Дождь барабанил по карнизу, разбиваясь на тысячи прозрачных осколков. Я сидела у окна, бездумно наблюдая за каплями, стекающими по стеклу причудливыми дорожками. Раньше я любила такие вечера — уютный плед, чашка горячего чая, книга, и Андрей рядом, в кресле напротив. Тогда мы молчали вместе. Теперь я молчала одна.
Телефон завибрировал — снова Лида, подруга.
«Ты как? Приехать?»
«Не надо. Все хорошо», — быстро напечатала я, хотя ничего хорошего не было.
Пальцы скользнули по экрану к фотографиям. Зачем я это делаю? Вот мы на море, счастливые, загорелые. Андрей держит меня за талию, смеется в объектив. А вот наша кухня — только после ремонта, новенькая и светлая, я готовлю ужин, он обнимает сзади. Странно, что с виду такие счастливые люди могут просто... закончиться.
Звонок в дверь застал меня врасплох. Никого не ждала. Накинув халат поверх домашней футболки, я подошла к двери.
— Кто там?
— Открывай, Маш. Это я.
Голос Андрея. Хриплый, уставший, но такой знакомый, что защемило сердце. Он не приходил уже месяц, с тех пор, как забрал последние вещи. Зачем сейчас?
Я открыла дверь, словно прыгнула в холодную воду. Андрей стоял на пороге — похудевший, небритый, в мятой рубашке. Но глаза... глаза сияли странным, почти лихорадочным блеском.
— Можно войти? — спросил он, переступая с ноги на ногу.
Я молча отступила, пропуская его внутрь. Знакомый запах — смесь одеколона и сигарет — защекотал ноздри. Раньше от этого запаха у меня теплело в груди. Теперь он вызывал только глухую боль.
— Зачем пришел? — спросила я, скрестив руки на груди.
Он прошел в комнату, осмотрелся, будто видел ее впервые. Задержал взгляд на фотографиях, все еще стоявших на полке.
— Нам надо поговорить. О квартире.
Конечно. О чем же еще? Не о том, как я живу без него, не о том, почему он ушел к другой через пятнадцать лет брака. О квартире.
— Что именно? — мой голос звучал сухо и отстраненно. Я сама не узнавала себя в этой новой, железной женщине.
Андрей сел на диван — привычным движением, как будто имел на это право. Провел рукой по волосам — жест, который я когда-то любила. Теперь он казался просто нервным тиком.
— Маш, понимаешь, мы с Кристиной... — он запнулся, подбирая слова.
Кристина. Её имя до сих пор было как укол. Молодая коллега, двадцать семь лет, длинные ноги и карьерные амбиции. Стандартный сюжет, банальный до слез.
— Что с вами? — поторопила я.
— Мы хотим пожениться. Скоро.
Я хотела сказать «поздравляю», но слова застряли в горле. Вместо этого просто кивнула.
— Но есть проблема, — продолжил он, глядя куда-то мимо меня. — Нам негде жить. У нее съемная квартира, маленькая совсем. А я у Петровича на диване... Сама понимаешь, не вариант.
Я начала догадываться, к чему он клонит.
— И? — вздернула бровь.
— Наша квартира теперь будет принадлежать его новой жене! — заявил муж, но я уже оформляла развод и раздел.
— О чем ты говоришь? — я даже не повысила голоса, хотя внутри все кипело.
— Маш, пойми правильно, — он подался вперед, — эта квартира слишком большая для тебя одной. Две спальни, гостиная... А нам с Кристиной нужно где-то начинать семейную жизнь.
Я смотрела на него, не веря своим ушам. Этот человек, которого я знала половину своей жизни, сидел и говорил такие вещи, как будто это нормально.
— Андрей, — медленно произнесла я, — мы купили эту квартиру вместе. На общие деньги. И я никуда отсюда не съеду.
— Но Маш, будь реалисткой, — его голос приобрел увещевательные нотки, которые я всегда ненавидела. — Ты не потянешь эту квартиру одна. Коммуналка, ипотека... А я предлагаю честное решение. Мы продаем ее, делим деньги. Ты сможешь купить что-то поменьше, без долгов.
— У нас нет ипотеки, — напомнила я. — Мы выплатили ее еще три года назад. Или ты забыл?
Он замялся:
— Нет, конечно. Но содержание все равно дорогое. И вообще... Тебе нужна перемена обстановки, новая жизнь.
— Не тебе решать, что мне нужно, — отрезала я. — Ты потерял это право, когда ушел к своей Кристине.
Андрей вздохнул, поднялся с дивана:
— Не будь такой, Маш. Мы же взрослые люди. Я просто хочу, чтобы все было по-честному.
— По-честному? — я горько усмехнулась. — А когда ты врал мне месяцами, это было «по-честному»? Когда говорил, что задерживаешься на работе, а сам был с ней?
— Прошлое не изменишь, — он развел руками. — Да, я виноват. Но сейчас я пытаюсь все сделать правильно.
Я подошла к двери, распахнула ее:
— Уходи. Мой адвокат свяжется с тобой насчет раздела имущества. И да, я не собираюсь никуда переезжать.
Он стоял, не двигаясь, словно не верил, что его вот так просто выставляют за дверь.
— Маша, ты не понимаешь...
— Все я понимаю, — перебила его. — Ты хочешь привести свою новую жену в дом, который мы создавали вместе. В дом, где каждый сантиметр хранит нашу историю. И считаешь это нормальным.
— Это просто квартира, — он пожал плечами. — Стены, мебель. Ничего особенного.
— Для тебя — может быть. Для меня — нет.
Он наконец двинулся к выходу, но у самой двери остановился:
— Я буду бороться за свою долю, ты же понимаешь?
— Твоя доля — половина, — спокойно ответила я. — Не больше.
Когда за ним закрылась дверь, я прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Слезы, которые я сдерживала при нем, хлынули потоком. Я плакала не о нем — о нас, о тех, кем мы были. О нашем доме, который он так легко готов был отдать другой женщине.
Утром позвонила Лида:
— Ну как ты?
— Нормально, — соврала я, помешивая остывший чай.
— Врешь, — вздохнула она. — Приезжай ко мне, переночуешь пару дней. Тебе нельзя одной.
— Не могу, — я окинула взглядом разбросанные по столу документы. — У меня встреча с адвокатом сегодня. Насчет раздела имущества.
— Что? — в ее голосе прозвучало изумление. — Так быстро?
— Андрей вчера приходил, — я сглотнула ком в горле. — Хочет отдать нашу квартиру своей новой... жене.
Лида выругалась — цветисто, не по-женски. Мне стало легче.
— И ты?..
— А что я? Буду бороться за свое.
— Правильно, — в ее голосе звучала гордость. — Я с тобой. Чем помочь?
— Спасибо, но это моя битва.
Адвокат, Сергей Михайлович, встретил меня в своем офисе — маленьком, но аккуратном. Когда я выложила перед ним документы на квартиру, он присвистнул:
— А ваш муж — смелый человек. С такими документами выдвигать такие претензии.
— Что вы имеете в виду? — я подалась вперед.
— Смотрите, — он постучал пальцем по бумагам. — Квартира приобретена во время брака, да. Но первоначальный взнос — ваши личные средства, полученные от продажи квартиры, которую вам подарили родители до брака. И это документально подтверждено.
Я вспомнила. Родители подарили мне однушку на двадцатипятилетие. Мы с Андреем продали ее, добавили его накопления и купили нашу нынешнюю квартиру. Но первоначальный взнос — почти половина стоимости — были мои деньги.
— Это значит...
— Это значит, что при разделе имущества суд учтет эти средства как ваши добрачные активы, — пояснил адвокат. — Грубо говоря, ваша доля будет больше половины.
Я выдохнула. Впервые за долгие недели почувствовала что-то похожее на облегчение.
— Спасибо. Что дальше?
— Дальше мы подаем иск о разводе с разделом имущества. Готовим все документы, выстраиваем стратегию.
Вечером я зашла в нашу спальню — первый раз после ухода Андрея. Стояла, оглядывая комнату. Кровать, которую мы выбирали вместе. Обои, которые клеили своими руками. Фотографии на стене — наша история в снимках.
Медленно, методично я стала снимать их. Одну за другой. Каждый снимок — как страница из книги, которую пора закрыть. Я не плакала. Все слезы, казалось, закончились.
Раздался звонок в дверь. На пороге стояла она — Кристина. Высокая, стройная, с идеальной укладкой и макияжем даже в десять вечера.
— Мне нужно с вами поговорить, — сказала она, глядя на меня прямо и уверенно.
— Зачем? — я удивилась, но отступила, впуская ее.
Она вошла — легко, словно делала это уже много раз. Может, в своих мечтах так и было.
— Я пришла насчет квартиры, — Кристина остановилась посреди прихожей. — Андрей сказал, вы не хотите продавать.
— Это мой дом, — просто ответила я. — Я никуда не уйду.
Она чуть наклонила голову, разглядывая меня:
— Мария Викторовна, я понимаю ваши чувства. Но подумайте логически. Зачем вам эти воспоминания? Новая квартира — это новая жизнь.
— Не нужно говорить со мной свысока, — я скрестила руки на груди. — И не нужно учить меня жизни. Я старше вас, если вы не заметили.
— Извините, — она смутилась, и это сделало ее почти симпатичной. — Я не хотела показаться грубой. Просто эта ситуация... сложная для всех.
— Особенно для меня, не находите?
Кристина вздохнула:
— Я знаю, что поступила неправильно. Андрей был женат, я не должна была... Но так получилось.
— «Так получилось», — я повторила ее слова. — Знаете, Кристина, в жизни ничего просто так не получается. Мы делаем выбор. Каждый день. И отвечаем за него.
— Я люблю его, — просто сказала она.
— Я тоже. Пятнадцать лет любила.
Мы стояли друг напротив друга — две женщины, любящие одного мужчину. Молодость против опыта. Будущее против прошлого.
— Он сказал, что у вас нет шансов выиграть суд, — вдруг произнесла Кристина. — Что квартира общая и будет поделена поровну.
Я усмехнулась:
— Он многого не знает о наших финансах, как оказалось.
— Что вы имеете в виду?
— Узнаете в суде, — я двинулась к двери. — А теперь, если не возражаете, у меня был тяжелый день.
Она ушла, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и странное чувство пустоты. Не ненависти, не злости — просто пустоты. Как будто я выдохнула что-то, что долго держала внутри.
Первое заседание суда назначили через месяц. Я готовилась, собирала документы, встречалась с адвокатом. Жизнь обрела новый ритм — уже не бессмысленное существование, а целенаправленная борьба. За свой дом. За себя.
Андрей позвонил за день до суда:
— Маш, давай все-таки договоримся.
— О чем?
— Ты отдаешь мне квартиру, я выплачиваю тебе компенсацию. Сколько скажешь.
Я рассмеялась:
— Андрей, ты правда думаешь, что все можно купить? Эта квартира — часть моей жизни. Я никуда не уйду.
— Тогда мы продаем ее и делим деньги. Пополам.
— Не пополам, — возразила я. — Ты знаешь, что первоначальный взнос был из моих средств. Добрачных.
Пауза. Я почти видела, как он хмурится, пытаясь вспомнить.
— Это неважно, — наконец сказал он. — Квартира куплена в браке. Значит, общая.
— Суд решит, — я завершила разговор.
В зале суда я увидела их вместе впервые. Андрей в строгом костюме. Кристина рядом — в элегантном платье, с убранными в пучок волосами. Они держались за руки, но я не почувствовала укола ревности. Только усталость.
Судья — женщина средних лет с внимательным взглядом — изучила документы, выслушала стороны.
— Развод оформляется, — объявила она. — По вопросу раздела имущества... Учитывая представленные доказательства о добрачном имуществе истицы, суд постановляет: двухкомнатная квартира по указанному адресу признается совместно нажитым имуществом супругов с учетом особого вклада истицы. Доли определяются как 65 процентов истице и 35 процентов ответчику.
Я выдохнула. Андрей что-то гневно зашептал своему адвокату. Кристина сидела с прямой спиной, глядя перед собой.
— При невозможности выделения долей в натуре, — продолжила судья, — истица имеет преимущественное право на выкуп доли ответчика по рыночной стоимости.
После заседания Андрей нагнал меня в коридоре:
— Ты все подстроила. Специально собрала эти документы.
— Нет, — покачала я головой. — Просто в отличие от тебя, я всегда знала цену тому, что имею.
Он смотрел на меня долгим взглядом:
— Знаешь, я не узнаю тебя. Ты стала другой.
— Не другой, — поправила я. — Просто собой. Без тебя.
Кристина ждала у выхода. Когда Андрей подошел к ней, я увидела, как она крепко сжала его руку — жест поддержки. И впервые подумала: может, она действительно любит его? По-настоящему, не как трофей, не как средство самоутверждения.
Может, и он любит ее — иначе, чем любил меня, но не менее сильно.
Я шла домой пешком, наслаждаясь весенним воздухом. Впереди был выкуп доли Андрея — непросто, но реально. Я уже договорилась о займе с родителями, остальное добавлю из сбережений.
Дома я первым делом открыла окна — впустить свежий воздух. Достала из шкафа коробку, которую прятала все это время, — наши свадебные фотографии. Долго смотрела на наши молодые, счастливые лица.
Потом аккуратно закрыла коробку и убрала на самую дальнюю полку. Не выбросила — просто отложила. Как главу из книги, которую дочитала до конца.
В моем доме больше не было «наших» воспоминаний. Только мои. И это было правильно.
Конец.
Рекомендуем к прочтению: