Слова резали острее ножа. Виктор понял — между ними образовалась пропасть, которую не заполнить ни любовью, ни пониманием.
— Знаешь что, живи как хочешь, — он направился к двери. — Только не жди от меня восторгов.
— И не жду! — крикнула Алина ему вслед. — Мне хватает комплиментов от людей, которые меня ценят!
***
На следующий день Виктор поехал к матери. Елена Сергеевна встретила его в том самом халате, о котором вчера говорила Алина, но сыну он показался каким-то родным.
— Садись, чай поставлю, — мать засуетилась на кухне. — Что случилось? Лицо невесёлое.
— Мам, а ты счастлива была с папой?
Елена Сергеевна остановилась, придерживая чайник:
— Вопрос странный. А что такое счастье, по-твоему?
— Не знаю. Алина говорит, что счастлива. У неё поклонники, деньги, красивое тело...
— А ты?
— А я что?
— Ты счастлив?
Виктор молчал, размешивая сахар в стакане.
— Сынок, а ты сам-то когда последний раз жене цветы дарил? Не на праздник, а просто так?
— Мам, при чём тут цветы? Она же не замечает ничего, кроме спортзала.
— Может, она хочет, чтобы ты ею гордился? А ты только критикуешь.
— Я не критикую...
— Критикуешь. Слышу по голосу. У многих так происходит в жизни. — Елена Сергеевна налила чай, села напротив сына. — Знаешь, что твой отец мне говорил, когда я после родов поправилась?
— Что?
— «Лена, ты стала ещё красивее. В тебе теперь мудрость материнства». Вранье, конечно, я была как корова. Но мне было приятно.
— Так он врал?
— Не врал. Он любил. А когда любишь, видишь не недостатки, а то, что дорого сердцу.
Виктор допил чай, обнял мать:
— Спасибо, мам.
— За что?
— За то, что напомнила, что такое любовь.
***
Домой он ехал с букетом белых роз. Алина сидела на полу в гостиной, делала растяжку. Увидев цветы, удивилась:
— А это зачем?
— Просто так. Потому что ты красивая.
— Правда? — в её голосе прозвучала неуверенность. — А я думала, тебе не нравится, какая я стала.
— Алин, давай честно поговорим. Без обид.
— О чём говорить, Витя? Ты меня такой не хочешь, а я другой не буду.
— Я хочу тебя счастливую. Но не понимаю, счастлива ли ты сама?
Алина отложила цветы, села на диван:
— А ты как думаешь?
— Думаю, ты боишься. Боишься располнеть, состариться, стать обычной. И выбрала войну с собственным телом.
— А ты боишься потерять жену, которую знал, — ответила она. — Мягкую, домашнюю, которая готовила и не спорила.
Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше честности, чем за последние месяцы.
— Знаешь, — Алина вздохнула, — ты думаешь, мне легко? Каждый день себя контролировать, взвешиваться, считать каждый грамм? Знаешь, сколько раз я хотела сорваться и съесть торт?
— Тогда зачем?..
— Чтобы быть лучше! Чтобы ты мной гордился! А ты только недоволен!
Виктор присел рядом, взял её руку. Жёсткая, тренированная, с венами на запястье.
— Я боялся, что потерял жену, которую знал, — признался он. — А ты боялась, что я тебя разлюблю, если ты располнеешь.
— Да, боялась.
— И что теперь?
Алина улыбнулась впервые за много недель:
— А теперь давай есть торт. Один кусочек. И заниматься любовью, как раньше.
— С тортом? — Виктор засмеялся.
— После торта, дурак.
Они обнялись, и Виктор почувствовал под пальцами знакомую мягкость — не тела, а души. Та Алина, которую он полюбил, никуда не исчезла. Просто пряталась под панцирем из мышц и страхов.
— Только я не стану толстой, — пробормотала она ему в плечо. — Просто... помягче буду.
— А я не буду требовать борща каждый день.
— Раз в неделю можно?
— Можно.
Они сидели на полу среди белых роз, и Виктор понял: любовь — это не война за то, каким должен быть другой. Это принятие того, каким он стал, и терпеливая работа над тем, какими можете стать вместе.
Алина включила телефон, написала в своём блоге: «Девочки, сегодня читерский день. Муж принёс торт, и мы его съедим. Потому что жизнь — это не только сушка, но и сладость. И любовь тоже должна быть сладкой».
Под постом тут же посыпались комментарии — кто-то осуждал, кто-то поддерживал. Но Алина закрыла приложение и посмотрела на мужа:
— Знаешь, а хрен с ними. Главное, что ты рядом.
— И ты рядом, — ответил Виктор, целуя жену в висок.
За окном шёл дождь, поливая сухую землю. И она, насыщаясь влагой, готовилась дать новые всходы.