— Ты вообще слышишь меня? Что ты глаза свои таращишь, страдалец? Работает он! А я же отдыхаю! Конечно, это же не ты не спишь третьи сутки подряд! Я ненавижу тебя, ненавижу Егора, ненавижу всех! Будьте вы прокляты!
Тишины в этой квартире не было уже давно. Хотя, казалось бы, когда на свадьбе Ира с Виталиком клялись в вечной любви, никто из них не ожидал, что так быстро они начнут ненавидеть друг друга до дрожи. Все изменилось тогда, когда она родила. Точнее, все изменилось только для нее.
Истерика жены абсолютно не задела Виталика. Он только опустил глаза, продолжая ужинать. Ему хотелось исчезнуть из этой квартиры хотя бы на неделю. Он уставал на работе, и, приходя домой, мечтал о тишине, любви и спокойствии. Хотел посмотреть фильм, спокойно полежать или поиграть в приставку. Только всего этого нет. Есть только нескончаемые крики жены под аккомпанемент истерики сына.
— Ну что ты орёшь. У всех так.
— У всех? У всех?
Это два простых слова добили Иру. От злости она выхватила чашку из рук мужа и швырнула ее в стену. Она разбилась совсем не так эффектно, как показывают в кино. Кофейная жижа размазалась по светлым обоям, куски стекла разлетелись по кухне. Постояв минуту, она принялась за уборку. Конечно, только ей это надо. С какой-то тоской в голосе она уже монотонно начала высказываться:
— Тебе на все плевать! На меня, на ребенка. Так сложно мне помочь?
— В чем? Я же все делаю не так: не так качаю, не так купаю.
Ира стиснула в руках тряпку, которой убирала осколки и с ненавистью посмотрела на мужа:
— А убраться не пробовал дома? Белье погладить? Пол помыть?
— Так чисто же, — непонимающе протянул мужчина. Она осмотрела кухню, потом перевела взгляд на мужа. В его глазах читалось искреннее непонимание ситуации. Чего она кричит? Все же хорошо. Помыв все, она устало махнула рукой:
— Да пошел ты!
Говорить было не о чем. Закрывшись в ванной, Ира включила воду и без сил села на коврик. Ей просто хотелось побыть хотя бы секунду в тишине. Как же ее бесило то, что муж молчит. Не пытается ей помочь, не разговаривает. Будто бы есть она и ребенок, и он. Отдельно от них. Внезапно она заплакала, тихонько, по-детски.
Буквально через минуту из комнаты послышался детский крик. Секунда, вторая, третья. В какой-то надежде она тянула время. Нет, никто не подойдет к ребенку. Выскочив из ванной, обнаружила, что Виталик продолжает сидеть на кухне и лазить в телефоне. В наушниках. Не выдержав, с силой сорвала их и швырнула в угол комнаты:
— Ты вообще офанарел? Не слышишь, что ребенок кричит?
— А? Извини, нет, — хлопая глазами, удивленно протянул мужчина.
— Да иди ты!
Круто развернувшись, побежала в комнату. Схватила малыша и принялась укачивать. Казалось, время для нее перестало существовать. Спина отваливается, глаза болят, хочется в туалет. Не выдержав, подошла к мужу, который раскладывал диван:
— Может быть, ты попробуешь его укачать?
— Ира, у тебя совесть есть? Мне завтра на работу. Иди в другую комнату.
Да, надо было накричать, заставить его взять на руки ребенка и хоть немного полежать, чтобы спина отдохнула. Но не было сил выяснять отношения. В каком-то бессильном отчаянии она просто ушла в спальню. Укачивая сына, Ира даже не заметила, как наступила глубокая ночь.
Почему-то ближе к тем часам Егору стало хуже. Он стал громко плакать и выгибаться дугой. Массаж, теплая водичка. Казалось бы, перепробовано все. Выйдя из спальни, она пошла на кухню за лекарством.
— Вы еще не спите? — сонно пробормотал Виталик.
— Нет, — сквозь зубы прошептала она.
— Может быть, живот болит?
— Да ты просто мистер очевидность, — не сдержавшись, зло рявкнула Ира. Егор завозился на руках и закричал. Она чуть было не прикусила себе язык за несдержанность. Муж в это время заворочался на диване, натягивая на себя плед.
— Попробуй укачать.
— Если ты сейчас не поможешь мне, я просто выйду в окно!
Тишина. Виталик просто повернулся на другой бок, закрыв уши подушками. По ее щекам потекли горькие слезы. Она закрыла глаза и представила свое будущее. Она одна тянет этого ребенка. Она одна, вечно одна. Сейчас его истерики, потом бесконечное «мама», «мама», «мама». Садик, болезни, быт. За что ей такое наказание?
Она даже не поняла, как заснул сын. Тихонько положив его в кроватку, легла на кровать. Болела спина, живот, голова. Сна ни в одном глазу. Встав, взяла в руки телефон и стала листать объявления. В голове созрел план.
В субботу утром Виталик встал рано. От криков сына. Ничего не понимая и потягиваясь, позвал жену. Тишина в ответ. Чертыхнувшись, подошел к кроватке и стал укачивать малыша. Тот кричал не переставая.
— Ира! Ира! Ты где?
Пройдя по квартире, он не нашел ее нигде. Взял телефон, позвонил. Короткие гудки. Что за черт? И вдруг наткнулся на листочек бумаги на столе. Нахмурившись, принялся читать.
— Привет. Ты такой же родитель, как и я. Не ищи меня.
Он перечитал несколько раз эти строчки, пока до него потихоньку стал доходить смысл этих фраз. От ярости потемнело в глазах. Набрав тещу, он моментально, только услышав «да», стал орать:
— Ира у вас? Я ее урою!
— Что случилось?
У Екатерины Дмитриевны от дурного предчувствия вдруг похолодели руки. Дочь со вчерашнего дня не брала на нее трубку. Теперь звонок зятя с какой-то непонятной истерикой.
— Она бросила Егора! Сбежала! Она у вас?
Тишина. Только слышно тяжелое дыхание тещи, да на заднем фоне негромко шумит телевизор.
— Виталик, ты пьян?
— Я? Ира сбежала, записку написала. Егор орет, я тут с ума схожу.
— Как она могла сбежать? Ты что-то путаешь.
— Приезжайте, — зло выплюнул он и бросил трубку.
За час, что прошел до приезда тещи, Виталик чуть не сошел с ума. Егор кричал, плакал и выгибался дугой. Раньше, наблюдая за женой, он просто считал, что она не умеет с ним обращаться. Сейчас же ощущал себя беспомощным. Он, взрослый и сильный мужик, ничем не может помочь этой крохе. От жалости сжималось сердце.
Екатерина Дмитриевна, влетев в квартиру, моментально взяла ситуацию в свои руки.
— Так, бегом в магазин. Я тоже в черном списке. Господи, его надо переводить на смесь теперь. Что ты ей наговорил?
Виталик не узнавал тещу. Лицо у нее вдруг разом осунулось и заострилось.
— Я опять виноват, — зло огрызнулся он. — Или ваша сумасшедшая бросила сына? Ей плевать на него.
— Да мне на вас двоих плевать, — внезапно заорала женщина. — Эгоисты чертовы. Зачем рожали, а? Кота бы лучше завели! И то я бы и его вам не доверила. Иди ко мне, мой сладкий. Ты что, не видел, что у него памперс полный?
— Нет, — снова огрызнулся Виталик, но не от злости. Ему было стыдно, что он даже не знал, что из-за этого малыш мог плакать. Всем занималась жена, а он был так, на заднем фоне, не вникая особо. — Список хоть напишите.
Все выходные прошли в безуспешной попытке дозвониться до Иры. Она внесла в черный список всех родственников. Виталик проходил «курс молодого бойца» под чутким руководством тещи. Параллельно он злился, орал и возмущался:
— Мне на работу в понедельник. И что мне теперь делать?
— Мне тоже, — зло парировала теща, качая внука. — Ищи ее или договаривайся с начальником.
— Попал так попал, — сквозь зубы процедил Виталик. Он мыл посуду после ужина, который к тому же приготовил сам. — А знаете что? Это вы так неправильно воспитали дочь. Почему я должен теперь страдать?
Екатерина Дмитриевна от удивления чуть не поперхнулась. Если бы Егор сладко не спал у нее на руках, она бы не сдержалась и залепила зятю пощечину. Поэтому максимум, что она смогла, так это разразится длиной тирадой о безответственных родителях.
Виталик смог отпроситься только на неделю. Вечером его сменяла теща. От усталости он осунулся, стал плохо спать и огрызался по мелочам. И тут домой вернулась Ира. Как ни в чем не бывало.
— Привет.
От неожиданности и наглости он не сразу даже сообразил, что говорить. Женщина спокойно прошла в комнату, взяла на руки сына и стала целовать.
— Как он?
Сложив руки на груди, муж зло заявил:
— Твоими молитвами. Ты где была?
— Какая разница? Сняла квартиру, — равнодушно пожала она плечами. — Я выспалась, отдохнула, поняла, что я человек, а не биоробот.
— Поняла? А меня спросить ты не хочешь, что я пережил? Свою маму?
Ира присела с сыном в кресло и равнодушно ухмыльнулась:
— Хочу. Я лично исполнила свою мечту — выспалась. А вы что, не умерли?
Виталик не стал ничего говорить, просто пошел в комнату и стал швырять свои вещи в сумку. Ира наблюдала за ним без особого интереса. Казалось, она вообще не слышит его или не понимает, что он делает. Не выдержав, он зло сказал:
— Я ухожу от тебя. Квартира оплачена на следующий месяц, а дальше как хочешь.
Внезапно Ира «проснулась». Встала, положила ребенка в кроватку и быстро пошла к двери:
— Нет, дорогой мой, так не пойдёт. Я подпишу все документы и оставлю тебе Егора. Буду приходить раз в неделю, и платить алименты.
— А шиш тебе, — внезапно заорал Виталик и бросился ей наперерез. — Тебе не нужен, мне и подавно. Я такой хомут на шею не собираюсь вешать. Не надейся даже.
Как был, в одних тапочках, шортах и майке он выскользнул за дверь, захлопнув дверь перед ее носом. Ира только захлопала глазами в растерянности, а потом стала звонить матери. Та приехала только спустя несколько часов. Зашла в квартиру и с порога залепила дочери пощечину.
— Явилась, не запылилась. Этот где?
— Я же сказала, сбежал, — держась за покрасневшую щеку, злобно процедила ей в ответ дочь. — Я твердо решила для себя: я хочу отказаться от сына. Буду приходящей мамой. Почему мужчинам можно, а мне нет? И мне плевать, что скажет общество.
Екатерина Дмитриевна этому не удивилась. Для нее стал показательным уход дочери. Поэтому она только равнодушно пожала плечами и обвела взглядом комнату. Потом криво усмехнулась:
— Кому ты планируешь оставить Егора? Что-то я здесь желающих не вижу.
— Виталику, — запальчиво произнесла Ира. — Он отец.
Ее мама внезапно рассмеялась. Потом, вытирая выступившие слезы, весело произнесла:
— Это тому, который сбежал даже без запасных трусов? Найди его сначала.
— Мама, что здесь смешного? Ты же прекрасно видишь, что он ушел.
— Да неужели? Знаешь что, я уже устала от вас двоих. Пиши отказ от Егора, я вызову полицию и все решим. Поедет в детдом. Папе плевать, маме тоже.
— Мама, почему в детдом. У него есть отец.
Екатерина Дмитриевна начала готовить смесь. Она обратила внимание, что Ира даже не спросила, как они перевели Егора с ГВ на смесь. Появилась ли аллергия, не болел ли он за время ее отсутствия. Видимо, действительно ей плевать. Поэтому она стала общаться с дочерью как с посторонним человеком:
— У него и мать есть. Которая так же бросила сына, как и он.
— Мама, — внезапно заплакала Ира, закрыв лицо руками. — Я так устала. Я думала, ты мне будешь помогать.
Ее плечи тряслись, она размазывала слезы с потеками туши по щекам, но вот Екатерине было все равно. Она смотрела на некогда обожаемую дочь с каким-то брезгливым презрением.
— В честь чего? Я своего ребенка вырастила. Могу я хоть в 45 лет пожить для себя? Почему я должна была смотреть ВАШЕГО ребенка? Вы его себе рожали, или мне?
— И что мне делать?
— Как хочешь. Егора я люблю, бросить его не дам. Но если ты сейчас сбежишь, ты мне не дочь. И поверь, жизни у тебя счастливой не будет. Беги куда подальше.
— Это шантаж?
— Поплачь еще. Ты уже не маленькая, чтобы вести себя так.
— А знаешь что, мама, — внезапно сказала Ира. — Если я останусь, я его возненавижу. И тебя. И вообще, я жить хочу, а не быть в дне сурка! Днями одно и то же: обкусанные соски, боль, дикая усталость, грязный памперс, опрелости и его визг.
— Не оправдывай свою лень и инфантилизм! Нормальная мать не бросит своего ребенка!
— Да пошли бы вы!
После
Иру лишили родительских прав, присудили алименты. К сожалению, она их не платит. По слухам, снимает квартиру, работает и живет так, как считает нужным. Бог ей судья. Виталик перебесился и понял, что был не прав. Они с сыном переехали жить к теще. Под чутким руководством Екатерины Дмитриевна и ее волшебными пенделями он стал ответственным отцом. Только поздно…
Теперь в ДЗЕН можно 😘 отправить пожертвование. Сказать спасибо за понравившуюся статью и угостить автора кофе можно здесь
Вы смогли бы бросить своего ребенка? Даже если сильно устали? Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: