Холодильник снова был пуст. Я устало опустилась на табурет и обхватила голову руками. До зарплаты Виктора оставалось три дня, а нам с детьми нужно было что-то есть. В кошельке — последние двести рублей, которые я берегла на молоко для Сашеньки. Дима, старший, вчера пришел из школы и сказал, что учительница велела срочно сдать деньги на учебные пособия. Сегодня нужно было отдать хотя бы часть.
Я открыла холодильник снова, надеясь, что каким-то чудом там появится еда. Пустые полки смотрели на меня с немым укором. Пакет молока, полбуханки хлеба, два яйца и пачка масла — вот и все наши запасы. Что приготовить на ужин? Чем кормить детей завтра?
Входная дверь хлопнула, и я вздрогнула. Виктор вернулся с работы раньше обычного. Судя по грохоту в прихожей — снова не в настроении.
— Ира! — позвал он. — Ты где? Ужин готов?
Я вышла в коридор, вытирая руки о полотенце.
— Привет, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Ты сегодня рано. Ужин еще не готов, я как раз думала, что приготовить.
— Что значит — думала? — Виктор скинул ботинки и прошел на кухню, на ходу расстегивая рубашку. — Я работаю весь день как проклятый, возвращаюсь домой, а жена даже ужин не может приготовить?
— У нас почти не осталось продуктов, — осторожно сказала я, следуя за ним. — До твоей зарплаты еще три дня, а в холодильнике пусто. Я хотела спросить, может, ты мог бы дать немного денег на продукты? И еще Диме нужно сдать на учебники...
Виктор резко обернулся, его лицо исказилось от злости.
— Опять деньги? — прошипел он. — Я только вчера дал тебе две тысячи! Куда ты их дела?
— Вить, ты дал мне деньги две недели назад, — тихо возразила я. — Я купила продукты, заплатила за секцию Диме, купила лекарства, когда Саша болела...
— Заработай сначала хоть копейку, а потом рот открывай! — муж швырял деньги, пока я кормила его детей. — Ты сидишь дома целыми днями, ничего не делаешь, только деньги требуешь! А я пашу как лошадь, чтобы вас содержать!
Купюры разлетелись по кухне, падая на пол, на стол, одна даже приземлилась в раковину с немытой посудой. Я стояла, не двигаясь, боясь его еще больше разозлить. В этот момент дверь детской приоткрылась, и оттуда выглянул испуганный Дима. За его спиной маячила трехлетняя Саша с куклой в руках.
— Папа? — неуверенно позвал Дима. — Все в порядке?
Виктор обернулся, его взгляд смягчился.
— Да, сынок, все хорошо, — сказал он, мгновенно меняя тон. — Просто взрослые разговоры. Идите в комнату, поиграйте.
Дима кивнул и закрыл дверь, но я знала, что он все слышал. Эти ссоры из-за денег стали слишком частыми, чтобы дети их не замечали.
— Вить, — я собрала разбросанные купюры, стараясь говорить спокойно, — я не просто сижу дома. Я ухаживаю за детьми, готовлю, убираю, стираю. Я хотела бы выйти на работу, ты знаешь, но Саша еще маленькая, в садик ее не берут, а оставить не с кем.
— Другие женщины и работают, и за детьми следят, — фыркнул Виктор, открывая холодильник. — А у тебя вечно отговорки. И где, черт возьми, еда?
— Я же сказала — продукты закончились, — я сложила собранные деньги на стол. — Сходи в магазин, купи что-нибудь на ужин.
— Я с работы вернулся, устал как собака, а ты меня в магазин посылаешь? — Виктор захлопнул дверцу холодильника. — Знаешь что, я лучше к Сереге зайду, у него и поужинаю. А вы тут как-нибудь сами разбирайтесь.
Он схватил деньги со стола, сунул их в карман и направился к выходу.
— Вить, подожди! — я бросилась за ним. — Оставь хоть немного детям на еду!
— На обратном пути куплю что-нибудь, — бросил он через плечо и вышел, громко хлопнув дверью.
Я медленно вернулась на кухню и села на табурет. Слезы подступали к глазам, но я сдерживалась — дети могли выйти в любой момент. Надо было что-то решать, и быстро.
В кармане завибрировал телефон. Звонила Лена, моя школьная подруга.
— Привет, как дела? — ее голос звучал бодро и весело.
— Нормально, — соврала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Ир, я вот почему звоню. Помнишь, ты говорила, что хотела бы подработку найти, которую можно дома делать? У нас в издательстве как раз нужен корректор на удаленке. Ничего сложного, тексты вычитывать, ошибки исправлять. График свободный, оплата сдельная. Подумала, может, тебе подойдет?
Я замерла, не веря своим ушам. Неужели это тот самый шанс, которого я так долго ждала?
— Лен, ты серьезно? Конечно подойдет! Я же по образованию филолог, для меня это идеальная работа.
— Вот и я так подумала, — в голосе Лены слышалась улыбка. — Тогда я скину тебе контакты нашего редактора, созвонишься с ней, обсудите детали. Она знает, что ты моя подруга, так что все будет хорошо.
Я поблагодарила Лену и, закончив разговор, впервые за день почувствовала прилив энергии. Это был шанс наконец-то начать зарабатывать самой, не зависеть полностью от милости Виктора, не выпрашивать каждую копейку.
В детской послышался шум, и через минуту на кухню вышел Дима, держа за руку сестренку.
— Мам, мы кушать хотим, — сказал он, глядя на меня серьезными глазами восьмилетнего мужчины. — Папа скоро вернется?
— Не знаю, солнышко, — я встала и обняла детей. — Давайте я вам яичницу пожарю, хорошо?
— А хлеб есть? — спросил Дима. — Саша хлеб просит.
— Есть, конечно, — я улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой и уверенной. — Сейчас все приготовлю.
Я пожарила яичницу, разделив два яйца на троих, нарезала хлеб и налила детям по стакану молока, себе — чай. Мы поужинали, и я уложила Сашу спать, а с Димой проверила уроки. Все это время я думала о предложении Лены. Корректор на удаленке — это именно то, что мне нужно. Я могу работать, когда дети спят или играют, могу сама планировать свое время и не зависеть от Виктора.
Виктор вернулся поздно вечером, когда дети уже спали. От него пахло алкоголем и сигаретами. В руках — пакет из супермаркета.
— Вот, — он бросил пакет на стол, — купил продуктов. Не говори, что я о вас не забочусь.
Я заглянула в пакет — колбаса, сыр, хлеб, печенье, молоко. Хватит на пару дней, не больше.
— Спасибо, — сказала я. — Дети уже поужинали и легли спать.
— Ну и отлично, — Виктор плюхнулся на диван и включил телевизор. — А ты чего не ешь? Худеешь все?
— Не голодна, — я убрала продукты в холодильник и села рядом с ним. — Вить, мне сегодня Лена звонила. Помнишь, моя подруга из школы?
— Ну? — он не отрывал взгляда от экрана.
— Она предложила мне работу. Корректором в издательстве, на удаленке. Я смогу работать из дома, когда дети спят или играют. Это хороший шанс начать зарабатывать.
Виктор повернулся ко мне, его взгляд стал настороженным.
— Работу? — переспросил он. — А кто с детьми будет сидеть? Кто готовить будет, убирать? Ты своих прямых обязанностей не выполняешь, а туда же — работать собралась.
— Я же сказала — на удаленке, из дома, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Ничего не изменится, я буду так же заниматься детьми и домом, просто в свободное время буду еще и работать. Это дополнительный доход, Вить. Нам нужны деньги.
— Мне не нужны твои копейки, — отрезал он. — Я сам могу содержать семью. Или ты считаешь, что я плохой добытчик?
— Нет, конечно, нет, — я отступила, понимая, что задела его гордость. — Просто подумала, что лишние деньги не помешают. Но если ты против...
— Делай что хочешь, — он снова отвернулся к телевизору. — Только чтобы дома все было как надо. Первая же жалоба детей — и никакой работы.
Я кивнула, хотя он уже не смотрел на меня. Это была маленькая победа — он не запретил. А значит, у меня есть шанс.
На следующий день я созвонилась с редактором издательства, мы обсудили условия работы. Оплата была сдельной — за количество проверенных страниц. Мне прислали тестовое задание, которое я выполнила вечером, когда дети уснули. Результат редактору понравился, и меня взяли на работу.
Первый месяц был самым сложным. Я вставала рано утром, готовила завтрак, собирала Диму в школу, потом занималась с Сашей, готовила обед, убиралась, а когда дети спали днем или вечером — работала. Засыпала глубоко за полночь, а утром все начиналось сначала. Виктор делал вид, что не замечает моих усилий, по-прежнему выдавал деньги с неохотой и постоянно напоминал, что это он кормит семью.
Но когда я получила первый гонорар — скромную, но все же свою, заработанную своим трудом сумму — я почувствовала такую гордость, какой не испытывала давно. Эти деньги я потратила на новые кроссовки для Димы, о которых он давно мечтал, и на книжку со сказками для Саши.
Виктор, увидев обновки у детей, сначала нахмурился, но потом, узнав, что это куплено на мои деньги, хмыкнул:
— Ну надо же, и правда работаешь. Думал, просто так сидишь за компьютером.
Я промолчала, но внутри расцветала маленькая надежда. Может, теперь он начнет относиться ко мне иначе? Может, перестанет швырять деньги и кричать?
Постепенно я втянулась в работу, стала брать больше текстов, работать быстрее и эффективнее. Мой доход рос, и хотя он все еще был намного меньше зарплаты Виктора, этих денег хватало, чтобы не просить у него на мелкие расходы и покупать детям необходимое, не выслушивая упреков.
Однажды вечером, когда дети уже спали, а я работала за компьютером, Виктор подсел ко мне и заглянул в экран.
— Что это ты там делаешь? — спросил он.
— Вычитываю рукопись, — ответила я, не отрываясь от текста. — Детектив какой-то, довольно увлекательный.
— И сколько тебе за это платят? — в его голосе слышалось любопытство.
Я назвала сумму, и он присвистнул:
— Неплохо для домашней работы. А сколько ты в месяц зарабатываешь?
Я задумалась. Мой доход рос с каждым месяцем, по мере того как я набиралась опыта и брала больше заказов.
— В прошлом месяце вышло около пятнадцати тысяч, — сказала я. — В этом, думаю, будет больше.
— Пятнадцать тысяч, — повторил он. — Это, конечно, не мои пятьдесят, но все равно неплохо. Слушай, у нас телевизор барахлит, может, возьмешь на себя покупку нового? Раз уж ты теперь тоже зарабатываешь.
Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Еще недавно он швырял деньги мне под ноги, кричал, что я должна молчать, пока не начну зарабатывать, а теперь спокойно предлагает мне купить телевизор на мои деньги?
— Вить, — я подбирала слова осторожно, — я зарабатываю, но не так много. Большая часть уходит на детей — на одежду, обувь, книги, игрушки. На телевизор мне пришлось бы копить несколько месяцев.
— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Можно в кредит взять. Я помогу выплачивать, если что.
— Я не хочу брать кредит, — твердо сказала я. — И потом, разве не ты всегда говорил, что содержание семьи — твоя обязанность? Телевизор — это семейная покупка.
Его лицо потемнело.
— Ах вот как? — процедил он. — Когда тебе нужны деньги — это моя обязанность, а когда мне нужна твоя помощь — ты в кусты?
— Не в кусты, Вить, — я вздохнула. — Я помогаю как могу. Покупаю детям все необходимое, не прошу у тебя денег на мелочи. Но телевизор — это крупная покупка, и я просто не потяну ее сейчас.
— Ясно, — он встал, — значит, твои деньги — это твои деньги, а мои деньги — это наши деньги? Удобная позиция.
Он ушел на кухню, громко хлопнув дверью. Я слышала, как он гремит посудой, наливает себе чай. Я знала, что он злится, но впервые за долгое время не чувствовала страха. Что-то изменилось. Изменилась я сама.
Я стала зарабатывать совсем недавно, но это уже дало мне то, чего не было раньше — уверенность в себе. Я больше не чувствовала себя полностью зависимой от милости Виктора. У меня был свой доход, пусть небольшой, но свой. И это меняло всё.
Через несколько минут Виктор вернулся, уже более спокойный.
— Ладно, забудь, — сказал он, садясь рядом. — Я сам куплю этот чертов телевизор. Просто подумал, что ты могла бы помочь, раз уж работаешь теперь.
— Я могу помочь, — согласилась я. — Могу внести часть суммы. Но не всю.
Он кивнул, и это был первый раз, когда мы обсуждали финансы как равные, а не как благодетель и просительница.
В тот вечер, когда Виктор уже спал, я сидела за компьютером, проверяя очередной текст, и думала о том, как изменилась моя жизнь за последние месяцы. Я начала работать, зарабатывать, обрела финансовую независимость, пусть и частичную. Но главное — я обрела уверенность в себе, в своих силах. Я поняла, что могу обеспечивать себя и детей, не полагаясь полностью на милость мужа.
Еще недавно Виктор швырял деньги мне под ноги, кричал, что я не имею права открывать рот, пока не начну зарабатывать. Что ж, теперь я зарабатываю. И хотя наши отношения с Виктором все еще далеки от идеальных, что-то в них изменилось. Он стал относиться ко мне с большим уважением, меньше кричать, реже попрекать деньгами.
Я не знаю, что ждет нас впереди. Возможно, мы сможем наладить отношения, построить здоровую семью, где оба партнера уважают друг друга. А возможно, однажды я пойму, что заслуживаю большего, и найду в себе силы уйти. Но одно я знаю точно — я больше никогда не позволю никому унижать меня из-за денег. У меня есть своя цена, и она намного выше, чем думал Виктор.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению увлекательные рассказы моей коллеги: