— Нет, не иди сюда. Мне плевать, что ты мой муж. Я хочу помыть посуду и лечь спать, а тебя не хочу. Мне противно. Убери свои потные лапы. Видеть тебя больше не хочу, — орала Милана. Она не знала, что скоро все изменится.
За окном еще было темно, когда Милана проснулась. Ей хотелось продолжить сладко спать, но позволить себе такую роскошь она не могла. Необходимо было погладить сыну школьную форму, собрать мужу обед на работу, помыть полы.
Быстро переделав запланированные домашние дела, приступила к зарядке. Нет, она бы хотела ходить, как многие ее знакомые в спортивный зал, но времени не было катастрофически. Да и было бы желание. Полчаса в день даже дома и за год она стала обладательницей подтянутой фигуры.
После зарядки приняла контрастный душ, нанесла крем и легкий макияж. Взглянула на время. 7 утра. Все четко по плану. Она полностью готова к новому дню: лицо сияет, волосы убраны в идеальный пучок, на кухне пахнет свежесваренной овсянкой на миндальном молоке с ягодами.
В семь десять дверь открылась, и в кухню зашел Алексей. Вернее, вплыл. Его огромный, дряблый живот, нависавший над поясом растянутых спортивных штанов, появлялся в дверном проеме первым. Он потер сонное, одутловатое лицо и, не сказав «доброе утро», тяжело опустился на стул. Стул жалобно хрустнул.
— Опять эта бурда? — буркнул он, тыча ложкой в свою тарелку. — Я вчера просил, чтобы ты приготовила нормальный завтрак. Я мужик, а не парнокопытное.
— Мужики на беконе до инфарктов доезжают. А парнокопытные живут долго и счастливо. Выбор за тобой. Тем более, ты не просил, а требовал, — спокойно парировала Милана, наливая себе зеленый чай. — У тебя и так лишний вес. Тебе нельзя.
— Кому это «нельзя»? — он фыркнул, и его живот содрогнулся. — Я мужик или нет? Мне силы нужны. На работе, между прочим, пахать.
Милана только закатила глаза. Муж «пахал» менеджером среднего звена в офисе, где главной физической нагрузкой был поход до кофемашины и обратно. К сожалению, она знала этот диалог наизусть. Как и его финал. Леша ворчал, но съедал овсянку, заедая ее двумя бутербродами с колбасой, которую она прятала от него на самой дальней полке холодильника, но он всегда ее находил.
— Мам, а у нас сегодня контрольная по математике, — заявил, влетая на кухню, их сын Артем, миниатюрная копия Миланы с ясными глазами и живым умом.
— Я знаю, Темка. Мы повторили все вчера. Ты готов, — она обняла сына, чувствуя его тонкую, хрупкую спину. Ее сердце сжалось от любви и острой жалости. Он так старался быть незаметным, когда родители ссорились.
Леша потрепал сына по голове, чуть не опрокинув чашку с кофе.
— Ничего, сынок, главное — не перенапрягайся. Вырастешь — поймешь, что от оценок ничего не зависит.
— Зато от объемов живота зависит многое, — не выдержав, подколола она. — Бери пример, чтобы не превратиться в такое же существо.
— Нет, бери пример с мамы. Глиста недоделанная
Милана стиснула зубы. Когда произошёл тот переломный момент, когда их пути разошлись? Раньше они много разговаривали, шутили, а сейчас только выяснили отношения. Его бесил ее контроль, а ее — его лишний вес. Муж за десять лет брака настолько перестал следить за собой, что их друзья уже шутили, что ему вот-вот рожать.
Вечером, уложив Артема, Милана стояла у раковины, моя посуду. Она чувствовала взгляд мужа на своей спине. Тяжелый, влажный, ожидающий.
— Мила… Иди сюда, — его голос прозвучал хрипло, с той интонацией, от которой у нее внутри все сжималось в холодный, тугой комок.
— Я мою посуду, Леша.
— Брось, потом помоешь.
Она не оборачивалась, с отчаянной старательностью выскребая тарелку. Она знала, что будет дальше. Он подойдет, попытается ее обнять. Его влажные от пота руки, его тяжелое дыхание, его живот, давящий на нее, его поцелуи, от которых ее теперь буквально тошнило. Физически, до спазм в желудке.
Все как по нотам. Он подошел сзади, обнял ее за талию. Она дернулась:
— Отвали. Я устала. Не хочу.
— Да все ты хочешь, — он прошелся щетиной по ее шее. — Просто вредничаешь. Я твой муж, или нет?
Это был его главный аргумент. Право собственности, купленное кольцом и штампом в паспорте десять лет назад. Она вывернулась из его объятий, словно от прикосновения к чему-то горячему и липкому.
— Я сказала нет! Хватит! Каждый вечер одно и то же! Ты меня вообще слышишь?
Его лицо налилось кровью, глаза сузились. Он отступил от нее и грохнул кулаком по столу:
— Ага, понятно. Я тебе противен, да? Я на двух работах горбатился, чтобы эту квартиру купить, чтобы ты могла сидеть с ребенком!
— Ты горбатился десять лет назад. Сейчас ты просто горбатишься над тарелкой с майонезным салатом. И в туалете, чтобы дружка своего увидеть!
— Я расслабился немного, и сразу стал для тебя уродом?
Моментально, как молоко, от его тона вскипела и она.
— Это не «немного», Леша! Это уже проблема! Ты храпишь, у тебя одышка, ты на второй этаж без лифта подняться не можешь! Я тебе и диету расписывала, и в спортзал записаться предлагала, ты только ржешь как конь.
— А тебе лишь бы пилить! — он кричал уже во весь голос, и Милана инстинктивно взглянула на дверь в комнату Артема. — Муж тебя не устраивает.
Она смотрела на него — красного, заплывшего жиром, с искаженным злобой лицом. И любовь, которая жила где-то глубоко-глубоко, под слоями усталости, разочарования и брезгливости, сжалась в крошечную, беззащитную точку. Она любила того Лешу — молодого, подтянутого, смешного, который таскал ее на руках и мог ночь напролет говорить о чем угодно. Она любила отца своего ребенка. Того Лешу, а не этого жирного борова.
— Успокойся, — холодно сказала она. — Темика разбудишь.
Прошла в ванную, заперлась и, обхватив голову руками, тихо простояла так десять минут, пока за дверью не стихли его тяжелые шаги и не щелкнул телевизор. Каждый вечер одно и то же. Уже второй год. Очень редко она позволяла ему сделать то, о чем он просил, требовал, умолял. И то после этого долго мылась, плача.
На следующий день в офисе она не могла сосредоточиться. Надо что-то решать, так невозможно жить. Но как его заставить взять себя в руки и привести в форму? Его-то все устраивает!
Во время обеденного перерыва вышла прогуляться в парк. Там ее окликнул коллега из соседнего отдела, Денис. Они иногда пересекались на корпоративах, мило болтали. Он был на несколько лет моложе ее, умный, ироничный и, что немаловажно, явно следил за собой.
— Милана? Все в порядке? Вы выглядите расстроенной, — его голос был полон искреннего участия.
И что-то в ней надломилось. Она не стала рассказывать про мужа, про ссору. Просто улыбнулась, и это была не ее обычная, собранная, идеальная улыбка, а усталая, женственная, ранимая.
— Все хорошо. Голова болит, работать не хочется.
— Я вас понимаю, — он улыбнулся в ответ. — Может, спасемся чашкой кофе? Угощаю.
Она должна была сказать «нет». Вежливо отказаться. Но она сказала «да». Полчаса пролетели как миг. Они разговаривали, и он смотрел на нее так, как не смотрел на нее никто уже давно. Как на желанную, интересную женщину. От его внимания по телу разливалось приятное, забытое тепло.
С этого дня все пошло по накатанной. Сначала сообщения. Невинные, смешные мемы, вопросы о работе. Потом более личные темы. Она ловила себя на том, что ждет его сообщений, улыбается телефону. Она снова чувствовала себя девчонкой, в которую влюбляются.
А дома все стремительно катилось под откос. Ей моментально стало абсолютно плевать на мужа. Она перестала собирать ему обеды, уговаривать похудеть. Квартира тряслась от криков и ссор. Сын часто стал плакать, замкнулся в себе.
Потом Денис пригласил ее на выходные в загородный дом. И она согласилась. Соврала мужу что-то, даже не волнуясь, поверит ли он ей. Все прошло просто великолепно. И, самое странное, что она не испытывала угрызений совести. Только дикое, животное облегчение. Наконец-то ее тело, ее потребности были услышаны.
Теперь они стали чаще встречаться. Она была очень осторожна. Придумывала поводы, чтобы уйти из дома на пару часов. Появились бесконечные командировки. Но шила в мешке не утаить. Однажды вечером ее телефон, который она забыла на кухне, пока готовила ужин, завибрировал. Леша, проходя мимо, машинально взглянул на экран. Он увидел имя «Денис» и сообщение: "Спокойной ночи".
Почему-то Леше все сразу стало понятно. Да и сложно было представить, что коллега пишет ей «спокойной ночи». Пазл моментально сложился в его голове. Он дождался, когда жена уложит Артема и тихонько спросил:
— Давно у тебя с Денисом роман? — его голос звучал глухо, как из бочки.
У Миланы отлегло от сердца. Она не чувствовала ни страха, ни раскаяния. Только облегчение, что все раскрылось:
— Давно.
— Ты мне изменяешь? — он все еще не мог поверить, что это действительно так.
— Да, Леша, прикинь. Изменяю.
Он швырнул телефон об стену. Тот глухо упал, а экран моментально покрылся паутиной трещин.
— Почему?!! — это уже был не вопрос, а животный рев раненого зверя. — Почему?! Я тебе все дал! Я пашу как вол! Чего тебе, …, не хватает?
— Ты не мужчина, — сказала она удивительно спокойно, глядя на него прямо. — Ты просто проблема, которую я тащу на себе. Ты — мой второй, непослушный и капризный ребенок. Ты разучился меня слушать, уважать, желать. Ты только требовал супружеского долга. И не слышал, что меня блевать тянет от твоего брюха. Не изображай, а? Давно надо было это сделать. Мне надоело.
— Стерва! — он замахнулся, но не ударил. Его рука опустилась. — Как ты могла мне в глаза смотреть? Не стыдно?
— Да плевать. Хоть почувствовала себя нужной. И женщиной, а не резиновой куклой.
Леша молчал, тяжело дыша. Потом повернулся и вышел из комнаты. Ночью она слышала, как он хлопнул дверью и уехал, вероятно, к друзьям или к матери. Развод был тихим. Муж оставил им квартиру, переоформив свою часть на сына
Как ни странно, первые недели стали адом. Артем постоянно плакал, задавая многочисленные вопросы. Милана держалась. Она объясняла, что папа его любит, просто мама с папой больше не могут жить вместе, потому что стали очень разными. С Денисом тоже стало все сложно. Узнав про ее развод, он моментально исчез из ее жизни. Ее это обидело до глубины души, но ничего поделать она не могла.
Прошло несколько месяцев. Жизнь постепенно налаживалась. Милана с головой ушла в работу. Иногда, по вечерам, она ловила себя на том, что думает об Леше. Не о том, заплывшем жиром, а о том, прежнем. И сердце сжималось от щемящей, горькой жалости. Она любила того человека. Ей было бесконечно жаль, что все так обернулось.
Леша звонил каждый день сыну. Забирал его каждые выходные. Через полгода она заметила, что он немного похудел. Но живот все еще был огромным, осанка — сутулой. Ее накрыло волной злорадства. Значит, понял, что уже давно не котируется на рынке женихов? Нет дур больше?
Время не стояло на месте. Однажды она позвонила бывшему мужу и попросила забрать Артема к себе на все выходные. Тот замялся:
— Я уезжаю, но мама будет только рада.
— Куда собрался, — равнодушно спросила она, что-то машинально делая..
— Надо, — резко парировал Леша и у нее от удивления расширились глаза. Это был странный тон, совершенно другой. Сердце екнуло. Она каким-то шестым чувством поняла, что у него кто-то есть.
Выходные прошли странно. Ее трясло от какой-то непонятной злости, она рассматривала их фотографии и вспоминала семейную жизнь. В воскресенье вечером, забирая сына, пристально посмотрела на Лешу. Да, он изменился. Сменил стрижку, поменял стиль в одежде. Живот стал вдвое меньше.
— Худеешь, — равнодушным тоном спросила Милана, хотя любопытство жгло душу. И ежу понятно, что худеет.
— Да, хожу в бассейн. Слежу за питанием. Еще работать и работать, — похлопал он себя по животу.
— Молодец, — вежливо отреагировала она. — Для здоровья полезно.
— Да… — Леша оживился. — Все ем вареное, добавил творог, зелень.
Она кивнула. Потом, сама не зная почему, спросила:
— Как на личном?
— Все хорошо, — спокойно ответил бывший муж и она моментально поняла, что он не врет. Все действительно хорошо. И ради этого «хорошо» он худеет, плавает, следит за питание. Ради кого-то, а не ее. Моментально накатила тоска. Ей стало до слез жалко себя, своих слез и нервов.
Она села в машину и посмотрела в зеркало заднего вида. Бывший муж все еще стоял на крыльце, смотря им вслед. И она поняла, что по-прежнему любит его. Как человека, с которым прожила большую часть сознательной жизни. Как отца своего ребенка. Жалко, что его трансформация произошла не ради нее, а ради кого-то. И от этого хотелось выть от обиды. Ведь она просила, умоляла, только он не слышал ее.
Кто-то хочет чашечку кофе? Мы бы не отказались. Копим денежки с вашей помощью здесь
Очень часто можно видеть мужчин с большими животами. Как правило, они в браке. Как вы считате, женам нравится этот "мозоль"? И почему женщина обязана следить за собой? Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: