Все главы здесь
Глава 27
День в Бричмуле пролетел незаметно, словно на крыльях легкого ветерка, который все время дул. Он был то теплый, то даже горячий.
Время промелькнуло между неспешными прогулками, смехом, разговорами и вкусной едой. Детям Тамилы приглянулась русская апа, как они принялись звать ее между собой, и они все время провели рядом с Ниной и Колей.
Нина с удовольствием разговаривала с ребятами, рассказывала им о Москве, шутила.
Николай с удовольствием наблюдал за тем, как Нина прекрасно ладит с ребятами.
Солнце медленно скатывалось к горизонту, золотя склоны и отражаясь в реке, а тени деревьев вытягивались длинными полосами на камнях. Наступала долгожданная вечерняя прохлада.
Стало ясно — пора собираться в дорогу — домой.
Тамила принялась бегать по дому и двору, как утром Василя, собирая подарки матери.
То и дело слышалось: Рустам, это возьми, и вот это возьми, а еще вот это не забудь.
Рустам помогал ей носить в машину тазы, завязанные в скатерти. Тамила передала маме мед, курт, вяленую рыбу, изюм, курагу, орехи и сладости.
Глаза молодой женщины светились радостью, а в голосе слышалась легкая тревога — не хотелось расставаться с гостями.
Николай с Ниной, довольные и уставшие, наблюдали за ними с улыбками.
Их радовало то, что день прожит полно и насыщенно. Каждый из них понимал, что эти мгновения скоро останутся в памяти как особые, почти волшебные, и возвращение в привычную жизнь кишлака неизбежно.
Нина тихо сказала:
— Коль, смотри, как заботливо Тамила все готовит для матери! Мне так приятно видеть, когда дети уважают родителей. У нас как-то это уже утрачено.
Николай тихонько шепнул:
— Здесь по-другому не бывает. Это древние традиции — уважение и почитание старших, а в особенности родителей. Мы с тобой как-нибудь съездим в город, и ты увидишь, как молодое поколение относится к старшим: в транспорте уступают место, разговаривают почтительно, кланяются. Я был этим сразу сражен на повал. Ты знаешь, в Ташкенте есть станция метро «Космонавтов». Нина, она такая красивая. Я на ней почти на час завис. Мы с тобой обязательно спустимся в метро.
Нина опустила голову:
— Коля, я не хочу в город.
— Ну тогда не поедем.
— Ты не обиделся?
— Что ты! Нет, конечно.
Нина хотела сказать, что боится города, но не стала, ведь тогда придется объяснять, по какой причине, а ей пока не хотелось.
Тем временем Рустам проверял, чтобы все было уложено аккуратно, и банки с медом не разбились.
Атмосфера была легкой, но с ноткой грусти — день в Бричмуле был волшебным, и возвращение домой казалось маленькой потерей.
Тамила слегка кланялась, улыбаясь, чуть смущенно:
— Приезжайте к нам еще… — замялась она на мгновение, потом добавила с теплом в голосе: — Но не на один день, а хоть на недельку, погостите. Очень хочется вас увидеть еще! Нина-апа, Коля-ака! Обещаете?
Нина улыбнулась в ответ:
— Обязательно, Тамилочка. Мы с удовольствием приедем еще раз. Если Рустам привезет нас.
— Конечно! — тут же откликнулся Рустам.
Николай кивнул, осторожно улыбаясь:
— Да, обещаем. Как только появится возможность — сразу приедем. Жди! Готовься!
Тамила снова кивнула, слегка отступив в сторону, чтобы не мешать, улыбнулась, махнула рукой:
— Буду ждать вас!
Ребята облепили Нину и Николая, прощаясь.
Нина поцеловала обоих мальчишек и шепнула:
— Вы хорошие ребята. Мне бы таких внуков!
Машина завелась, медленно выехала на дорогу, оставляя за спиной уютный дом Тамилы и свежий запах горного воздуха волшебной Бричмулы.
Ехали всю дорогу молча, будто боялись расплескать в разговорах те эмоции, которыми напитались в этом коротком, но таком насыщенном чувствами путешествии.
…Василя не один раз за вечер выходила на улицу и всматривалась в вечернее марево: не едут ли? Пора бы и вернуться.
Она переделала все дела, приготовила ужин, испекла лепешки и ждала. Когда солнце ушло за гору, женщина заметила вдалеке машину сына, ее лицо озарилось радостью:
— Ой, мои дорогие! Едут. Хвала Всевышнему.
Не успела машина остановиться, она кинулась к ней:
— Ну как вы там? Как дочка моя, как там здоровье у них? А внучата мои? Все живы-здоровы?
— Все хорошо, мама, здоровы, привет передают вам и гостинцы.
— Хоть бы привез ребятишек! Почему не приехали?
— Большие стали, Тамилке помогают вовсю, она без них никак!
Василя счастливо рассмеялась, заметила гостинцы: мед в банках, тазы, завернутые в скатерти, и воскликнула:
— Ах, как вы меня балуете! Ну Тамилка дает! Как много всего! Заходите, давайте, чай уже вскипел, свежие лепешки на столе! Сейчас ужинать будем. Салат только порежу.
Рустам с удовольствием принялся рассказывать о поездке, улыбаясь и оживленно жестикулируя.
Николай тихонько наклонился к Нине:
— Пускай они поговорят, это их семейное… пойдем к себе. Не будем им мешать. Да и устал я что-то.
Нина кивнула, показав согласие.
— Василя, — привлек Коля внимание женщины, внимательно слушающей рассказы сына о дочери и внучатах: — Мы к себе сразу, — он махнул рукой на летний домик.
— Ой, да как же это! — всплеснула Василя руками. — А ужинать? Я маппар приготовила. Вкусный получился.
Нина замахала руками:
— Ой нет! Василя, не обижайся! Мы сытые. Тамила так угощала, что до сих пор живот полный. Мы пойдем, не обижайся.
Женщина коротко кивнула:
— Конечно, апа. Отдыхайте. Вам понравилось в Бричмуле?
— Очень! Не передать словами.
— Я рада, ну идите, идите. Завтра поговорим. Все расскажете мне, ладно?
Нина и Николай прошли в свой домик. Внутри стояла теплая тишина, только легкий скрип половиц отзывался под их ногами.
— Вот так лучше, — тихо сказал Николай, опускаясь на стул у окна, через которое видно было сад и дорогу, по которой они только что приехали.
Нина кивнула и присела рядом.
— Мы можем поговорить… только мы, — шепнул она, глядя на него, слегка улыбнулась, закрыв глаза на мгновение: она чувствовала, что вот сейчас она должна быть откровенной.
Опустив взгляд, словно собирая слова, Нина тихо промоловила:
— Знаешь, Коля, я ведь тоже здесь не случайно.
Он улыбнулся уголками губ, чуть наклонился к ней:
— Нина, открою тебе тайну: все русские здесь неслучайно.
— А что, есть кто-то еще? — удивилась и оживилась Нина.
— Прямо сейчас только мы с тобой, — ответил он спокойно. — А вообще бывали… и много. Скоро лагерьные смены начнутся, — добавил он, слегка помедлив. — Будет очень много русских из города — детей, вожатых, воспитателей.
Он сделал паузу, посмотрел на Нину и мягко спросил:
— Так что ты хотела мне сказать? Прости, что перебил.
Нина чуть помедлив, тихо сказала:
— Недавно мой сын уехал в длительную командировку. Перед отъездом он попросил меня пройти полное обследование… и я прошла.
Коля замер. Его взгляд на мгновение потемнел, дыхание словно задержалось. Нина заметила это и чуть прижала ладони к коленям, собравшись с духом.
— И что? — выдохнул он наконец, но голос его был ровным, хотя и с оттенком тревоги.
Нина глубоко вдохнула, посмотрела ему прямо в глаза и тихо, с дрожью в голосе, сказала:
— Коля… у меня Альцгеймер.
Татьяна Алимова