Дарья Десса. "Игра на повышение". Роман
Глава 36
Мы заходим в кабинет Жирафа, и там нас встречает довольно высокий, импозантный мужчина лет немногим более пятидесяти. Превосходно одетый (в ну очень дорогой костюм от Armani). На ногах итальянские туфли ручной работы из натуральной кожи. В рукавах шелковой рубашки поблескивают бриллиантами запонки. На зажиме галстука мерцает изумруд. Волосы средней длины с проседью уложены в безупречную прическу. Серо-зеленые глаза смотрят пристально, оценивающе.
Я на доли секунды замираю, осматривая незнакомца. Ого, да он, несмотря на свой возраст, в отличной физической форме! Наверное, так будет выглядеть Роман, когда ему исполнится столько же. «Только мне, кажется, увидеть этого не придётся, если Орловский так же будет двигаться вперед в час по чайной ложке», – думаю.
Но тут поток моих мыслей резко прерывается. Я ловлю взгляд незнакомца, направленный на Романа. Ого! Да он, кажется, за что-то сердится на моего коллегу?! Разве они знакомы? В следующие несколько секунд причина становится очевидна, как ясный день.
– Коллеги! – радостно говорит Жираф, показывая рукой на гостя. – Позвольте вам представить: Владимир Кириллович Леднёв – председатель совета директоров рекламного холдинга «Вертикаль»!
– Очень приятно, – протягиваю мужчине ладошку, он пожимает её своей крепкой рукой, но делает это осторожно. И опять этот изучающий взгляд. Он что, пытается понять, что у меня в голове происходит? Или мы были знакомы, а я забыла? Хотя такого забудешь, конечно. «Странный тип. Пялится, а так делать невежливо. Хотя привык, наверное. У миллионеров свои причуды», – думаю, аккуратно вытаскивая пальцы из его ладони. Он пока смотрел, передержал их немного.
Дальше происходит нечто совсем странное. Леднёв протягивает руку Роману. Как так?! Тому самому человеку, который соблазнил его жену?! И Орловский её пожимает. Лица у обоих при этом напряженные, но между ними я не вижу ожидаемого: ревности, ненависти, злобы. Так смотрят уважающие друг на друга противники, притом осознающие своё равенство в бою. Ну и Роман! Откуда в нем столько этой внутренней силы? Ведь перед ним, насколько понимаю, наш будущий шеф!
– Ах, с Романом Аркадьевичем вы уже знакомы, – сказал Жираф и осёкся. Покашлял, делая вид, что в горле запершило.
– Да, работали вместе, – сказал Леднёв, и я заметила, какой у него приятный, бархатный баритон. И опять ни нотки желчи в нем, ни ярости. Спокойный, деловой. Шикарная выдержка! Можно позавидовать.
– Вот и прекрасно, – говорит Жираф. – Прошу, присаживайтесь.
То, что дальше сообщает наш непосредственный начальник, для нас с Романом уже не новость. Речь идет о грядущем слиянии. Нас же касается лишь выполнение договоренности с «Тес Котт». Радостный Жираф сообщает, что уже начал постепенно передавать главе «Вертикали» свои дела, чтобы не тянуть со слиянием.
– С этого дня, дорогие коллеги, все проекты касаемо корпорации прошу направлять на электронную почту Владимира Кирилловича, – говорит шеф, и вид у него при этом очень довольный. Ещё бы! Бразды правления отдаёт другому человеку, избавляется от множества проблем и задач, а сам теперь будет развлекать своих любовниц и кататься по заграницам, ничего не делая. Работа мечты!
Леднёв, пока Жираф распинается, рассказывая о том, какие шикарные перспективы будут у новой компании, продолжает бросать на меня изучающие взгляды. Я же по-прежнему не могу понять, чем вызван его ко мне столь пристальный интерес. Причем не мужской, не профессиональный, а какой-то… другой. Это ну очень странно. Я привыкла, что мужики на меня пялятся, то ножки рассматривая, то грудь, то лицо. Некоторые даже в декольте нырнуть глазками шаловливыми пытаются или еще куда-нибудь. Но Леднёв почему-то смотрит только в глаза и на лицо. Словно пытается что-то вспомнить или разглядеть во мне призрак из прошлого. От этого становится не по себе, и я стараюсь сосредоточиться на речи Жирафа, хотя его оптимистичные тирады пролетают мимо ушей.
Внутренний голос настойчиво шепчет: «Что-то здесь не так». И дело не только в странном рукопожатии двух врагов. Дело в этом взгляде, который проникает под кожу и заставляет чувствовать себя бабочкой под стеклом. Я украдкой смотрю на Романа, ища поддержки, но он полностью поглощен разговором или делает вид, что ему настолько важно ничего не упустить. Его профиль – само воплощение невозмутимости. Но я-то знаю, чего ему это стоит.
«Может, Леднёв просто увидел во мне потенциального сотрудника? – мелькает шальная мысль. – Оценивает, как специалиста?» Но нет, этот взгляд слишком личный. В нем нет ни капли делового интереса. Скорее, удивление, смешанное с чем-то еще, чему не могу подобрать названия. И это пугает больше всего.
– У вас есть вопросы к Владимиру Кирилловичу? – спрашивает Жираф, обводя нас своим фирменным начальственным взглядом, который обычно не предвещает ничего хорошего.
Тут я не выдерживаю и, к собственному удивлению, решительно киваю. Тишина в кабинете становится почти осязаемой. Все трое мужчин, затаив дыхание, смотрят на меня в ожидании. Их взгляды настолько синхронны, что на мгновение мне становится не по себе.
– Почему вы на меня так смотрите? – мой голос звучит чуть громче, чем я планировала. – Мы знакомы?
Вопрос адресован Леднёву, чей пристальный, изучающий взгляд ощущался особенно остро. Вместо ответа он резко отводит глаза, и на его скулах проступает едва заметный румянец. Ого! Мне удалось смутить этого айсберга, этого властного, непроницаемого человека, что само по себе – событие. Что-то совершенно новенькое в моей биографии! Жирафа, нашего непосредственного босса, я за все годы работы не смогла смутить ни разу, а тут… Удивительно, почему? Что такого он увидел в моем лице?
– Да… то есть нет, – наконец выдавливает из себя Владимир Кириллович, так и не поднимая глаз и старательно разглядывая узор на ковре. – Показалось.
– Ну, с кем не бывает, – радостно и с явным облегчением заявляет Жираф, хлопая в ладоши. – Ладно, если вопросов больше нет, то прошу вас, коллеги, вернуться к своим рабочим местам. И да, маленькая, но существенная просьба: не распространяться пока о содержании нашей беседы во избежание лишних слухов и кривотолков.
«Знал бы ты, дорогой наш Жираф, что весь офис уже несколько дней гудит, обсуждая предстоящее слияние во всех подробностях», – мысленно усмехаюсь, но внешне лишь послушно киваю. Мы молча встаем и выходим из кабинета. В коридоре Роман бросает быстрый взгляд на часы и предлагает:
– Пойдем в кафе, выпьем кофе?
Хотя до официального обеденного перерыва ещё много времени, я вижу по его напряженному лицу и бегающим глазам: ему отчаянно хочется покинуть это здание, сбежать от давящей атмосферы. Потому без раздумий соглашаюсь, и вскоре мы уже сидим за уютным столиком в небольшой кофейне за углом. Нам принесли капучино с пышной молочной пенкой. Вкусный, горячий, с нотками корицы – именно то, что нужно, чтобы немного прийти в себя.
– Я думал, он мне по вывеске настучит прямо там, в кабинете, – усмехнулся Роман, но смех получился нервным и сдавленным.
– И поделом бы, – отвечаю я с легкой насмешкой, делая глоток кофе. – Не будешь в следующий раз чужих жён пользовать.
– Да я, в общем, и не хотел, клянусь, случайно вышло, – поспешно ответил Орловский, глядя на меня с мольбой.
– Ну да, конечно, все мужчины так говорят. «Я не хотел, она сама на меня прыгнула и вообще, я жертва гендерного насилия», – говорю я нарочито дурашливым, писклявым тоном. Пусть знает: наши взгляды на подобные ситуации никогда не будут одинаковыми. – Не захотел бы – не соблазнился. Ты не забыл? Анатомия у нас немного разная. Женщину взять легко – она физиологически всегда доступна. А у мужчины, если не получится, то… Сам знаешь!
– Знаю, – говорит Роман, и это слово он произносит на долгом, тяжелом выдохе. Его глаза становятся грустными, почти потухшими. Кажется, Орловский уже мысленно написал заявление об уходе и простился со своей нынешней работой, выбросив белый флаг.
– Думаешь, уволит тебя Леднёв? – спрашиваю с ноткой сочувствия.
– Даже думать нечего. Первым же делом. Как только официально вступит в должность.
– Только потому, что ты… – я замолкаю на полуслове, не желая снова произносить эту банальную и грязную историю. Надоело вспоминать то, что меня совершенно не касается. – Или есть и другие, рабочие причины?
– Нет других. Только эта.
В моей голове внезапно рождается одна совершенно безумная идея. Дерзкая, рискованная, но от этого еще более притягательная. Орловскому я ее, конечно, не озвучиваю. Обидится ещё или, чего доброго, примет за сумасшедшую. Потом скажу. Может быть. А пока мы молча пьем кофе, потом заказываем по шоколадному десерту и так же молча возвращаемся на работу. Расходимся по своим кабинетам, но мне не сидится на месте. Я твердо решила провернуть одну штуку. И наплевать, какие это будет иметь для меня последствия! Это порыв души, и я не хочу его в себе останавливать.
Вызываю свою ассистентку Снежану и даю ей четкое поручение: узнать, не ушёл ли Леднёв из офиса. Она, удивленно вскинув брови, вскоре сообщает: пока сидит у Жирафа. Тогда я прошу её неотрывно следить за дверью кабинета и немедленно просигналить мне, когда Леднёв решит уехать.
Снежана, запыхавшись, вбегает ко мне минут через сорок, её глаза блестят от волнения и любопытства.
– Вышел! Идет к лифту! Один!
Вскакиваю с такой поспешностью, что кресло подо мной опасно качается, и я едва не лечу на пол. Адреналин ударяет в голову, заглушая все разумные доводы. Не думая ни о чем, выбегаю из кабинета, преследуя единственную цель. И, разумеется, по закону подлости, буквально сталкиваюсь с Леднёвым нос к носу. Он как раз выходил из соседнего помещения. От неожиданности вскрикиваю и, чтобы не упасть, инстинктивно выбрасываю вперед руки, ухватившись за предплечья будущего шефа. Ткань его дорогого пиджака оказывается жесткой, но под ней отчетливо ощущаю твердость мышц. Попутно мой взгляд скользит ниже, и я замечаю, какие у него мощные, рельефные бицепсы, обтянутые тонкой тканью рубашки. Как у профессионального атлета!
– Ой… простите… – бормочу, чувствуя, как щеки заливает краска смущения.
– Ничего-ничего, – на удивление добродушно улыбается Леднёв, его глаза тепло поблескивают. – Куда вы так спешите, словно за вами гонятся?
– Вообще-то к вам, – я набираюсь смелости, вскидываю голову и ловлю его изучающий взгляд. Сейчас или никогда.
– Ко мне? – в его голосе слышится искреннее удивление. – Но я пока не…
– Знаю, ещё не официальный шеф, но ведь скоро им будете, всё уже решено, да? – решаю идти ва-банк, играя на опережение.
Он на мгновение хмурится, но затем его лицо снова разглаживается.
– Да, это так. Но пока что это коммерческая тайна.
– Хорошо, я понимаю и умею хранить секреты, – заверяю его. – У меня к вам очень важная просьба. – Знаю, что выгляжу дерзкой выскочкой, но другого пути у меня просто нет. Я не привыкла отступать и идти против собственной воли. Раз уж решила, то пойду до самого конца, чего бы мне это ни стоило.
– У меня… – Леднёв бросает быстрый взгляд на свои дорогие часы с массивным платиновым корпусом, сверкнувшим в тусклом свете коридора. – Есть ровно десять минут до следующей встречи. Уложитесь?
– Более чем, – решительно киваю я, чувствуя прилив уверенности. – Пойдемте в мой кабинет, это буквально в двух шагах.