Ольга Медь | Авторские рассказы

– Алло, мам? – голос Насти звучал неуверенно, почти шепотом. – Ты дома? – Конечно дома, – ответила я, вытирая руки кухонным полотенцем. – А где же мне быть в восемь вечера в будний день? Что случилось? Ты как-то странно говоришь. – Мам, мне нужно тебе что-то сказать. Только ты не сердись сразу, хорошо? Я почувствовала, как внутри поднимается тревога. Когда семнадцатилетняя дочка просит не сердиться заранее, это никогда не предвещает ничего хорошего. – Настя, говори прямо. Что натворила? – Я... я Елене Викторовне рассказала...

– Мам, а где зарядка от старого айфона? – крикнула дочка из своей комнаты. – У меня батарея села на новом! Я отложила вязание и пошла к шкафу в спальне. В дальнем ящике комода лежали всякие технические мелочи – старые зарядки, наушники, шнуры. Рука нащупала знакомую коробочку. Айфон Дениса, который он забросил после покупки нового. Телефон был почти разряжен, но ещё включался. – Ксюша, попробуй эту! – позвала я дочь, протягивая зарядное устройство. Она прибежала, взяла провод и умчалась обратно. А я осталась с телефоном в руках...

– Лена, ты как себя чувствуешь? – голос Маши в трубке звучал взволнованно. – Слушай, не знаю, как тебе это сказать, но у тебя дома творится что-то невообразимое. Я слабо сжала телефон в руке. Третий день капельницы делали своё дело, температура наконец спала, но голова всё ещё кружилась. Пневмония подкосила меня так, что даже говорить было тяжело. – Что... что случилось? – прохрипела я. – Твоя свекровь привезла какую-то родню. Целый автобус людей! Я сегодня утром мусор выносила, вижу – у подъезда стоят чемоданы, сумки...

– Мам, подожди, дай объясню! Настя выхватила у меня телефон из рук, но было уже поздно. Я прочитала достаточно. Переписка с её свекровью Тамарой Петровной растянулась на несколько недель. И в каждом сообщении они обсуждали меня. Вернее, мои деньги. Я села на диван, чувствуя, как подкашиваются ноги. Телефон Насти зазвонил час назад, когда она была в душе. Я хотела просто ответить, вдруг что-то важное. А увидела имя на экране – "Тамара Петровна". Свекровь дочери. И текст последнего сообщения: "Давай сегодня попробуем...

– Витя? Это ты? Я стояла в вагоне метро и смотрела на мужчину, который держал за руку маленькую девочку. Рядом с ним была женщина с коляской. Обычная семья. Но мужчина был моим мужем. Тем самым, который исчез пять лет назад. Он поднял голову. Наши глаза встретились. Лицо его побледнело, губы дрогнули. Он узнал меня. – Ира... Женщина рядом с ним посмотрела на меня, потом на него. – Витя, кто это? Он молчал. Просто стоял и смотрел на меня расширенными глазами. Девочка дёргала его за руку. – Папа, пойдём, следующая наша остановка...

– Мам, не кричи. Дай объяснить. Антон стоял в дверях моей кухни и смотрел виноватым взглядом. Я держала в руках выписку из банка. Счёт, на который я семнадцать лет переводила деньги для него. Счёт, который должен был стать первоначальным взносом за его квартиру. Счёт, который три дня назад опустел. – Объясни мне, как ты мог снять все деньги без моего ведома? Голос мой дрожал. Я пыталась говорить спокойно, но внутри всё кипело. Семнадцать лет. Семнадцать лет я откладывала каждый месяц, отказывала себе во всём, чтобы накопить сыну на жильё...

– Как ты могла знать и молчать?! Я стояла посреди гостиной Светы, моей лучшей подруги, и смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Только что вернулась от Сергея, моего мужа, с которым прожила двадцать два года. Только что узнала правду. И первым делом приехала сюда, к единственному человеку, которому доверяла всю жизнь. Света сидела на диване, держа в руках чашку с чаем. Лицо её было спокойным, даже удивлённым. – Тань, о чём ты? Успокойся, садись, расскажи нормально. Я не могла сесть. Ходила из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки...

– Садитесь все. Мне нужно кое-что сказать. Виктор Сергеевич стоял у окна в гостиной, держа в руках папку с документами. Все четверо детей расселись на диване и в креслах, переглядываясь. Такие семейные собрания отец устраивал редко, только по важным поводам. Марина, старшая, сидела прямо, сложив руки на коленях. Ей было сорок два, она всегда была серьёзной, ответственной. Рядом примостился Денис, тридцати девяти лет, вечно улыбающийся и лёгкий на подъём. Напротив расположилась Ольга, тридцати пяти лет, тихая, замкнутая...

– Игорь, это что такое? Я положила конверт на кухонный стол прямо перед тарелкой мужа. Он поднял голову от ужина, посмотрел на меня, потом на конверт. Лицо побледнело. – Откуда у тебя это? – Пришло по почте. На твоё имя. Я случайно открыла, думала, это счета за коммунальные услуги. Игорь взял конверт, достал письмо. Прочитал. Молчал долго. Я стояла рядом, скрестив руки на груди, и ждала объяснений. Письмо было от нотариуса. Некая Кравцова Анна Игоревна обратилась за содействием в оформлении документов для подтверждения родства с отцом, Морозовым Игорем Петровичем...

– Мамина квартира теперь моя, вот дарственная! Лариса швырнула на стол сложенный вчетверо лист бумаги. Я сидела на кухонном стуле и смотрела на свою младшую сестру, не веря собственным ушам. Прошло всего две недели с того момента, как наша мама ушла из жизни. Две недели, а Лариса уже размахивает какими-то бумагами и требует свои права на квартиру. – Что ты несёшь? – я взяла лист, развернула его. Действительно, договор дарения. Мама дарит Ларисе двухкомнатную квартиру в центре города. Подпись внизу похожа на мамину...

– Прошу всех присутствующих занять места. Мы можем начинать. Нотариус Семён Борисович поправил очки на носу и открыл толстую папку с документами. В кабинете стояла напряжённая тишина. Анна сидела на стуле у окна, сжимая в руках платок. Напротив неё расположилась свекровь Валентина Ивановна, прямая как струна, с каменным лицом. Рядом с ней примостилась её дочь Ольга, сестра Михаила. Анна не хотела приходить на это мероприятие. После того как её мужа не стало, прошло всего три недели. Душа ещё болела, слёзы наворачивались при каждом воспоминании...

Детский смех раздавался во дворе. Ирина стояла у окна, смотрела, как дети играют на площадке. Её сын Максим и дочка Варя качались на качелях, радостно визжали. Хорошо, что хоть детей развод не сломал. Они по-прежнему видятся с отцом, проводят вместе выходные. Телефон зазвонил, прервав размышления. Номер незнакомый. Ирина нажала на зелёную кнопку. – Алло? – Ирина, это Тамара Петровна. Свекровь. Бывшая свекровь, если точнее. После развода с Андреем они не общались уже три месяца. – Здравствуйте. – Мне нужно с тобой встретиться...