Варвар-суперзвезда с азиатскими корнями
Киношники обожают лепить из Аттилы эдакого Конана-варвара на стероидах — гору мышц с диким взглядом и германским профилем. Реальность, как обычно, куда интереснее и прозаичнее. Сохранившиеся описания, в частности от византийского дипломата и историка Приска Панийского, который видел Аттилу лично, рисуют совсем другой портрет. Это был коренастый, приземистый человечек с бочкообразной грудью, широкой головой, маленькими, глубоко посаженными глазками и приплюснутым носом. Короче говоря, типичный представитель монголоидной расы, а не скандинавский бог грома.
И в этом нет ничего удивительного, ведь гунны были не германцами, а кочевым народом, пришедшим в Европу с далёкого востока. Их прародина — степи северо-западного Китая и Монголии. В IV веке нашей эры, под давлением более сильных соседей или из-за климатических изменений, эта орда тронулась на запад, сметая всё на своём пути. Их появление в Европе произвело эффект разорвавшейся бомбы. Местные готы и прочие германские племена, которые до этого казались римлянам верхом дикости, в ужасе бежали от этих низкорослых, кривоногих всадников, которые, казалось, родились и выросли в седле.
Но не стоит думать, что до прихода гуннов Европа и Китай жили в полном неведении друг о друге. Задолго до того, как Марко Поло начал рассказывать свои байки венецианским купцам, между Римом и династией Хань уже существовали вполне налаженные торговые пути. Великий шёлковый путь функционировал вовсю. С I века до нашей эры китайский шёлк стал в Риме модным и дорогим товаром, символом статуса и роскоши. Римские моралисты, вроде Сенеки, сокрушались, что знатные матроны тратят целые состояния на эти полупрозрачные ткани, которые «не скрывают наготы и не защищают от холода». Так что контакт был, хоть и опосредованный, через десятки парфянских и согдийских посредников.
Более того, есть основания полагать, что некоторые римляне оказывались в Китае не по своей воле, и задолго до Аттилы. Эта история — один из самых интригующих детективов древней истории.
Загадка потерянного легиона
В 53 году до нашей эры один из богатейших людей Рима, Марк Лициний Красс, решил, что ему для полного счастья не хватает военной славы. Победы над Спартаком ему было мало, хотелось чего-то по-настоящему эпического. Он собрал огромную армию и отправился воевать с Парфянским царством. Поход закончился катастрофой в битве при Каррах (на территории современной Турции). Парфянская конница, состоявшая из лёгких конных лучников и тяжёлых катафрактов, при поддержке союзных гуннских отрядов, наголову разгромила семь римских легионов. Самого Красса после битвы постигла незавидная участь, а тысячи его легионеров попали в плен.
Дальнейшая их судьба туманна. Плутарх пишет, что пленных отправили в Маргиану (современный Туркменистан) для охраны восточных границ Парфии. А вот дальше начинаются гипотезы. Китайские хроники того времени упоминают, что в 36 году до н.э. во время битвы за крепость Чжичжи на территории современного Казахстана, китайская армия столкнулась с отрядом наёмников, которые сражались «в строю, подобном рыбьей чешуе». Это описание очень напоминает римское построение «черепаха». Более того, после взятия крепости китайцы основали на своей границе новый уезд и назвали его Лицянь. А «Лицянь» (犁軒) — это одно из названий, которым в древнем Китае обозначали Рим.
Перенесёмся в наше время. В провинции Ганьсу на северо-западе Китая до сих пор существует деревня под названием Лицянь. И её жители — антропологическая загадка. Среди типично азиатской внешности там то и дело встречаются люди с несвойственными для китайцев чертами: светлыми или русыми волосами, голубыми или зелёными глазами, высокими скулами и орлиными носами. Местные легенды гласят, что они — потомки тех самых римских солдат, которых привели сюда гунны. Китайские учёные в 90-х годах даже обнаружили остатки укреплений, напоминающих по структуре римский форт.
Проводившиеся в последние годы генетические исследования дали неоднозначные результаты. Некоторые тесты показали наличие у части жителей Лицяня маркеров, характерных для населения Западной Евразии. Однако большинство учёных сходятся во мнении, что это, скорее, результат многовековой миграции по Шёлковому пути, а не прямое наследие легионеров Красса. Тем не менее, история о затерянном римском легионе в Китае остаётся красивой и волнующей гипотезой, доказывающей, что мир уже тогда был куда более тесным, чем мы привыкли думать.
Венеция как побочный продукт и миф о Папе на ослике
К V веку гунны под предводительством Аттилы уже прочно обосновались в Европе и наводили ужас на всех, от Константинополя до Галлии. После нескольких удачных кампаний против Византии и разграбления Балкан, Аттила обратил свой взор на Западную Римскую империю, которая и без него дышала на ладан. Его вторжение в Италию в 452 году породило, как ни странно, две вещи: город Венецию и один из самых живучих мифов в истории папства.
Начнём с Венеции. Когда орды Аттилы хлынули на север Италии, сметая города Аквилею, Падую и другие, жители побережья, не желая искушать судьбу, предпочли бежать. Многие выбрали второй вариант. Они укрылись на заболоченных, труднодоступных островах в лагуне Адриатического моря, куда гуннская конница просто не могла добраться. Решив, что лучше жить в сырости, чем не жить вовсе, они остались там. Постепенно они научились строить дома на сваях и искусственных островках из плотов, соединённых каналами. Так из страха перед «Бичом Божьим» родилась будущая «Королева Адриатики». Забавно, что когда первые европейские конкистадоры увидели в Южной Америке индейские хижины, стоящие на сваях над водой, они назвали эту землю Венесуэлой, то есть «маленькой Венецией».
Теперь о Папе. Легенда гласит, что когда Аттила подошёл к Риму, ему навстречу в одиночку выехал Папа Лев I. На ослике, в простом облачении, с верёвкой на шее в знак смирения и готовности умереть за свою паству. Он встретился с грозным завоевателем и своей пламенной речью, именем Христа, убедил его пощадить Вечный город. Картина, достойная кисти Рафаэля (который, кстати, её и написал).
Реальность была куда прозаичнее и циничнее. Во-первых, Лев I был не один. Он возглавлял целую делегацию из знатных римских сенаторов. Во-вторых, у него в руках был куда более весомый аргумент, чем проповедь. В лагере самого Аттилы уже вовсю бушевала эпидемия, которая ослабляла его воинов не хуже римских мечей. Кроме того, его армия была измотана долгим походом и страдала от нехватки продовольствия. Папская делегация, вероятно, использовала эпидемию как главный козырь, подкрепив его солидным выкупом. Аттила, будучи прагматиком, а не безумцем, взвесил все «за» и «против». С одной стороны — разграбление Рима, ослабленного и заражённого, с другой — гарантированное золото и сохранение остатков своей армии. Выбор был очевиден. Он взял деньги и ушёл. Так что Рим спасла не святость Папы, а банальная эпидемиология и своевременная взятка. Некоторые источники и вовсе утверждают, что Лев I к тому моменту уже покинул город, спасаясь от тех же двух напастей — гуннов и эпидемии.
Медовый месяц, стоивший жизни
После своего не слишком удачного итальянского турне Аттила прожил недолго. И финал его жизни оказался до смешного нелепым, особенно для человека, носившего громкий титул «Бич Божий». Он ушёл из жизни не в бою, не от меча врага, а в собственной постели, во время своей очередной свадьбы.
В 453 году, уже будучи в зрелом возрасте и имея гарем жён, он решил взять себе ещё одну — юную германскую княжну по имени Ильдико. Свадебный пир, как и положено варварскому вождю, был бурным и продолжительным. Аттила, по свидетельству современников, изрядно перебрал с вином и медовухой. Наутро, когда вождь долго не выходил из своих покоев, слуги взломали дверь. Они обнаружили его бездыханное тело, а рядом — плачущую новобрачную. Причиной скоропостижной кончины, как оказалось, стало сильное внутреннее кровотечение.
Самая распространённая версия гласит, что у Аттилы, который и прежде страдал от кровотечений, во сне открылось сильное кровоизлияние, которое в состоянии опьянения и привело к фатальному исходу. Прозаичная и бесславная кончина для великого завоевателя. Однако существуют и другие гипотезы, вплоть до того, что юная Ильдико, мстя за свой разорённый народ, помогла мужу отправиться на тот свет с помощью яда или кинжала. Но доказательств этому нет.
Кстати, сама эта история связана с происхождением слова «медовый месяц». У многих древних народов, включая гуннов и германцев, существовала традиция: в течение первого месяца (или, точнее, «луны», moonth) после свадьбы молодожёны должны были ежедневно пить медовуху. Считалось, что этот напиток не только придаёт сил для исполнения супружеского долга, но и способствует рождению здоровых сыновей. Так что Аттила, можно сказать, стал жертвой культурной традиции.
Смерть вождя стала началом конца для его империи. Сыновья немедленно перессорились, деля наследство, и покорённые племена, почувствовав слабину, подняли восстание. Огромная гуннская держава, державшаяся исключительно на страхе и авторитете одного человека, развалилась так же быстро, как и возникла. А сами гунны растворились среди народов Европы, не оставив после себя ни городов, ни законов, ни письменности — только память о великом ужасе.
Как кайзер Вильгельм немцев в гуннов переименовал
И вот тут мы подходим к самому забавному историческому казусу: как имя азиатских кочевников-гуннов стало прозвищем для немцев? За эту путаницу мы должны сказать спасибо последнему германскому императору, кайзеру Вильгельму II, и его неуёмной любви к громким речам.
На дворе 1900 год. В Китае бушует так называемое «Боксёрское восстание» — мощное ксенофобское движение, направленное против иностранного влияния. Повстанцы осаждают посольские кварталы в Пекине. Великие державы — Британия, Франция, Россия, США, Япония и Германия — собирают международный контингент для спасения своих дипломатов. Поводом для германского участия послужило убийство в Пекине немецкого посланника.
27 июля 1900 года кайзер Вильгельм II прибыл в порт Бремерхафен, чтобы лично проводить германские войска, отправляющиеся в Китай. И там он произнёс речь, которая вошла в историю под названием «Гуннская речь» (Hunnenrede). Обращаясь к солдатам, он, в частности, сказал: «Пощады не давать! Пленных не брать! Как тысячу лет назад гунны под предводительством короля Аттилы создали себе имя, которое до сих пор в преданиях и сказках звучит грозно, так и имя немцев утвердится в Китае на тысячу лет таким образом, что ни один китаец никогда больше не осмелится косо посмотреть на немца».
Этот призыв к беспощадности шокировал даже союзников Германии. Речь кайзера немедленно растащили на карикатуры, где немецких солдат в остроконечных касках изображали в виде монгольских воинов. Особенно постарались британские пропагандисты во время Первой мировой войны. Они вцепились в этот образ и начали активно называть немцев «гуннами», намекая на их варварство и жестокость. Прозвище прижилось и используется до сих пор, хотя исторически оно не имеет под собой никаких оснований. Если бы кайзер в своей неудачной речи упомянул, скажем, вандалов или готов, то сегодня немцев, возможно, называли бы как-то иначе.
И, наконец, о самих «боксёрах». Это название — тоже результат европейского недопонимания. Движение, которое подняло восстание, называло себя «Ихэтуань» — «Отряды гармонии и справедливости». Но европейцы, не сильные в тонкостях китайской иероглифики, неверно прочли один из иероглифов. Вместо «туань» (отряд, группа) они прочли «цюань» (кулак). Так «Отряды гармонии и справедливости» превратились в «Кулак гармонии и справедливости». А поскольку многие члены этого общества практиковали боевые искусства, их по аналогии и прозвали «боксёрами». Так лингвистическая ошибка породила название для целого исторического события.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера