(рассказ основан на реальной истории)
Анна услышала звонок в дверь и замерла. Через глазок увидела знакомый силуэт с дорожной сумкой в руке. Сердце забилось так, что стало трудно дышать.
— Анна, это я. Открой, пожалуйста.
Она медленно повернула ключ. Дмитрий стоял на пороге, постаревший за эти три месяца, с виноватыми глазами.
— Что тебе нужно?
— Я хочу вернуться домой. Я понял, что совершил ошибку. Прости меня.
— Ошибку? — голос Анны дрожал от сдерживаемого гнева. — Ты называешь это ошибкой?
— Аня, дай мне шанс всё исправить. Ради Лизы.
Она отступила в сторону, пропуская его в прихожую. Мысли путались, в голове была какая-то каша. Почему она пустила… Точно не потому что простила. Тогда почему же…? Просто дочь через неделю должна была вернуться из лагеря и она всё это время хотела чтобы у неё был отец.
— Где ты был эти месяцы?
— Снимал квартиру. Всё кончилось с... с ней. Я думал только о вас.
— Врёшь.
— Не вру! Аня, я хочу наладить наши отношения. Хочу быть хорошим мужем и отцом.
Анна смотрела на него и не узнавала. Тот мужчина, с которым она прожила двенадцать лет, никогда не выглядел таким жалким.
— Лиза ничего не знает?
— Нет. И не должна знать.
***
Когда Лиза вернулась из лагеря, Дмитрий встречал её с букетом цветов средней паршивости и широкой улыбкой.
— Папа! — девочка бросилась к нему в объятия. — Я так скучала! А где ты был? Мама сказала, что ты в командировке.
— В длинной командировке. Но теперь я дома и никуда не уеду.
Анна наблюдала эту сцену со стороны, стискивая зубы. Ложь давалась Дмитрию так легко.
Следующие недели прошли в странном театре. Дмитрий водил их в кино, в парки, устраивал семейные ужины.
— Мам, как здорово, что папа дома! — щебетала Лиза. — Теперь мы опять все вместе.
— Да, солнышко. Всё как раньше, как до папиной командировки.
Но ничего не было как раньше. Анна не могла забыть, как он собирал вещи три месяца назад.
— Я ухожу. Отношения исчерпали себя.
— А как же дочь?
— Лизе лучше будет без наших скандалов. Квартира останется вам, я буду помогать с деньгами.
Тогда он даже не сказал, что у него другая. Это выяснилось позже, когда соседка видела его с молодой блондинкой.
***
— Ты выглядишь ужасно, — сказала Светлана, её лучшая подруга, когда они встретились. — Что происходит?
— Он вернулся.
— Дима? Серьёзно?
Анна кивнула, размешивая сахар в кофе.
— И что теперь? Ты его что ли простила?
— Не знаю. Он говорит, что хочет всё наладить. А я... я не могу забыть.
— А ты хочешь забыть?
— Не знаю! — Анна подняла голос, потом оглянулась и продолжила тише. — Лиза так рада. Она думает, что у неё опять есть полная семья.
— А у неё есть?
— Я играю роль. Каждый день. И устала от этого спектакля.
— Аня, ты не обязана жертвовать собой ради чужих ошибок.
— Но дочь...
— Дочь вырастет. А ты застрянешь в этой лжи навсегда.
***
Взрыв произошёл в субботу вечером. Лиза ушла к подружке на ночёвку, и они остались вдвоём.
— Нам нужно поговорить, — сказал Дмитрий, когда Анна мыла посуду после ужина.
— О чём?
— О нашем будущем. О том, что нужно изменить.
Анна вытерла руки о полотенце и обернулась.
— Слушаю.
— Понимаешь, Аня, я готов простить тебе всё. Но ты должна признать факты.
— Какие факты?
— То, что у тебя ничего нет. Ты работаешь на копеечной работе, живёшь в квартире моей матери...
— В нашей квартире.
— Формально — да. Но кто платил ипотеку все эти годы? И кто сейчас платит за комуналку?
Анна почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Дима, о чём ты говоришь?
— Правда, только правда и ничего кроме правды! Ты зарабатываешь гроши, постоянно занимаешь у меня деньги...
— Занимаю? — голос её стал тише. — Ты имеешь в виду те триста тысяч, которые ты до сих пор должен моим родителям?
— Это были семейные расходы!
— Семейные? На покупку гаража, который мне не нужен?
Дмитрий махнул рукой.
— Не в этом дело. Дело в том, что тебе нужно что-то менять в своей жизни. Найти нормальную работу, начать самостоятельно зарабатывать на себя и на дочь, а не жить на подачки.
— Подачки? — Анна чувствовала, как щёки начинают гореть. — Я работаю бухгалтером! Это полноценная работа с восьми до пяти пять дней в неделю.
— И что ты можешь себе позволить на эти деньги? Ничего. Даже родители твои ничего не дали. Что можно сказать о родителях, которые не помогают дочери?
— Не смей говорить о моих родителях!
— А что, правда глаза колет? Живёшь в чужой квартире, работаешь за копейки, родители даже квартиру не оставили...
— У меня есть доля в родительской квартире!
— Доля! — он рассмеялся. — Ты слышишь себя? Доля! А живёшь здесь, у моей матери.
Анна молчала. Слова застревали в горле.
— Понимаешь, — продолжал Дмитрий уже спокойнее, — я готов дать нам ещё один шанс. Но ты должна принять реальность. Либо ты что-то меняешь в своей жизни, либо поезжай к родителям.
— То есть?
— То есть найди нормальную работу, начни зарабатывать, или езжай к родителям со своей долей. Я не буду содержать иждивенку.
Анна стояла у раковины и смотрела на этого человека, с которым прожила двенадцать лет. Человека, который ушёл к другой, а теперь ставил ей ультиматумы.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я тебе всё честно говорю. Это мои условия.
— Твои условия... — она повторила медленно. — После того, как ты изменил мне и ушёл из семьи, ты ставишь мне условия.
— Аня, не драматизируй. Я вернулся, готов всё простить...
— Простить? — голос её сорвался на крик. — Простить мне что? Что я работала, пока ты пропивал наши деньги, пока ты спускал их на свою прошмандовку? Что воспитывала дочь одна все эти месяцы?
— Не кричи. Соседи услышат.
— Да пусть слышат! Пусть все знают, какой ты!
Дмитрий подошёл к ней ближе.
— Слушай меня внимательно. Либо ты принимаешь мои условия, либо собирайся к родителям. С Лизой.
— Ты выгоняешь нас?
— Я предлагаю тебе сделать выбор. Здесь и сейчас.
***
Ночью Анна не спала. Лежала в темноте и слушала, как Дмитрий спокойно сопит рядом. Как он может так спокойно спать после всего сказанного?
В семь утра она встала и набрала номер родителей.
— Алло, - пробормотал сонный голос на том конце провода.
— Папа, это я.
— Анечка! Как дела? Как внучка?
— Папа, можно я к вам приеду? С Лизой.
Пауза.
— Что случилось, доченька?
И тогда она рассказала всё. Об измене, об уходе, о возвращении, о вчерашнем разговоре.
— Приезжай, — сказал отец. — Сейчас же приезжай. Дом твой.
— Пап, но вы с мамой...
— Что мы с мамой? Ты наша дочь. А Лиза — внучка. Это ваш дом.
Анна почувствовала, как из глаз текут слёзы.
— Я боюсь, папа.
— Чего боишься?
— Что не справлюсь одна.
— Ты не одна. У тебя есть мы. И работа у тебя нормальная. А дочка — умная девочка, всё поймёт.
Когда она повесила трубку, на душе стало легче впервые за много месяцев.
***
Дмитрий вернулся домой вечером с цветами и коробкой конфет.
— Аня, я подумал... может, я вчера был слишком резким. Давай забудем этот разговор и начнём всё заново.
Анна сидела за столом с чашкой чая. Лиза делала уроки в своей комнате.
— Не получится.
— Что не получится?
— Забыть. Начать заново. Не получится.
Он положил букет цветов на стол.
— Аня, не дури. Ты же понимаешь, что без меня тебе будет трудно.
— Будет. Но я справлюсь.
— Куда ты денешься с ребёнком? На свою зарплату не проживёшь.
— К родителям.
— К родителям? — он рассмеялся. — Серьёзно? Ты хочешь в сорок лет вернуться к маме с папой?
— Мне тридцать пять. И да, хочу.
— А Лиза? Ты думала о дочери? Ей здесь хорошо, у неё школа, друзья...
— Дмитрий, — сказала она спокойно, — когда ты уходил к другой женщине, ты думал о Лизе?
Он замолчал.
— Это другое.
— Нет. Это одно и то же. Ты думаешь только о себе. Тогда — о своих желаниях. Сейчас — о своём удобстве.
— Аня, давай без психологии. Говори прямо — что ты хочешь?
— Хочу уехать к родителям. С дочерью. Завтра.
— Завтра? Ты с ума сошла!
— Возможно. Но я приняла решение.
Дмитрий сел напротив неё.
— И как ты ей объяснишь? Что папа плохой, что мама забирает её от отца?
— Скажу, что папа променял её на женщину с низкой социальной ответственностью. И что это не её вина.
— Не смей так говорить. Она не поймёт.
— Поймёт. Дети понимают больше, чем нам кажется.
Он встал и прошёлся по комнате.
— Хорошо. Но не рассчитывай на алименты. И квартиру я продам.
— Твоё право. Но опека думает по другому.
— И не приходи потом с протянутой рукой.
— Не приду.
Он посмотрел на неё внимательно, словно видел впервые.
— Ты изменилась.
— Да. Изменилась. Учитель хороший был.
***
На следующий день Анна собирала вещи, когда в комнату заглянула Лиза.
— Мам, а мы правда уезжаем к бабушке с дедушкой?
— Правда, солнышко.
— А папа с нами?
Анна присела рядом с дочерью на кровать.
— Нет, Лиза. Папа останется здесь.
— А почему?
— Потому что иногда взрослые понимают, что им лучше жить отдельно.
— Вы поссорились?
— Не совсем поссорились. Мы поняли, что по-разному видим жизнь.
— А меня папа будет навещать?
— Конечно. Ты же его дочь. Это навсегда.
Лиза задумалась.
— А бабушка с дедушкой будут рады?
— Очень. Они уже приготовили твою комнату.
— А школу мне менять?
— Да. Но там тоже будут хорошие учителя и новые друзья.
— Мам, а ты грустная?
Анна обняла дочь.
— Немного. Но я знаю, что мы будем счастливы. По-новому, но счастливы.
***
Через месяц Анна сидела на кухне в родительском доме и пила утренний кофе. За окном шёл дождь, Лиза собиралась в новую школу, а мама жарила оладьи.
— Не переживай ты так, — сказала мать, — девочка быстро привыкнет.
— Я знаю. Просто всё-таки тяжело.
— А как на работе?
— Я новую нашла. Прошла все этапы собеседования, со следующей недели вступаю в должность главного бухгалтера. Правда испытательный срок длинный, но ничего..
— Вот и хорошо. А что с квартирой в итоге?
— Доля оформлена на меня. Еще доля на Лизу. Этого хватит чтобы после продажи внести первоначальный взнос. С зарплатой главбуха я смогу платить за ипотеку.
— Да что ты. Вот же как в жизни получается….
Лиза вбежала на кухню с портфелем.
— Мам, давай котёнка заведём. Я сама буду за ним ухаживать
— Передем в новую квартиру, и обсудим этот вопрос.
— А папа звонил вчера. Сказал, что скучает.
— Это хорошо. Папа тебя любит.
— А тебя?
Анна помолчала.
— Любил когда-то. Но иногда любви недостаточно.
— А нам достаточно? Тебе, мне, бабушке и дедушке?
— Нам хватит. И даже останется для котёнка.
Лиза рассмеялась и убежала в школу.
Анна допила кофе и подумала, что впервые за долгое время не боится завтрашнего дня. Да, придётся многое начинать сначала. Да, будет трудно. Но она больше не чувствует себя никчёмной и зависимой.