Часть 4
Сражение под Мукденом
Посетив в 1903 г. Дальний Восток, Куропаткин доложил Николаю II: "Мы можем быть вполне спокойны за участь Приамурского края, и мы вполне надеемся отстоять северную Маньчжурию". Не тут-то было…
Трёхнедельное сражение под Мукденом (современный Шэньян) развернулось на втором году Русско-японской войны — спустя два месяца после капитуляции Порт-Артура. Падение крепости позволило японскому командованию усилить свои северные силы за счёт 3-й армии генерала Маресукэ Ноги, которую перебросили для участия в решающей битве.
Несмотря на это, японские войска всё ещё немного уступали русским в численности. Командующий российской императорской армией генерал Алексей Куропаткин имел в своём распоряжении 293 тыс. солдат и офицеров против 271 тыс. у противника. Японцы располагали 1 тыс. орудий и 254 пулемётами, тогда как русские — 1200 орудиями, но всего 54 пулемётами. Учитывая, что боевые качества армий были сопоставимы, исход операции во многом зависел от решений командования.
Местность в районе предстоящих боёв отличалась сложным рельефом. Восточная часть была гористой, с ограниченным количеством дорог. Западнее простиралась равнина, покрытая замёрзшими стеблями гаоляна, с многочисленными китайскими деревнями, затруднявшими наблюдение и ведение огня.
Перед началом сражения русские войска занимали следующую позицию: правый фланг протяжённостью около 30 км удерживала 2-я армия под командованием генерала Александра Каульбарса. В центре, по обе стороны от железной дороги, располагались части 3-й армии генерала от кавалерии барона Александра фон Бильдерлинга. Левый фланг протяжённостью до 50 км обороняла 1-я армия генерала Николая Линевича, которой с началом битвы был также подчинён Цинхеченский отряд, прикрывавший восточное направление. Резерв Куропаткина размещался южнее Мукдена, за центром фронта. Общая протяжённость линии обороны достигала сотни километров, что создавало риски её устойчивости.
Командование японских войск тщательно проанализировало уязвимости в построении русских войск. Сконцентрировав на флангах мощные ударные группировки, японцы получили возможность самостоятельно выбрать время и направление главного удара. Маршал Ивао Ояма умело использовал этот недостаток, взяв инициативу в свои руки. Его стратегический замысел заключался в нанесении мощных фланговых ударов с целью прорыва русских позиций под Мукденом, выхода в тыл, перерезания железнодорожного сообщения с Россией и последующего уничтожения изолированных частей русской армии.
Примечательно, что генерал Куропаткин готовил наступательную операцию, однако эти планы не стали секретом для японского командования. Характерный эпизод приводит в книге «Путь русского офицера» участник войны Антон Деникин, назначенный накануне сражения начальником штаба Урало-Байкальской казачьей дивизии:
«Ген. Куропаткин готовил новое наступление, назначенное на 25 февраля. Японцы располагали точными сведениями об этом. На наши аванпосты 20 февраля даже была подброшена записка: "Мы слышали, что через пять дней вы переходите в наступление. Нам будет плохо, но и вам нехорошо"».
В течение всей кампании японская разведка демонстрировала высокий профессионализм. Ценную информацию о расположении и планах русских войск собирали также китайские информаторы, которые за вознаграждение регулярно передавали её японскому командованию.
Особенности ведения боевых действий
На начальном этапе Мукденское сражение представляло собой серию разрозненных, но ожесточённых столкновений на различных участках протяжённого фронта. Боевые действия начались в ночь с 18 на 19 февраля 1905 года, когда части 5-й армии генерала К. Кавамуры атаковали левый фланг русской обороны. Интенсивность натиска нарастала ежедневно. 22 февраля в наступление перешли две дивизии из 1-й армии Т. Куроки, действовавшей на смежном с армией Кавамуры направлении.
Роковым для русской армии под Мукденом стал прорыв японцев у Киузани 24 февраля 1905 года. Стратегическая инициатива была окончательно утрачена из-за ошибок командования: резервы были распылены по огромному фронту, что не позволило парировать удар. В попытке исправить положение, Куропаткин начал бессистемно перебрасывать отдельные подразделения с разных участков, что окончательно дезорганизовало управление войсками.
Это явление, названное историками «отрядоманией», достигло пика: формировались сводные отряды из десятков разных частей, солдаты и командиры не знали друг друга. Пока русская армия погружалась в управленческий хаос, японские войска демонстрировали слаженность, инициативу и высокий боевой дух.
Офицер штаба А. Люицкий описал характерный эпизод: японские солдаты под покровом сумерек поодиночке подползали к русским позициям, вырывая небольшие укрытия. Постепенно, словно кроты, они создавали целые окопы прямо перед изумлёнными русскими солдатами. Русская армия, в свою очередь, проявляла необычайную стойкость и массовый героизм. Участник боя за селение Юхуантунь описывал ожесточённую рукопашную схватку. Так, чтобы эффективнее уничтожать скучившегося противника в тесных окопах, русские солдаты сами сбрасывали штыки и били прикладами. Атака проходила в гробовой тишине, без традиционного «ура». После боя окопы мгновенно заполнились телами убитых и раненых. Эпизод боя за Юхуантунь стал ярким примером массового героизма при общем неудачном исходе сражения.
Крах под Мукденом. Как отступление обернулось катастрофой?
Провалив попытку отразить обходной манёвр японцев, генерал Куропаткин отдал приказ об отходе. Но если на бумаге это выглядело как стратегическое сокращение фронта, на практике отступление быстро превратилось в хаос.
По словам Айрапетова, настоящая трагедия разыгралась уже во время отхода армии. Управление войсками было полностью утрачено, образовалась чудовищная давка. Когда японская артиллерия накрыла огнём плотные толпы отступающих, началась паника, довершившая разгром. Русская армия бросила огромное количество снаряжения: были потеряны сотни орудий, зарядных ящиков, повозок и другого жизненно важного имущества, что окончательно подорвало её боеспособность.
Участник сражения, генерал Пётр Баженов, вспоминал: «При выходе из Мукдена на Мандаринскую дорогу мы сразу наткнулись на такой хаос и такой вопиющий беспорядок, который далеко превосходил самые мрачные представления мои о беспорядочном отступлении. Со всех улиц Мукдена и вообще со всех сторон повозки, пушки, команды, или, вернее, толпы людей – спешили на Мандаринскую дорогу, и у самого выхода из города образовалась какая-то беспорядочная масса, которая сама себе не давала возможности двигаться. Тут были и понтоны, которые, неизвестно для какой надобности, держались до последнего времени в Мукдене, и санитарные транспорты, и повозки артиллерийских парков, и патронные двуколки, артиллерийские орудия и толпа будто бы искавших свои части людей».
По убеждению Баженова, причиной разгрома стали отнюдь не действия японцев, чьи атаки, по его словам, доблестные русские войска неизменно отражали, заставляя противника нести огромные потери. Главной причиной "разгрома стала чрезвычайная нераспорядительность начальников всех степеней и крайняя бестолочь всех распоряжений».
Деникин, своими глазами видевший панику при отступлении, констатировал причины поражения в Мукденском сражении так: «Никогда ещё судьба сражения не зависела в такой фатальной степени от причин не общих, органических, а частных. Я убеждён, что стоило лишь заранее заменить нескольких лиц, стоявших на различных ступенях командной лестницы, и вся операция приняла бы другой оборот, быть может, даже гибельный для зарвавшегося противника».
Однако после драки кулаками не машут – императорская армия пережила «беспримерную в русской истории мукденскую катастрофу».
Симптоматична реакция на Мукденскую катастрофу императора Николая II. 2 марта 1905 года в его дневнике появилась такая запись: «Солнечный, весенний день… После приёма раненых офицеров пошёл гулять. Был очень занят до и после обеда, и к службе не ходил. Куропаткин сменён и назначен главнокомандующим Линевич».
Назначение А. Н. Куропаткина на пост командующего 1-й армией, который до него занимал Н. П. Линевич, по сути, представляло собой взаимную замену двух военачальников. Данная кадровая рокировка была встречена в армейской среде без особого воодушевления.
Как отмечал впоследствии А. И. Деникин, это решение наглядно демонстрировало кризис высшего командного состава русской армии в годы Русско-японской войны, а также неспособность руководства в Петербурге объективно оценивать качество даже высших генералов. Аналогичной ошибки, по его мнению, придерживалась и общественность того времени.
Цусимское сражение, а также сражения у Мукдена и Шахе на суше определили исход войны. Флот, частью переброшенный из Балтики, больше не существовал. Хоть и был существенный резерв армии в Европейской России, но вести войну далее уже не было возможности. Неудачи в войне обострили внутреннюю политическую ситуацию и продолжение её грозило сильнейшим революционным взрывом.
Был подписан Портсмутский мир, где Россия лишилась территорий, занятых японцами. Также уступила южную часть о. Сахалин. Япония получила привилегии в промысловом деле в российских прибрежных водах и в устье Амура.
Вся постройка русской политики с середины 90-х XIX века оказалась песочной и рухнула под ударом японской армии. Неудачное руководство в подготовке к войне привели к человеческим жертвам и сильному удару по авторитету империи в международном пространстве.
Развитие флота в Российской империи до Первой мировой войны
В 1906 году был образовывается Совет Государственной Обороны во главе с великим князем Николаем Николаевичем. По теории сей орган должен был сообразовать армию и флот, связав их в единое целое. В его ведении было сосредоточено распределение кредитов на нужды флота и армии. Но в действительности Совет стал препятствием на пути развития флота в расчете осуществлять морскую оборону сухопутными средствами. Тормозя кредиты для судостроения, справедливо полагать, что все деньги шли на вооружение сухопутной армии. Но увы, это не так. В 1909 году вышеупомянутый Совет стал историей и в России появилась программа судостроения. Были заложены 4 корабля (Севастополь, Гангут, Полтава и Петропавловск). Программа была проведена в Госдуме со скрипом, против желания большинства с повеления царя. Только в 1912 году спохватились власть предержащие и утвердили новую программу усиленного судостроения до 1917 года. Готовность строящихся судов к 1914 году по этой программе выглядела следующим образом:
– 4 линейных крейсера типа «Наварин» 20-40% готовности (остались недостроенными);
– 4 легких крейсера типа «Светлана» 1-2% готовности (остались недостроенными);
– 36 миноносцев 0-80% (часть достроена уже во время войны);
– 12 подводных лодок 0-20% (достроены во время войны).
Подводя итог можно констатировать, что к августу 1914 года Балтийский флот вступил в войну из-за провала программы с исключительно старыми судами, за исключением эсминца типа «Новик».
А что же с судостроением для Черноморского флота? Задачей Черноморского флота было обеспечение притязаний России на овладение черноморскими проливами. Кроме этого, Николая II никак не покидала идея завоевания Константинополя. В годы агрессивной российской политики на Ближнем Востоке (1909-1919) флот был слаб, новых судов не заложили, достраивались только начатые во время Русско-японской войны. Более того, судостроительная программа для Черноморского флота, составленная Главным Морским Штабом на 1903–1923 год так и просуществовала в проекте. По этому проекту намечалось построить следующие суда:
Эскадренных броненосцев -12
Броненосцев береговой обороны - 6
Броненосных крейсеров - 2
Небронированных крейсеров - 12
Канонерских лодок - 4
Миноносцев-истребителей - 42
Минных заградителей - 2
Миноносок - 16
Транспортов - 2
Госпитальных судов - 1
Однако, этой программе не суждено было осуществиться. Размах делал её экономически нереальной даже в 1903 году.
Продолжение следует...
Подписывайтесь на канал. Будет интересно.