На скамеечке

Ира сидела на балконе, наслаждаясь тишиной и ранним утром, когда телефон пиликнул сообщением. Она, нахмурившись, перечитала сообщение три раза, ничего не понимая. Вертеп? Женщина отставила в сторону кофе, задумчиво постучав пальцами по столику...

— Солнышко, я тут список набросал. Значит, смотри: я, ты, Никита, мама с папой, Костян с Ленкой, Лёха, Серёга, Димон. Не знаю, звать Макса или нет? Илу лучше родителей вычеркнуть, а то испортят все веселье своими унылыми физиономиями. Блин, обидятся же. Как ты считаешь, как лучше? Его жена в этот момент как раз пыталась покормить сына. Прикорм шёл тяжело, малыш вечно плевался, размазывая полезные овощи по всему лицу. Еще она не спала толком вторые сутки, потому что у него резались зубы. Слова мужа до нее доходили с трудом, ее тело двигалось на автомате, а мозг уже отключился...

— Господи, Андрей, ты издеваешься? Ты в магазине мозг включаешь или нет? Хотя зачем он тебе, у тебя же список есть, — со злостью передразнила она мужа. — Как ты меня достал, сил нет! Оля стояла на кухне, сжимая в руке вскрытый пакет молока. Срок годности истек уже позавчера, и из содержимого, если постараться, можно было только сделать блинчики. Муж замер в дверном проеме, на лице застыла полная растерянность. — Оль, я же не думал, что оно кислое, — промямлил он. — А какое оно будет, если просроченное?...

— Саш, ты хоть сам-то слышишь, что несешь? Почему всю жизнь ты нами командуешь, как генерал солдатами? Сколько можно? Почему существует всегда только твое мнение и неправильное? Зоя сидела в кресле и пыталась вязать, хотя спицы дрожали в руках. Муж расхаживал от дивана к окну, заложив руки за спину, как генерал перед строем. Этот разговор длился уже минут двадцать, и женщина чувствовала, как в висках начинает пульсировать тупая, знакомая боль. — А что не так? — Саша остановился на секунду, потом снова принялся нарезать круги...

— Отдай ребёнка. Артём перехватил дочь одной рукой, второй зло отшвырнул от себя Дашу. Та отлетела от него как футбольный мяч. Упала, но снова вскочила и бросилась к нему. — Ты что делаешь? Он, не слушая ее, быстрым шагом двинулся к машине...

— Ты включи мозг, ау! Ты тут никто, всего лишь жена, — свекровь тряслась от гнева, и, казалось, с трудом сдерживалась, чтобы не ударить невестку. — Это всё моего сына! А ты, приживалка, не смей открывать...

— Повысили её, понимаешь! Ты решила из меня дурака сделать? Так я не первый год на свете живу и все прекрасно понимаю. Кому ты там дала? Этому лысому из головного офиса? Или своему финансовому директору? Паша метался по комнате, как зверь в клетке...

— В каком смысле отдали? Она что, щенок? Стоп, Милана, ты что, шутишь? Нет, это же ребенок, вы не могли… Ева смотрела в глаза своей сестры и четко понимала, что все, что та сейчас так спокойно говорит, правда...

— Света, ты вообще в своём уме? Ты будешь молчать? Проглотишь? Ау, чего ты застыла! Тебя позорят, а ты застыла как Сфинкс. Катя сидела на кухне и от злости ее трясло. Ей хотелось бежать, сражаться, требовать справедливости...

— Хватит, — внезапно резко сказала Оксана и стукнула кулаком по столу. — Я сказала, хватит. Надоело! Просто надоело! Это было так неожиданно, что её муж вытаращил глаза, а дочка поперхнулась какой-то фразой...

— Мам, ну что ты начинаешь. Посиди с ними. Что тебе, трудно? Как будто бы у тебя дела есть, — в сердцах воскликнул сын. Ира устало потерла глаза. Вот что за ребенок? Взрослый мужик, а чуть что, так сразу "мама"...

— Ты вообще слышишь меня, Маша? — свекровь орала так, что не услышать ее было практически нереально. — Я говорю, что Максим будет поступать на медицинский. Понятно? Потому что я так решила. В конце концов, это будущее моего внука! Маша сжала кулаки под столом...