*Начало здесь.
Глава 49.
Ольша стояла позади Болотного Деда и молча смотрела на Михлая. Она вся была словно соткана из тумана, на Михлая она смотрела сурово, строгим и грустным было её красивое в свете поднимающейся над топью луны лицо. Лунная ночь, её время, время болотной девы, дочери Мамуты, Болотной хозяйки…
- Зачем ты оставил меня, Михлай…, - прошелестел над топью девичий голос, наполненный страданием и болью, - Разве я не отдала тебе всё, что ты просил?
- Прости, - Михлай не выдержал, ноги его подкосились, он упал на одно колено, опершись рукой о землю, застеленную жухлой травой.
- Ты думал, что не увидишь меня больше живой, - горько покачала головой Ольша, - А вот теперь сам сюда пришёл.
- Я устал, - Михлай как-то разом осунулся, поникли могучие плечи, ссутулилась спина, - Я не могу больше…
- Иди со мной, я дам тебе покой, - голос Ольши зашелестел нежно, но как же страшно, что-то жуткое, холодное и неживое слышалось в нём.
Куприян стоял позади Болотного Деда, от голоса Ольши ему стало тяжело дышать, он сунул руку в карман и нащупал там серебряную бляшку – Саввушкин подарок. Сегодня всё закончится для Михлая, здесь, где ничего нет больше, кроме этой бесконечной топи и покрывающего её сизого тумана.
Этот туман подползал к Михлаю, мягко и неизбежно окутывая его, принимая в свои объятия. Ольша оказалась возле него, так близко, что он мог прикоснуться к ней, но… рука его пронизывала только неосязаемую дымку тумана, холодную и бестелесную. По лицу Михлая потекли слёзы, как будто он осознал, что никогда он уже не коснётся той, что жила в том уголке его сердца, который ещё оставался живым, человеческим.
Михлай с трудом поднялся и пошёл вслед за уплывающей от него Ольшей, и сам не заметил, как ступил прямо в топь, чёрную и густую, в которой как в чёрном зеркале отражалась полная луна.
Куприян шагнул вперёд, не владея собой, душевный порыв его не был осознанным, кровь его звала – помочь, спасти живую ещё душу от страшной гибели в чёрной трясине. Но Дед Баготь остановил его, ухватив за рукав рубахи:
- Стой. Не тронь его, иначе не спасёшь, только сгубишь то, что ещё может исцелиться.
Ольша стояла перед Михлаем, её ноги не касались чёрной воды, она улыбалась и тянула руки к Михлаю, а тёмная вода уже дошла ему почти до самого пояса. И тут топь вздохнула, словно живая, вздох этот пронёсся далеко, сдувая с воды туман вместе с образом Ольши, она растаяла вместе с серой дымкой, которую унесло далеко, в глубь топи.
И тут Михлай огляделся, опустив глаза он увидел, что стоит в чёрной воде, а в ней неистовствует его чудовищное отражение. Дикий взгляд чудища уставился в глаза Михлая, того, что ещё стоял над топью в виде человека. Красные глаза сверкнули звериной яростью, страшные клыки обнажились в оскале. Там, в отражении, чудовище сжимало в когтистой лапе окровавленную девичью фигурку, и увидев это Михлай закричал:
- Не-е-е-е-т!
Полный нечеловеческого страдания крик его пронёсся над топью, которая задышала, захохотала в ответ.
- Теперь иди, - сказал Куприяну Дед Баготь, - Отдай ему Саввушкин дар, освободи его.
Куприян подошёл к краю топи, чёрная вода вздрогнула и отступила от его ног, но он этого и не приметил. Михлай повернулся к нему и посмотрел глазами, полными боли и смертельной тоски.
- На, возьми, - Куприян протянул Михлаю подаренную Саввушкой серебряную бляшку, она сверкнула в его руке.
С трудом подняв руку Михлай принял дар, взгляд его упал на то, что оказалось в его руке. Что увидел Михлай, что отразилось в дивном серебре, принесённом Куприяном из Предгорья, это никому неведомо осталось… ну, может быть только ведал это дед Баготь, сидевший на придорожном камне, и качающий седой своей головой.
Тяжелый вздох, похожий на предсмертный стон вырвался из груди Михлая, он сжал серебряную бляшку в своей огромной ладони. Взгляд, которым он смотрел на Куприяна стал осмысленным, человеческим, словно он вспомнил всё… Михлай шагнул назад, дальше в топь, чёрная вода принимала его, мягко окутывая и обещая безмолвный покой.
- Постой! – крикнул Куприян и попытался ухватить Михлая за руку, чтобы вытащить из топи на сухое место.
- Оставь меня, - глухо проговорил Михлай, - Делай, что должен, а я сделаю, что должен я.
- Стой! Не надо! – кричал Куприян, - Выбрось в топь Саввушкино серебро, и останешься человеком, проклятье оборотня сгинет в топи, а ты будешь жить!
Он полез в топь следом за Михлаем, который уходил всё глубже, но топь не принимала Куприяна, словно выталкивала его обратно, между тем Михлай скрылся в чёрной воде по самую грудь.
- На моих устах печать, - сказал Михлай, уходя всё дальше в топь, - Даже смерть её не отверзнет, и сказать я могу немногое… Остерегись Ратника, старость не берёт лишь проклятых, а морок скрывает истину. Сними морок и узришь лик! Прощай, сын Хранительницы и Ратника… теперь я буду свободен…
- Не надо, не ходи дальше! Я тебе помогу! – Куприян не отступался, стараясь дотянуться до Михлая, - Дед, помоги! Он же сейчас сгинет! Дед!
Но Болотный Дед только качал головой, постукивая по камню своей колотухой. Михлай же раскинул руки в стороны и поднял лицо, глядя в серое небо, улыбка его стала спокойной, умиротворённой, таким и скрыла его чёрная тягучая вода. Сомкнулась над человеком, который таковым был только наполовину, но смерть захотел принять именно таким.
Куприян в отчаянии ударил по воде, брызги разлетелись в разные стороны… он стоял на краю вековой топи и понимал – не болото это, вовсе не топь охраняет Дед Баготь, а Путь.
- Что же ты, дедусь, - тяжело дыша сказал Куприян, - Ведь ты мог бы ему помочь! Он бы остался человеком, Саввушкин Дар очистил бы его!
- Он не хотел оставаться здесь человеком, - покачал головою Болотный Дед, - Ты сам подумай, Куприян, разве сможет душа человека вынести такое знание… Михлай ведь понял и узрел всё, что он сотворил, когда жили в нём две сущности. Я его отпустил, и ты отпусти. Только не забудь, что он сказал тебе!
Куприян без сил повалился на жёлтую траву, горько и серо было у него на душе, он не хотел губить человека, а вот как вышло… хотел сгубить чудовище, а не уберёг человека, какой же он тогда Хранитель.
Небо, всегда серое в этих местах, вдруг просветлелось, облака разошлись и на землю пролились солнечные яркие лучи. Топь заблистала, заиграла в тёплом свете, где-то на заросших травою кочках распелись птицы.
- Вишь как, – сказал дед Баготь, - Приняла его Ольша, простила и провела, проводила в Путь. Не тужи, Куприян, то, что уходит, является где-то сызнова, и может быть там Михлая ждёт лучшая доля. Идём, Ольша нам чай наладит. Да не грусти ты, всё сложилось именно так, как давным-давно написано.
Куприян поднялся и медленно пошёл вслед за дедом по тропе вглубь леса. Скоро показалась и знакомая избушка, из трубы поднимался дымок, а на столе под окнами пыхтел чуть потемневший от времени самовар.
- Дедусь, а расскажи… Михлай любил Ольшу? Почему так у них вышло-то…
- Любил. Да так любил, что сгубил после того, как она ему свой Дар отдала. Она же не всегда такой была, что только под луной свой лик истинный являет, а при свете дня такой является, что у иных душа стынет глядеть. А Михлай… уж не знаю, любил ли он Ольшу… Но он тогда сам искал средство, только не такое, чтобы остаться человеком и сущность свою дикую обуздать. Он хотел являть силу неистовую только по своему зову и тем самым пользоваться. Помогла ему Ольша, да вот не знала она, что за такую помощь её саму ждёт. Убил её Михлай в диком своём облике, не смог Ольшин подарок использовать. Так и оказалась Ольша у меня в помощницах, мать её, Мамута, меня о том просила, страшась участи похуже для своей дочери. Вот, так и жила Ольша в ожидании того дня, когда написанное свершится. Теперь вот вольна её душа, захочет уйти – не стану неволить. Захочет остаться – не прогоню.
Куприян никак не мог отпустить горечь, объявшую душу. И даже солнечные лучи, являющиеся сюда так редко, не рассеивали его тоски. Глянув на крыльцо дедовой избушки, он увидел Ольшу. Девушка улыбалась им, красивое её лицо тронул живой румянец, а весь силуэт искрился в солнечном свете. Сгинул Ольшин безобразный лик, словно вместе с Михлаем пропал он в чёрной топи веков.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025