Глава ✓276
Начало
Продолжение
Долгая спокойная жизнь в столице Российской Империи разбаловала Мэри Ларину.
Имея квартиру и лавку на Невском проспекте, имея возможность прогуливаться у екатери у Екатерининского канала, по набережным Фонтанки и Мойки, любуясь на Казанский собор и Михайловский замок она и думать позабыла о том насколько страна, которая стала для неё родной, необозрима.
Путешествие из Санкт-Петербурга в Первопрестольную, как чаще всего называли петербуржцы Москву, напомнило ей стародавнее путешествие. Тогда, ещё будучи личной горничной миссис Дарси, довелось ей сплавляться по северным рекам от берегов Северной Двины до Петербургских берегов. Целый месяц на крохотном судне среди лесов поздней осени стали настоящим испытанием для представителей британского высшего общества и их служанки. Но о подлинных трудностях она даже не ведала, река - это вам не дорога!
Оказалось, что путешествие надобно начинать с получения паспорта и подорожной.
С 1809 года в Санкт-Петербурге в составе городской полиции учреждаются адресные конторы. Все лица, работающие по найму в столицах, тем более иностранцы, обязаны были зарегистрироваться в адресной конторе и получить там адресный билет, как и поступила мисс Мэри, приехав в Россию в качестве торгового представителя дома "Бингли и сын" . При перемене работы и места жительства, а также в случае окончания срока действия билета (3года) требовалась регистрация, причем билет не выдавался без положительного отзыва с прежнего места работы. Лица, заподозренные в неблагонадежности, высылались из города под охраной конвоем полиции. Госпоже Лариной, как супруге русского дворянина, нынче сей документ выписали незамедлительно, напомнив, что его обязательно потребуют при въезде в Москву.
Подорожную Михаил Ларин выписал для супруги своей в канцелярии столичного губернатора, заплатив положенные для поездки по частной надобности по копейке серебром за версту с двух лошадей и за бланк самой подорожной - 30 копеек серебром. Итого вышло семь с полтиною рублей серебром, еще рубль он положил на водку кучерам и смазку колёс. Дороговато, а что делать? Собственная единственная лошадь была нужна ему самому, как и коляска.
В документе обязательно указывались данные о путешественнице и маршруте со всеми остановками на почтовых станциях, где лошадей запрягали в соответствии с «Табелью о рангах». Как ни хотелось Мэри Ричардовне ехать быстрее и с комфортом, но как супруге обер-офицера, ей полагалось только две лошади и полагалась пропускать впереди себя тех, кто был выше статусом или ехал по надобности казённой.
Пять дней ухабистой тряски, унылых видов, бесконечного дождя, глубоких рытвин, заполненных жидкой грязью, более напоминающей по вязкости застывающий бетон. Обе лошади с трудом тащили по ней возок с путешественницей и её сундуками не скорее чем восемь вёрст в час.
Дороги и постоялые дворы были переполнены путешественниками, желающими застолбить самые выгодные московские квартиры до того, как в Москву переберётся императорский двор. Ехали генералы с семействами, много было курьеров и вестовых, коим лошадей выдавали вовсе без ожидания. На чистой половине почтовой станции, где дворяне могли отдохнуть и покушать, всегда посвистывал гопячий самовар, а порой и ссоры разгорались среди жён офицеров, поминавших своих благородных предков до седьмого колена.
Наконец, на шестой день выматывающей дороги, впереди показались московские заставы. За сунутый ему в кулак пятиалтынный кучер споро разгрузил возок возле парадного крыльца шикарнейшей усадьбы, которая до боли напомнила Мэри другой дом в далёкой Англии.
Дворецкий, отворивший двери, церемонно проводил госпожу Ларину в гостиную, пока господская дворня заносила сундуки, тюки и узлы в дом.
- Извольте обождать здесь, сударыня, надобно барыне доложить. - Пышные седые бакенбарды и алого сукна ливрея производили удивительное впечатление: он показался Мэри распорядителем Большой Охоты в Пембрли. Она нашла в себе силы церемонно кивнуть, вручить ему изящную визитную карточку и присесть на оттоманку.
Наконец, он появился вновь, при этом каким-то чудом став куда сердечные и мягче при сохранении всего своего внешнего величия.
- Прошу следовать за мною. Госпожа графиня распорядилась устроить Вас в гостевом крыле. Горничные к вашим услугам, ежели что понадобится, не смущайтесь требовать, Анна Алексеевна чрезвычайно рада вашему приезду и велела кланяться. Она сей час несколько занята и изволит пригласить вас на чай через полтора часа.
Какое счастье снять пропылившееся дорожное платье, обтереть тело душистым уксусом, переменить бельё и дать возможность расторопным горничным как следует расчесать волосы. Так что, когда её пригласили в комнаты графини, выглядела она вполне пристойно.
- Ваша светлость, - Мэри склонилась перед русской аристократкой в низком изящном реверансе - насмотрелась в своё время, как мисс Дарси перед леди Кэтрин де Бёр склонялась: стан ровный, голова чуть склонена к боку, как головка цветка, руки изящно в строны разведены, а ноги кренделем завёрнуты, зато как правое колено ткань обвивает - загляденье. - Ваше приглашение для меня - величайшая честь. Я с радостью применю все мои умения для вашего удовольствия.
- Как вы смотрите на то, чтобы завтра поутру попариться в баньке? - глаза Анны Алексеевны хитро и задорно поблёскивали. - Там и фигура моя со всеми её изъянами и прелестями предстанет, и вам попариться с дороги не помешает. Самой много разъезжать приходится, а дороги российские - не для слабых духом.
- С удовольствием, ваша светлость. В отличие от многих моих соотечественников и соотечественниц я необычайно ценю баню русскую. Все её прелести я смогла оценить ещё в Архангельске, едва ступив на берега вашего благословенного Отечества.
- О да! Климат Архангельской губернии весьма способствует банным радостям. Но здесь, в Москве, баню любят не меньше. А пока горничные разбирают и проветривают ваш багаж мы с вами немного откушать и побеседовать изволим.
Какое счастье, что в своё время, прислуживая на обедах, Мэри в полной мере научилась застольной беседе. Говорилось за столом о природе, о погоде, о дорогах и смешных случаях в пути, о книгах и их героях, о трудностях минувшей поры и миновавшего нашествия тактично лишь упомянули.
Small talk течёт неторопливо,
И вот уж вечер наступил.
Гостья, сославшись на усталость, удалилась в свои комнаты, а Анна Алексеевна - с вечерними визитами укатила.