Добрый вечер!
Москва. «Мой приговор часто заканчивался казнью», — говорила она. В преступном мире её звали Зинкой-Вышкой или Зинкой-Червонец. Зинаида Александровна Апарина — легендарный судья Мосгорсуда, чьё имя стало символом беспощадности закона. За 47 лет карьеры она не вынесла ни одного приговора по уголовному делу мягче 10 лет.
Она без страха ставила к стенке криминальных авторитетов, маньяков и убийц. Её невозможно было подкупить или запугать. Её имя внушало ужас не только бандитам, но и нерадивым следователям. Все знали: если в деле нет стопроцентных доказательств, дотошная Апарина вернёт его на доследование. Но если вина доказана — пощады не будет.
Родившись на хуторе Николаевка, Зинаида с детства мечтала о карьере судьи, хотя, по её словам, «живьём ни одного юриста не видела». В 1936 году, окончив школу, она поступила в юридический институт — единственная из потока, кто пришёл со школьной скамьи.
В 1940 году её направили в Сызрань. «Когда я приехала, там три месяца не было судьи. Уголовные дела были сложены огромными стопками на полу аж до потолка», — вспоминала она. 10 августа 1940-го она огласила свой первый приговор — условный срок за кражу нескольких помидоров с лотка.
Началась война. Суды работали в нечеловеческих условиях. «Суд не отапливался, чернила замерзали. Приговоры приходилось писать на обратной стороне оставшихся от ремонта обоев». Она судила за кражи хлеба с заводов и ниток с фабрик. Позже Апарина признавалась: «Страшнее таких дел не было — осудить голодного за катушку ниток…»
В 1944 году мужа-прокурора перевели в Москву, а её назначили судьёй в Сокольническом районе. Здесь Апарина столкнулась с настоящей, леденящей кровь жестокостью. Дело матери, сжегшей дочь ради продуктовых карточек. Маньяк, орудовавший в парке «Сокольники». Её рука становилась всё твёрже. Когда секретарь райкома партии попыталась надавить на неё по делу о хищениях, Апарина отрезала: «Приходите в суд и узнаете!».
Вскоре её перевели в Мосгорсуд, где ей доставались самые громкие процессы эпохи. Именно она судила Владимира Ионесяна, известного как «Мосгаз». В 1960-х он, представляясь сотрудником газовой службы, проникал в квартиры и убивал людей топором. Приговор Апариной — расстрел.
Но самым резонансным стало «убийство на "Ждановской"» 1980 года. Оно вскрыло такой гнойник в системе МВД, что привело к масштабной чистке и краху карьеры всесильного министра Щёлокова.
26 декабря 1980 года майора КГБ Вячеслава Афанасьева задержали милиционеры с печально известной станции «Ждановская». Его затащили в служебное помещение и избили. Поняв, что перед ними офицер КГБ, они решили избавиться от свидетеля, инсценировав разбойное нападение. Афанасьев скончался в больнице.
Дело вела Апарина. В ходе следствия выяснилось, что в отделении милиции царила преступная атмосфера. На счету группы сотрудников было несколько тяжких преступлений, в том числе четыре эпизода, повлекших гибель людей.
Один из инцидентов произошел на бытовой почве из-за незначительного повода. Другой случай был связан с сержантом Лобановым, который пригласил к себе незнакомого человека, после чего тот погиб при невыясненных обстоятельствах.
«Всех их прекрасно помню, — рассказывала Апарина. — Майор Барышев — рыжеватый с залысинами, Лобанов — собачья такая морда была у него...»
Приговор был ожидаемо суровым. Четверо, включая начальника отделения Барышева, получили «вышку». Остальные — длительные сроки.
Её принципиальность была абсолютной. Однажды старушка предложила ей горсть тыквенных семечек за помощь в деле об алиментах — судья с возмущением вернула «подношение». Даже космонавт Андриян Николаев, пытавшийся замолвить слово за сына генерала-насильника, изучив материалы дела, молча отказался от своей просьбы.
Несмотря на постоянные угрозы, домой она ездила на трамвае, а дверь её квартиры закрывалась на один замок. Лишь во время процесса по делу «Ждановская» её круглосуточно охраняли бойцы «Альфы». На вопрос, не снились ли ей преступники по ночам, она отвечала с ледяным спокойствием: «Никогда. После "мокрого дела" я ходила с мужем в театр, чтобы отвлечься».
Апарина ушла в отставку в 1987 году, в 70 лет, после дела о хищениях в «Елисеевском гастрономе». По её словам, на неё оказывали слишком сильное давление сверху.
История Зинки-Вышки — это не просто биография судьи. Это портрет человека, который стал гарантом порядка в жестокое время. Её бескомпромиссность была не жестокостью, а формой защиты общества от тех, кто не знал жалости. За грозным прозвищем скрывалась женщина с непоколебимыми принципами, для которой Буква Закона была синонимом справедливости, пусть и очень суровой.