Музыкально группа не останавливалась на достигнутом за 1987 год, джемовала, экспериментировала и искала новые выразительные средства в музыке. Хардкор и хард-рок, хотя и присутствовали по-прежнему, однако всё менее устраивали группу – хотелось чего-то ещё. Это «что-то» приходило спонтанно, в ходе совместной игры, и вело к замедлению и усложнению композиций:
«Все хардкор-группы играли всё быстрее и быстрее, а Rollins Band – всё медленнее и медленнее…
У нас никогда не было стратегии или плана написания музыки, поэтому было бы неверно говорить, что мы намеревались что-то конкретно объединить. Мы играли по 5-6 часов в день, пять дней в неделю и смотрели, что из этого получится. Мы МНОГО джемовали, что, безусловно, способствовало импровизационному/психоделичному звучанию некоторых треков. Многие песни, вошедшие в “End of Silence”, были написаны и записаны ещё до того, как мы записали “Hard Volume”. Если бы мне нужно было подвести итог написания этих трёх альбомов, я бы сказал так: “Life Time” — наш первый альбом, где мы играем вместе, и в нём присутствует множество разных стилей от отдельных музыкантов, но они пока не объединились. На “Hard Volume” начинает проступать хард-рок (особенно Van Halen), окрашивая наше совместное творчество. На “End of Silence” мы по-настоящему полностью обрели свой собственный ансамблевый стиль. Музыка на нём более коллективная и, на мой взгляд, органичная, чем на двух предыдущих альбомах. Но мне нравятся все эти альбомы».
(Крис Хаскетт. Из интервью для интернет-издания “Pick-a-Boo”, 2020 год).
Крис, вдохновляемый грандами рока, рассказал о влияниях, которые испытывала группа в то время:
«- Ты говорил о King Crimson как об источнике влияния... Каким образом они повлияли на вашу группу?
- Ну… тут дело не столько в их выступлениях… И слово «хаос» тут не подходит… В начале 70-х было три альбома – “Starless and Bible Black”, “Larks' Tongues in Aspic” и “Red”. И сама эстетика этих альбомов… они такие тяжёлые. И в них почти мрачное звучание – почти металл. Но они несколько богаче, потому что во многих металлических вещах нет глубины. А эти альбомы King Crimson очень, очень тяжёлые и мрачные. В них невероятное музыкальное напряжение, но они также очень богаты, с большой глубиной. Тональности внутри интервалов и прогрессий – они используют много пониженных квинт, что создаёт своего рода тёмное звучание. И еще очень радикальная динамика, если вы послушаете эти записи – они невероятно динамичные, от тяжелых насыщенных аккордов до почти тишины. Изменение динамики и напряжение, которое это изменение создает, поражают. Так что это было больше, чем музыкальная эстетика, чем эстетика исполнения, вы можете услышать это очень хорошо в "Life Time" и "Hard Volume". И они также много импровизировали. Многое из того, что делают King Crimson, это просто джем. Это не бренчание, они именно коллективно импровизируют. Не все это прописано. И некоторые из самых удивительных частей их музыки были просто импровизацией. Это то, что мы также привнесли в Rollins Band. Было много места для импровизации. Не дуракаваляние, не какая-то пустая трата времени, а именно воплощение ненаписанной музыки. Также это пришло и от Grateful Dead».
(Крис Хаскетт, из интервью для интернет-издания https://www.punkglobe.com, 2018 г.).
Место продюсера на сей раз занял не приглашённый и не случайный человек, а постоянный участник команды Тео Ван Рок, который впоследствии сделает с группой её самые популярные альбомы. Обязанности звукорежиссёра исполнял Рэй Дилео (Rae DiLeo). Он ещё неоднократно будет работать над аудиокнигами Роллинза, а вот с Rollins Band эта работа стала последней – видимо, получившийся результат не удовлетворил группу на 100%, и для следующих альбомов Роллинз и Тео привлекут уже других специалистов.
Песни утяжелялись (насколько вообще можно утяжелить то, что было сделано на “LIFE TIME”), удлинялись и усложнялись. Инструментальные партии становились всё более навороченными, размеры и ритмы ломались ещё больше. Роллинз вопил порой совсем уж нечеловеческим голосом. В условиях общего напряжения запись била по его здоровью:
«Из-за переутомления и общего опустошения у меня развился острый фарингит. Пока мы работали в студии, я оформлял все документы и соглашения о перевозках для нашего предстоящего австралийского тура. Из-за этого, работы в студии и общего стресса, царившего в группе в то время, мое тело не выдержало. На записях вы можете услышать, что мой голос звучит на пределе возможностей».
(Генри Роллинз, “Unwelcomed Songs”).
Тем не менее, запись была завершена. Роллинз торопился со сведением и выпуском: «Мы неустанно работали над альбомом вплоть до дня нашего отъезда в Австралию. Тео продолжал микшировать "I Feel Like This" примерно за три часа до вылета». Причиной такой спешки был не только вылет на гастроли – Роллинз, похоже, уже заглядывал в следующий этап жизни группы, суливший иные перспективы и условия жизни и творчества, и стремился перевернуть страницу, связанную с инди-лейблом Texas Hotel, который перестал его устраивать. Проявлялось это так.
У группы ко времени создания альбома накопилось много песен, однако на вторую пластинку попали далеко не все – часть из них, уже отработанная и звучавшая на концертах (“Tearing”, “You Didn't Need”, “What Do You Do” и др.), была отложена на будущее и впоследствии вошла в следующий альбом (“The End Of Silence”, 1992 год). Роллинз либо вёл активные переговоры, либо даже уже имел предварительные договорённости с более денежным и внушительным лейблом Ĭmägō (дочерняя структура такого крупного игрока, как BMG, заточенная под альтернативную сцену), и не горел желанием выпускать весь имеющийся материал на инди-лейбле, не сулившем хорошего продвижения альбома:
«Когда я передал окончательный вариант альбома в звукозаписывающую компанию, они спросили, почему в него не были включены “Tearing” и “You Didn't Need”. Я сказал им, что они еще не готовы. По правде говоря, на тот момент они были еще не такими, какими могли бы быть, но главная причина, по которой я не видел их в альбоме, заключалась в том, что я знал, что в следующий раз буду работать на другом лейбле. Так зачем тратить хорошие песни на запись, к которой все равно будут плохо относиться? Они получат свой шанс в следующий раз. Это был один из первых случаев, когда я практиковал что-то похожее на сдержанность в деловой ситуации.
(…)
Именно так в будущем Rollind Band будут проводить записи. Напряженность, разногласия, ропот. Работа над альбомом Hard Volume была сущей ерундой по сравнению с тем, что нас ожидало впереди».
(Генри Роллинз, “Unwelcomed Songs”).
Итак, альбом пошёл в производство и продажу, а группа во главе с Роллинзом, превозмогающим боль в горле, поехала на свои первые гастроли в Австралию. Поездка туда не прошла даром – публика на концертах принимала группу на ура. Кроме того, новый альбом Rollins Band впервые в истории группы был выпущен не только в Европе и США, но и – отдельным изданием – в Австралии. Пластинка была издана лейблом Waterfront Records, с которым в Роллинз ещё плодотворно посотрудничает в ближайшие годы.
Австралия станет одним из любимых регионов Роллинза – гастроли там станут регулярными, а альбомы группы будут издаваться там особо, иногда – с эксклюзивными бонусами, недоступными на «обычных» американских и европейских изданиях.
В целом релиз и судьбу группы в ближайшие годы после него можно считать успешными. Как уже сказано, группа сумела перебраться на лейбл посолиднее, расширить географию гастролей, а также застолбить место на знаковом фестивале альтернативной музыки Lollapalooza (1991). Однако всё это уже другая история. Нам же пришло время поговорить о самом альбоме…