(рассказ основан на реальной истории)
— Да, я любовница. И мне абсолютно не стыдно.
Анна чуть не поперхнулась кофе. Ресторанный гул вокруг словно стих, когда Диана произнесла эти слова с таким спокойствием, будто обсуждала погоду.
— Ты серьёзно? — прошептала Анна, оглядываясь по сторонам. — Вот так, не стесняясь?
— И что? — Диана небрежно откинулась на спинку кресла, играя ложечкой в чашке. — Пока жёны углубляются в детей, вытирая им сопли круглосуточно, забивая на мужей — появляемся мы. И дай бог адекватную любовницу мужу, а не дуру, которая будет пытаться увести его из семьи.
Анна покачала головой:
— Диана, ты понимаешь, что говоришь? Это же чья-то семья, чья-то жизнь...
— Чья-то? — усмехнулась Диана. — А я что, инопланетянка? У меня тоже есть жизнь. Только я не сижу и не ною, что мой благоверный гуляет. Можно уйти; не уходит — значит, тупо держит статус, бабло.
— Но ведь есть дети...
— Именно! — глаза Дианы блеснули. — Надоело бы — решила бы проблему, а не вызывала жалость и не устраивала плач Ярославны. Тряпки все эти жёнушки.
Анна молча смотрела на подругу. Та самая Диана, с которой она училась в университете, мечтала о большой любви, читала романы и верила в принцев. Когда это всё изменилось?
— Ты же раньше была не такой, — тихо сказала Анна. — Помнишь, свои отношения с Серёжей с юрфака?
— Помню. — лицо Дианы на мгновение смягчилось, но тут же снова стало жёстким. — И что мне это дало? Слёзы, разбитое сердце и полгода депрессии. А теперь я получаю то, что хочу, не строя иллюзий.
— И что ты хочешь?
— Внимание. Заботу. Красивую жизнь. — Диана перечисляла, загибая пальцы. — Без обязательств, без постоянного быта, без детских соплей и семейных скандалов. Дмитрий даёт мне всё это.
— А что даёшь ты?
Диана рассмеялась:
— А что может дать женщина мужчине? То, чего он не получает дома. Понимание, восхищение, страсть. Я не пилю его за немытую посуду и не требую вынести мусор.
— Диана...
— Что "Диана"? — она резко поставила чашку на блюдце. — Ты думаешь, я не знаю, что обо мне говорят? "Разлучница", "развратница", "бесстыжая". А знаешь что? Мне плевать. Лучше быть честной с собой, чем жить в иллюзиях.
Анна помолчала, обдумывая слова подруги. Потом медленно произнесла:
— А если бы у тебя был муж? И он завёл бы любовницу?
Диана на секунду замолчала. В её глазах мелькнула какая-то тень, но она быстро взяла себя в руки:
— Не будет у меня мужа. Зачем мне эта комедия? Штамп в паспорте не гарантирует верности, а развод — дорогое удовольствие.
— Ты циничная, — вздохнула Анна.
— Я реалистичная. — Диана взглянула на часы. — Кстати, мне пора. Дима ждёт.
Она встала, поправила юбку и взяла сумочку. У выхода обернулась:
— И не смотри на меня так жалостливо. Жалей лучше его жену. Это она сидит дома и делает вид, что не знает, где её муж проводит вечера.
Дмитрий нервно курил на балконе своего офиса, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Дианы.
— Привет, солнышко.
— Привет. Освободился?
— Да, встреча закончилась раньше. Хочешь, заеду?
— Конечно. У меня есть новости.
Что-то в голосе Дианы насторожило его:
— Хорошие?
— Увидишь.
Дмитрий затушил сигарету и направился к лифту. По дороге думал о том, как удобно устроена его жизнь. Дома — стабильность, дети, статус семейного человека. С Дианой — лёгкость, страсть, никаких обязательств. Почему все усложняют то, что может быть просто?
Через полчаса он звонил в дверь Дианы. Она открыла в шёлковом халате, с бокалом вина в руке.
— Что празднуем? — улыбнулся он, обнимая её за талию.
— Мою честность, — ответила она загадочно. — Сегодня говорила с подругой о наших отношениях. Открытым текстом.
Дмитрий нахмурился:
— Зачем? Мы же договаривались...
— О чём договаривались? — Диана высвободилась из его объятий. — Что я буду прятаться как преступница? Что стану врать самой себе?
— Диана, ты не понимаешь. У меня семья, дети, репутация...
— А у меня что? Я что, бесправная? — в её голосе появились стальные нотки. — Мне тридцать пять лет, Димуля. Я не девочка, которая будет сидеть в тени твоих "семейных обстоятельств".
Он сел на диван, потирая виски:
— Что ты хочешь от меня? Чтобы я ушёл от жены? У нас двое детей, ипотека...
— Я не хочу, чтобы ты уходил! — резко ответила Диана. — Мне лично это совершенно не нужно. Но я устала быть твоей тайной. Устала скрывать, изворачиваться, придумывать оправдания.
— И что теперь?
Диана села рядом, взяла его руку:
— А теперь ничего не изменится. Просто я перестала стыдиться того, что я твоя любовница. И если кто-то из моих друзей или знакомых узнает — пусть узнаёт.
В это время, в квартире на другом конце города, Ираида укладывала детей спать. Семилетний Артём капризничал, а четырёхлетняя Соня требовала ещё одну сказку.
— Мама, а почему папа так поздно приходит? — спросил Артём, когда Ираида наконец выключила свет.
— У папы много работы, сынок.
— А Кирилл говорит, что его папа тоже еще больше работает, но приходит к ужину.
Ираида замерла у двери. Из горла словно ком подкатил. Она прикрыла дверь и прислонилась к стене. Слёзы сами собой потекли по щекам.
Когда это началось? Когда Дмитрий стал так часто задерживаться? Когда перестал обращать на неё внимание? Когда их разговоры свелись к обсуждению детей, счетов и бытовых проблем?
Она прошла в спальню, села перед зеркалом. Отражение показывало уставшую тридцативосьмилетнюю женщину с потухшими глазами и седыми прядями в русых волосах. Когда она в последний раз красилась? Когда покупала себе что-то красивое?
Зазвонил телефон. На экране — имя Владислава, её старшего брата.
— Алло, Ир. Как дела?
— Нормально, — солгала она. — А у тебя?
— Слушай, мне тут рассказали... — Владислав помолчал. — Не хочется говорить по телефону. Можешь завтра выбраться? Кофе попьём.
Сердце у Ираиды упало. Брат был адвокатом, у него были связи, информация. Если он хочет с ней поговорить...
— О чём? — тихо спросила она.
— Завтра поговорим. Ир, ты только не переживай раньше времени, хорошо?
Но она уже переживала. Потому что глубоко внутри всегда знала правду.
Кофейня была полупустой в два часа дня. Владислав сидел у окна, нервно постукивая пальцами по столу. Ираида вошла бледная, с красными от бессонницы глазами.
— Присаживайся, — он встал, обнял сестру. — Как спала?
— Никак. — она опустилась на стул. — Владик, говори уже. Что ты знаешь?
Владислав вздохнул, достал телефон, показал фотографию. Дмитрий выходил из ресторана с красивой тёмноволосой женщиной за руку.
— Это сделал мой знакомый. Ира, я не хотел...
— Как давно? — прервала его Ираида.
— Буквально на днях
Ираида молча смотрела на фото. Какая красивая. Ухоженная. Молодая. Наверное, без детей, без растяжек на животе, без синяков под глазами от недосыпа.
— Ираид, есть ещё кое-что. Она... она не скрывает ваших отношений. Более того, довольно цинично отзывается о... о ситуации.
— То есть?
— Мой знакомый слышал их разговор в ресторане. Она говорила, что не стыдится быть любовницей. И что жёны сами виноваты, если позволяют мужьям гулять.
Ираида почувствовала, как внутри всё холодеет. Значит, эта женщина не просто спит с её мужем. Она ещё и считает её, Ираиду, дурой.
— Что будешь делать? — осторожно спросил Владислав.
— Не знаю, — честно ответила сестра. — Владик, а что делают в таких случаях? Ну, с юридической точки зрения?
— Если развод — можно подать на раздел имущества, на алименты. У вас имущество не особо на двоих, машина, дача... Но это совместно нажитое имущество…
— А если не развод?
— Тогда можно попробовать поговорить. Ультиматум поставить. Семейная терапия, в конце концов.
Ираида кивнула:
— Сначала поговорю с ним. А потом... а потом посмотрим.
Вечером она ждала Дмитрия в гостиной. Дети спали. На журнальном столике лежала распечатанная фотография.
В половине одиннадцатого хлопнула входная дверь.
— Дорогая? Я дома.
— Здесь я, — позвала она.
Дмитрий вошёл в гостиную, расстёгивая галстук. Увидел фото, замер.
— Это что?
— А ты как думаешь? — спокойно спросила Ираида.
Он сел в кресло напротив, взял фотографию:
— Кто делал?
— Какая разница? — Ираида удивилась собственному спокойствию. — Сколько времени, Дмитрий. Сколько времени ты врёшь мне в глаза.
— Ира, я могу всё объяснить...
— Объясни.
— Это... это не то, что ты думаешь. То есть, да, между нами что-то есть, но это не любовь. Это просто...
— Просто что? — голос Ираиды стал жёстче. — Просто секс? Просто развлечение?
— Просто способ отвлечься от проблем. Ира, ты же сама знаешь, как у нас всё напряжённо стало. Дети, работа, сложности в фирме, ещё и новый филиал требует внимания...
— И поэтому ты решил найти себе утешение на стороне?
— Я не хотел, чтобы ты страдала. Поэтому и скрывал.
Ираида рассмеялась — горько, зло:
— Не хотел, чтобы страдала? Дима, ты серьёзно думаешь, что я дура? Что я не чувствую, как ты от меня отдалился? Как смотришь на меня, будто я тебе в тягость?
— Это не так...
— Это именно так! — она встала, прошлась по комнате. — Знаешь, что мне больше всего обидно? Не то, что у тебя есть любовница. А то, что ты даже не пытался что-то изменить в наших отношениях. Проще было найти другую.
Дмитрий молчал, вертя фото в руках.
— Скажи мне честно, — продолжала Ираида. — Ты её любишь?
— Нет, — быстро ответил он. — Нет, конечно. Это просто...
— Что "просто"?
— Лёгкие отношения. Без обязательств, без проблем.
— А я — это проблемы?
— Ира, ну почему ты так воспринимаешь...
— Потому что ты мне прямым текстом говоришь, что дом, семья, я — это проблемы, от которых нужно отвлекаться!
В коридоре послышались шаги. В дверях появился заспанный Артём:
— Мама, почему вы кричите?
Ираида быстро вытерла слёзы:
— Ничего, солнышко. Мы просто разговариваем. Иди спать.
— Но вы очень громко разговариваете.
— Иди, сынок, — мягко сказал Дмитрий. — Завтра поговорим.
Когда ребёнок ушёл, Ираида тихо произнесла:
— Дети всё чувствуют, Дмитрий. Артём уже спрашивает, почему ты так поздно приходишь.
— Что ты хочешь от меня? — устало спросил он.
— Хочу, чтобы ты выбрал. Семью или её.
— Ира...
— Без "но", без "это сложно", без объяснений. Либо ты прекращаешь эти отношения завтра же и мы пытаемся восстановить нашу семью. Либо я подаю на развод.
Дмитрий поднял голову:
— А если я выберу семью, ты сможешь это забыть? Простить?
Ираида задумалась:
— Не знаю. Но попробую. Ради детей попробую.
Дмитрий пригласил Диану в «их» бар. Она заказала вино, он — кофе. Молчали минут пять, каждый обдумывая предстоящий разговор.
Дмитрий покрутил кружку в руках:
— Жена узнала про нас. И поставила ультиматум. Семья или ты.
— И?
— И я выбрал семью.
Диана кивнула, сделала глоток:
— Ожидаемо.
— Диана, ты же сама всегда говорила, что не хочешь серьёзных отношений...
— Говорила. — она посмотрела ему в глаза. — А теперь скажи мне честно — если бы у тебя не было семьи, ты бы выбрал меня?
Дмитрий замолчал. Этого молчания было достаточно.
— Понятно, — усмехнулась Диана. — Значит, правда жизни в том, что я действительно просто удобная.
— Это не так...
— Это именно так, Дима. И знаешь что самое смешное? Я сама себя в это загнала. Сама создала эти удобные для тебя правила. Никаких обязательств, никаких претензий, только удовольствие.
— Диана, нам было хорошо...
— Было. — она допила вино одним залпом. — Прощай, Дмитрий.
Она встала и пошла к выходу. У двери обернулась:
— И передай жене — она молодец. Я бы на её месте давно ушла.
Дмитрий остался один с кофе и мыслями. Странно, но он чувствовал какую-то пустоту. Будто потерял что-то важное и значимое в своей жизни, хотя сам толком не понимал, что именно.
Дома его ждала Ираида. Накрытый стол, её кресивое платье. Она старалась, и это было видно.
— Как прошло? — спросила она, когда он сел за стол.
— Закончено, — коротко ответил он.
— Хорошо.
Они поужинали в относительном молчании. Дмитрий рассказал о работе, Ираида — о детях. Обычный семейный вечер.
Но оба понимали — что-то между ними безвозвратно сломалось. Доверие не восстанавливается за один день.
— Дима, — сказала Ираида, когда они мыли посуду. — Я хочу, чтобы ты знал. Я буду стараться. Ради нас, ради детей. Но если ты ещё раз...
— Не будет больше ничего, — пообещал он.
Но оба знали — обещания после предательства звучат по-другому.
***
Прошло полгода. Диана сидела в том же кафе, где полгода назад говорила Анне о своей философии отношений. Теперь она была одна — и не только в кафе.
За эти месяцы она попробовала встречаться с другими мужчинами. Но каждый раз что-то было не так. То скучно, то слишком серьёзно, то просто не то.
Дмитрий звонил дважды. Первый раз — через месяц после разрыва, пьяный, говорил, что скучает. Второй — ещё через два месяца, трезвый, предлагал встретиться "просто поговорить". Она не пошла.
Вошёл мужчина, огляделся, направился к её столику. Дмитрий выглядел усталым, постаревшим.
— Привет, — сказал он, садясь напротив.
— Привет. — Диана внимательно посмотрела на него. — Как семейная жизнь?
— Пытаемся наладить. Ходим к семейному психологу, больше времени проводим вместе...
— И как? Получается?
Дмитрий пожал плечами:
— По-разному. Дети радуются, что я больше дома. Ираида старается, но... между нами словно стена.
— А ты этого не ожидал?
— Ожидал. Но думал, время лечит...
— Время лечит, но не стирает память. — Диана сделала глоток кофе. — Зачем ты пришёл, Дима?
— Не знаю, — честно признался он. — Наверное, хотел убедиться, что поступил правильно.
— И убедился?
— А ты? — вопросом на вопрос ответил он. — Не жалеешь о своих принципах?
Диана задумалась. Жалеет ли? Да, её квартира теперь кажется слишком тихой. Да, некому покупать подарки и не с кем строить планы на выходные. Да, иногда она завидует парочкам, которых видит на улице.
— Знаешь, что я поняла за эти полгода? — медленно произнесла она. — Что моя честность была просто трусостью.
— В смысле?
— Я говорила, что не стыжусь быть любовницей. Что это мой осознанный выбор. А на самом деле просто боялась настоящих отношений. Боялась разочарований, боли, обязательств. Боялась взять на себя ответственность за свою жизнь. Боялась признаться в чувствах.
Дмитрий молчал.
— Знаешь, — продолжала Диана. — Я действительно была просто удобной. И не только для тебя — для себя тоже. Удобно не привязываться, не ждать, не требовать.
— И что теперь?
— А теперь мне тридцать пять, и я понимаю, что осталась одна. — Диана грустно улыбнулась. — Помнишь, я говорила, что лучше быть честной с собой? Так вот, честно — мне страшно. Страшно, что так и останусь одна.
— Диана...
— Не жалей меня, — перебила она. — Я сама выбрала этот путь. Просто оказалось, что цена честности — одиночество.
Они помолчали. Потом Дмитрий встал:
— Мне пора. Ираида ждёт.
— Иди, — кивнула Диана. — И Дима... постарайся наладить отношения. По-настоящему. Вы это заслужили — и ты, и она.
Когда он ушёл, Диана ещё долго сидела в кафе, глядя в окно. На улице шёл снег, люди спешили по своим делам, к своим семьям, к своим любимым. По её щекам текли слёзы. Она поняла, что любила Дмитрия. Любила всем своим сердцем, но не могла тогда признаться в этом, а сейчас считала, что уже поздно.
А еще она думала о том, что правда действительно освобождает. Но иногда эта свобода оказывается слишком дорогой.
Может быть, настало время учиться жить по-другому. И учиться строить отношения по-настоящему. Со всеми рисками, болью и надеждой, которые приносят настоящие чувства.
Диана допила кофе, взяла сумку и вышла в снежный вечер. Впереди была неопределённость, но в ней не было больше места лжи — ни перед другими, ни перед собой.