Глава ✓248
Начало
Продолжение
Странной была эта беременность для Марьи Яковлевны.
Ещё свежи были в памяти воспоминания о волнующих месяцах, когда она носила Аннушку во чреве и понимала, что что-то идёт совсем не так.
Тревога не оставляла, дурные предчувствия терзали душу днём, а по ночам душили кошмары. Николай отпаивал любимую отваром валерианового корня, шептал милые спокойные глупости и увещевал, что всё-всё предусмотрел. Сам примет чадо, обмоет его в воде с чистотелом, перепеленает и положит на грудь к маме. И кто бы ни родился, мальчик или девочка, любить и лелеять будет одинаково, уже даже имена подбирал.
Девочку мечтал назвать Анастасией или Ольгой, а мальчика - Андреем или Михаилом, а Машеньке было всё равно. Она одинаково трепетно молила Господа о мальчишке или дочурке. Обычно будущие мамы загадывают цвет глаз и волос, форму носика и лба, а для Машеньки - лишь бы здоровый ребёночек родился, большего и не надобно.
С наступлением сентября с неожиданными в это время года ледяными дождями и снегопадами, разъехались приезжавшие погостить родственницы русских офицеров, остались только жёны, решившие разделить с мужьями всё бремя и тяготы службы.
Дом добрейшего доктора Николая Фёдоровича Арендта с наступлением осенних холодов, более похожих по морозам и снегу на русскую зиму, стал настоящим местом паломничества офицерской молодёжи.
Всё здесь напоминало Россию: долгие чаепития под свистящий самовар и и вкуснейшие разномастные пироги, не менее долгие беседы. Об устройстве мира и возможных дальнейших реформах государства российского, о запустении восточных и южных губерний, об измениях, необходимых на Дону и Кавказе, где война с горцами так и не утихла.
Долгие разговоры, жаркие споры, мечты идеалистов, судивших о ведении хозяйства, лишь глядючи на то, как матушка управляется в имении, в котором батюшка со скуки содержит собственный гарем из крепостных славянских красавиц-одалисок, прекрасные псарни и собственноручный маленький винокуренный заводик.
Что знают они эти юноши, прошедшие огонь, дым и кровь, о внезапном падёже скотины, о неурожаях, внезапных летних заморозках, суховеях, поливных дождях, губящих созревший урожай? Ничего, и самое страшное, что слушать не желают!
Вот и теперь они сетуют, что погиб урожай французского винограда, что вина игристого французского в этом не будет...а то, что не удалось собрать ни пшеницы, ни ржи, ни гороха, ни картофеля, ни кукурузы или бобов - обычного пропитания людей и животных, им и на ум не приходит. Лишь немного брюквы удалось вырастить и собрать местным пейзанам, и той хватит лишь, чтобы впрогододь прокормиться до следующей весны.
Уже сейчас матери младенцев и дети стариков начинают оплакивать своих близких, понимая, что первыми уходят самые маленькие и слабые, самые старые и мудрые. Кто переживёт эту зиму и каким будет год предстоящий?
А торговцы на награбленное по всей Европе будут покупать в России хлеб, а маменьки и папеньки этих самых восторженных офицеров будут выжимать из своих крестьян всё, что можно, чтобы по максимуму нажиться на горе тех, ктонёс горе им самим - страшный и закономерный реванш.
Марья Яковлевна лишь плечами передёргивала, отгоняя от себя тяжёлые думы и не менее тяжелые воспоминания. Удивительно, но из писем своего управляющего Марья Яковлевна узнала, что минувший год, в её поместье в частности и в России вообще, был невероятно урожайным.
"В начале года обильные дожди отлично напитали землю влагой, лето было тёплым и солнечным, частые короткие ливни вовсе не испортили погоды.
Ржи собрали сам-восемь, а пшеницы сам-пять, сам-шесть с десятины при посеве на десятину 12 четвериков (пудов) зерна 96 и 71 пуд с десятины соответственно. Особо хорошо уродились озимые, но и яровые не подкачали. В этом году, как барыня и указывали, поболее навозу перепревшего на поля вывезем и под вспашку пустим.
От обилия яблок ломались ветки в садах - даже подпорки под ветви, отяжелевшие от плодов, ставить приходилось. Из падалицы наделали сидру и много, самые крепкие и зрелые плоды завернули в солому и хранят в сусеках-коробах в прохладных сенях барского дома. А то, что осталось, бабы деревенские пустили на пастилу: на 2 фунта печёных протертых яблок 1 яичный белок и полфунта сахару. Взбивали мутовками и сушили на рядне, натянутом на решётах. Сушили и в печи, и на печи, и на ветерке в сенях.
Изрядно вышло лакомства: и себе хватит, и в дальнюю страну барыне с обозом отправить, и Всехсвятскому монастырю на Москве поклониться довольно, и на продажу - прасолы уже интересовались. Что барыня прикажет с хлебушком делать: прасолам продавать по 8 с полтиной рублей за куль или придержать до весны, когда можно будет продать и по десятке за куль?"
Нелегка доля землевладелицы. Муж занят своей работой, горит ею и её при себе держит, оберегая от мира и опасностей, а ей так хочется туда, на зелёные холмы, где колосятся поля, капуста вьёт крепкие белые с зеленью кочаны, где в тени сосен в барых иголках прячутся крепенькие маслята, в орешнике зреет лещина. Смахнув слезинку, Мэри выглянула в окно, где гас сентябрьский вечер, а на замёрзшей земле, уже скованной морозом, змеился искрящийся иней.
А господа офицеры всё спорят о том, насколько тяжко приходится жить в России без Конституции, только волею венценосного императора и как бы было хорошо, если б она была ограничена волею парламента.
Не к добру, ох, не к добру такие разговоры, надобно Николеньке шепнуть, что подобные собрания опасны и для супруги его сейчас, в её положении - чрезвычайно утомительны.
Продолжение следует...
Урожай сам-столько рассчитывался очень просто: САМ - это сколько посеяли, СТОЛЬКО - во сколько раз раз больше посеянного собрали.
Ваши донаты помогают мне не склеить ласты: карта Сбера 2202 2069 0751 7861♥️👍🙏