Дарья Десса. "Игра на повышение". Роман
Глава 33
Мариша рада мне, как никто другой на всем белом свете, и это чувство абсолютно взаимно. Поэтому, когда мы наконец увиделись после долгой разлуки, то с радостными вскриками кинулись в объятия друг друга, крепкие и немного отчаянные, словно боясь, что нас снова разлучат. Она ведь не просто подруга. Мы с ней гораздо больше, чем родные сёстры, связанные не кровью, а общей судьбой.
Обе выросли без родителей, обеих почему-то обошли стороной потенциальные приемные семьи, оставляя нас в казенных стенах детского дома. Я могу лишь догадываться о причинах: меня, скорее всего, из-за моего колючего, резкого характера и нежелания прогибаться, а тихую и незаметную Маришу – наоборот, из-за того, что она была слишком блеклой и невидимой на фоне других детей.
Она всегда оставалась «серой мышкой», предпочитая сливаться со стенами и не отбрасывать тени. За это её поначалу и обижали, выбирая в качестве самой легкой мишени. То в столовой кто-то «случайно» опрокинет ей на старенькое форменное платье тарелку с горячим супом, то её старательно исписанную учебную тетрадь найдут выброшенной в грязное помойное ведро в туалете.
Пару раз ей намазывали стул какой-то отвратительной липкой дрянью, похожей на смесь клея и варенья, но всякий раз Мариша не кричала, не ругалась, не кидалась с кулаками, пытаясь выцарапать обидчику глаза, как поступила бы на её месте я. Она молча терпела унижение, а потом, найдя укромный уголок, тихо и горько плакала, чтобы никто не видел её слёз.
Поначалу я, признаться, не обращала на неё особого внимания. Подумаешь, ещё одна забитая, плаксивая глупышка. Мало ли у нас таких! Но однажды случайно подслушала разговор воспитательниц и узнала её печальную историю. Оказалось, что от неё отказалась родная бабка, –единственный оставшийся у неё родной человек, фактически предав и бросив маленькую внучку на произвол судьбы.
В тот момент в моем сердце что-то надломилось. Эта несправедливость обожгла изнутри, и я почувствовала непреодолимое желание взять Маришу под свою защиту. В тот же вечер подошла к ней, когда она, свернувшись калачиком на своей кровати, в очередной раз тихонько лила слёзы в подушку.
– Давай дружить? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче.
Она медленно подняла на меня заплаканное, слегка опухшее лицо, и в её больших серых глазах плескалось недоверие.
– Ты серьёзно?
– Я что, на Задорнова похожа? – хмыкнула я, садясь на край её кровати.
– Нет, просто ты такая… – она замялась, подбирая слова.
– Ну, какая? – поторопила я.
– Тебя же недаром Стрелой прозвали. Ты сильная, смелая, за себя постоять можешь, драться умеешь. А я… – она издала тяжелый вздох, полный разочарования в себе. – Тебе со мной будет неинтересно и скучно.
– Это правда, что от тебя бабка отказалась? Не врут? – прямо спросила я.
– Правда, – едва слышно ответила Мариша, и её подбородок снова задрожал.
– Короче, – решительно заявила я, – с этого дня ты будешь моей подругой. И будешь под моей защитой. Завтра всем об этом скажу.
И сказала. Громко, на утреннем построении. До некоторых дошло не сразу. Одна из главных задир, верзила Наташка Дьяконова, по привычке попыталась толкнуть Маришу в коридоре. Я молча шагнула вперед, перехватила руку и так на неё посмотрела, что она попятилась. Больше никто не рисковал. После этого как отрезало. И мы с Маришей стали не разлей вода, две половинки одного целого, нашедшие друг в друге семью, которой у нас никогда не было.
Вот и теперь, сидим в кафе, и я взахлеб рассказываю ей о наших приключениях в замороженном городке Захлюстинске. Подруга только глазами хлопает и смеется. Я постаралась передать ей всё в забавных красках. Ну, а чего драму-то корчить? Забавно ведь было, если рассудить. Когда я закончила «ледяную эпопею», Мариша вдруг замолчала и как-то вся сжалась. Ее обычная мягкая улыбка исчезла, а в глазах появилась тень тревоги.
– Ты чего? – спросила я, подняв брови и внимательно на нее глядя. – Случилось что?
Она глубоко вздохнула, подняла на меня серьезный взгляд и тихо произнесла:
– Меня тут… чуть не обокрали.
Я аж подскочила на месте.
– Как?! Кто? Где?
– Да не на улице, – поспешила успокоить она меня, видя мой испуг. – По телефону. Но всё так хитро было, я чуть не попалась.
И она начала рассказывать.
– Помнишь, говорила, что ищу новую работу? Разместила резюме на нескольких сайтах. И вот на прошлой неделе мне позвонили. Номер странный, вроде наш, московский, а вроде и нет.
– В смысле? – не поняла я.
– Ну, он начинался на +916. Я сначала и не заметила, подумала, обычный МТС, у них же код +7 916, как у меня. А потом уже, когда всё закончилось, в интернете посмотрела. Оказывается, код +91 – это Индия, а «6» после него – это их местные города. Мошенники специально такие номера подбирают, играя на невнимательности. Разница всего в одной цифре, а последствия могут быть серьезные.
– Ничего себе, «привет из Индии»! – изумлённо произнесла я. – И что они хотели?
– Так вот, звонил мужчина, представился менеджером по персоналу крупной компании. Говорил очень вежливо, на хорошем русском языке, расписал вакансию так, что я прямо загорелась. И зарплата хорошая, и условия. Пригласил на онлайн-собеседование. Я, конечно, согласилась.
Мариша сделала паузу, снова вздохнув.
– Во время беседы он сказал, что для следующего этапа мне нужно войти в их «корпоративный iCloud», чтобы ознакомиться с какими-то документами. Прислал мне в мессенджер логин и пароль. И так убедительно говорил, что я должна выйти из своего личного аккаунта и зайти под этими данными.
Тут у меня внутри все похолодело.
– Мариша, только не говори, что ты это сделала!
– Почти, – виновато прошептала она. – Я уже начала выходить из своего Apple ID, но в последний момент что-то меня остановило. Какое-то шестое чувство, понимаешь? Слишком всё гладко было. Я сказала ему, что у меня возникли технические проблемы, и попросила время, чтобы разобраться. Он сразу как-то напрягся, начал торопить, говорить, что у них много кандидатов. И тут я окончательно поняла, что это развод.
– Слава богу! – выдохнула я. – Ведь если бы ты вошла, они бы тут же сменили пароль, заблокировали бы тебе телефон и начали шантажировать, требуя деньги за разблокировку. Это новая схема такая.
– Да, я потом прочитала, – кивнула Мариша. – Они получают полный доступ ко всему: к фотографиям, контактам, банковским приложениям. И даже если заплатишь, нет гарантии, что отстанут. Эксперты пишут, что любые выплаты только подталкивают их к новым требованиям. Как в той поговорке: дашь палец – руку по локоть оттяпают.
Мы помолчали, переваривая, какой опасности ей удалось избежать.
– А еще, представляешь, – продолжила она чуть тише, – мне на днях в мессенджере написал бот, якобы от моего банка. Выглядел точь-в-точь как официальный: тот же логотип, те же кнопки. Предлагал «поддержку клиента» в связи с подозрительной активностью. Просил ввести логин, пароль и код из СМС для проверки.
– И что ты?
– А вот тут я уже была умнее, – криво усмехнулась Мариша. – Сразу поняла, что это ловушка. Ведь банки никогда не запрашивают такие данные в чатах. Если же отправить, мошенники получают доступ к счету и моментально выводят все деньги, могут даже новые карты выпустить. Я сразу заблокировала этот контакт и пожаловалась в поддержку мессенджера.
Я протянула руку и пожала ее ладонь.
– Господи, Мариша, какое счастье, что ты догадалась! Ты должна запомнить раз и навсегда: главное условие безопасности – это внимательность. Никогда нельзя доверять незнакомым номерам и слепо следовать указаниям подозрительных собеседников. Никакие настоящие работодатели или банки не будут просить тебя вводить твои данные в сторонних сервисах или выходить из своих учётных записей. Народ у нас слишком доверчивый. Потому и МВД, и Госдума, и специалисты сотовых компаний, тот же МТС например, в один голос твердят: если есть хоть малейшие сомнения, нужно сразу прекращать разговор и звонить в официальные контактные центры компании, от имени которой тебе звонят. А если бы ты всё-таки попалась на их удочку, нужно шевелиться немедленно: сразу же блокировать все банковские карты, менять пароли от всех аккаунтов, делать скриншоты переписки как доказательство и тут же сообщать в полицию. Обещай, что будешь осторожнее!
– Хорошо, что ты у меня есть, – сказала она. – С тобой не так страшно.
В конце рассказываю, как ко мне Леонид приходил. Прокрался буквально, и что из этого получилось. Но Мариша явно увлеклась Романом, словно сама на него глаз положила. Пропускает мои рассказы о бывшем мимо ушей и с горящими глазами спрашивает, как у нас дальше с Орловским будет развиваться. Ее любопытство кажется почти осязаемым, висит в воздухе между нами.
– В смысле что развиваться? Мы коллеги, конкуренты к тому же. Жесткие, бескомпромиссные. Конкурс продолжается, и я понятия не имею, что в итоге решит Жираф. Он человек непредсказуемый. Так что посмотрим.
– Да при чем тут конкурс! – нетерпеливо взмахнула ладошкой подруга, едва не опрокинув свой бокал с вином. – Я же вижу: он тебе очень нравится этот твой Роман. Прямо искры летят, когда вы рядом. У вас с ним как дальше будет? Что ты сама планируешь?
– Брось! – я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. – Ничего между нами не сложится, и ты это прекрасно знаешь. Он бабник и карьерист, для него женщины – лишь ступеньки на пути к цели. А я… да, я тоже хочу стать заместителем Жирафа, и точка. Не придумывай лишнего. Орловский вернулся, и теперь вся женская часть офиса на него смотрит и облизывается, как кошки на сметану. Представляю, сколько девчонок уже выстроились в очередь, чтобы с ним в постели оказаться. Вон какой! Успешный, красивый, с перспективой! Да чего ты на меня так смотришь?
Мариша и правда уставилась: ладошкой голову подпёрла, наблюдает с хитрой улыбочкой, от которой мне становится не по себе.
– Как ты сейчас о нем красиво сказала. С придыханием прямо. М-м-м… – промычала она значительно, делая вид, что смакует каждое мое слово. – С такой страстью в голосе, что я почти поверила в твое равнодушие.
– Тьфу на тебя, глупая, – смеюсь в ответ, хотя чувствую, как щеки начинают гореть. – Забудь. У нас у каждого своя дорога, и они вряд ли пересекутся вне офисных стен.
– Ну-ну, – недоверчиво тянет Мариша, явно оставаясь при своем мнении.
Мы расстаемся только через два часа, потому как дела семейные зовут подругу вернуться домой. Соскучились по ней, потребовали поскорее обратно. Ну, а я вернулась в своё тихое, холостяцкое жилище. Завтра снова на работу, в этот офисный террариум, так что надо лечь спать пораньше. И только я приготовилась ко сну, распустила волосы и натянула любимую пижаму, как вдруг резкий звонок на сотовый разрезал тишину. Сердце на мгновение замерло. Подспудно мне отчаянно захотелось, чтобы это был Роман, увы. Разочарование оказалось двойным, когда я увидела имя на экране. Это был не он, а кто-то намного хуже.
Нет, даже не Леонид. Его маменька, Изольда Сергеевна, эмансипированная особа почти полувекового возраста, ещё не забросившая мечту найти себе состоятельного мужичка, у которого тугой кошелек, но стрелки на часах его мужской силы не постоянно на полшестого. Иначе как же он сможет удовлетворить такую страстную, по ее собственному мнению, особу! Что касается чувств материнских, то здесь моей несбывшейся свекрови нет равных. Она – самая настоящая наседка, которая до последних дней станет неусыпно следить за своим великовозрастным отпрыском, направляя его и поучая на каждом шагу.
Это, в числе прочих многочисленных недостатков Леонида, один из главных. Меня до чертиков достало его вечное кивание в сторону маменькиного мнения. Он едва ли не во всём, от выбора рубашки до планов на отпуск, полагается на её слова. Когда он своей головой станет думать? Хотя мне теперь должно быть абсолютно поровну. Потому я с тяжелым вздохом беру трубку и холодно спрашиваю, что понадобилось от меня в столь поздний час. Даю понять сразу: времени на ля-ля-тополя у меня нет, мне завтра рано вставать и побеждать в карьерной гонке.