Поразительно, но в русской литературе XIX века нет НИ ОДНОГО положительного персонажа в чине от майора и выше. Разве что толстовского старика Болконского, генерала, можно с большой натяжкой причислить к таковым. Но он - сумасброд и абьюзер, отрывающийся на своей дочери.
Генералы вообще – почти все сплошь проворовавшиеся и изгнанные из армии едва ли не с позором лица, или важные подхалимы: «значительное лицо» в гоголевской «Шинели», Иволгин у Достовского, Павел Петрович Коробьин или Хвалынский у Тургенева.
С другой стороны, слишком много образов капитанов и штабс-капитанов. Так называемые «маленькие люди».
При этом поначалу пушкинский Иван Кузьмич Миронов из «Капитанской дочки» и лермонтовский Максим Максимыч из «Героя нашего времени» - простые, добродушные и порядочные, каким, собственно, и полагается быть позитивным лицам. Однако капитанские чины для них вершина айсберга. Это всё, чего они смогли добиться беспорочной службой в армии.
У следующего поколения писателей капитаны и штабс-капитаны – сплошные неудачники, что, собственно, лишь подтверждает тезис о том, что человек начинается от майора. Наиболее яркие – опухший и обргюзглый мерзавец и шантажист Игнат Тимофеевич Лебядкин и пьяница и шут Николай Ильич Снегирёв у Достоевского.
Как правило, все эти персонажи – несчастные до безобразия (в той или иной степени) и, естественно, неудачники. Капитанский чин – максимальная ступень их военной карьеры.
Капитан – это Вам не майор, о чём даже свидетельствует огромная распространённость фамилии Майоров. Да, конечно, имели место быть и Полковниковы и Капитановы-Капитанские, но Майоров было пруд-пруди!
Почему?
Всё просто. Задача любого военного была дослужиться именно до майора, т.к. по манифесту 11-го июня 1845 года право на потомственное дворянство приобреталось с производством в штаб-офицерский чин (8-й класс). А это как раз и был чин майора.
В советское время ходил глумливый анекдот про полковника, которому делали операцию на головном мозге и в это время вошёл адъютант с известием, что тому присвоили звание генерала. Полковник, забыв мозги, выбежал в коридор. На окрик адъютанта, что, мол, мозги забыты, новоиспечённый генерал бросает: «Они мне теперь не нужны!»
Так и с чином майора. Достигнув этой ступени, счастливые обладатели входили в сонм небожителей. Наконец-то они достигли права владеть рабами, а именно это давало потомственное дворянство (владеть крепостными людьми). Армия и без того крайне располагала к подавлению и унижению: любой фельдфебель или унтер (не говоря уже об офицерах) командовали людьми, т.е. могли отдавать любые приказы, самые бесчеловечные и отвратительные, унижая собственное достоинство нижестоящего по чину. А причисление к дворянскому сословию лишь подтверждало высокий статус носителя.
А капитан – это всего лишь военный неудачник, остановившийся в шаге от заветной цели. Поэтому в литературе таких неамбициозных, скромных, и нерешительных людей изображали терпилами
Указом от 9-го декабря 1856 года права получения потомственного дворянства по военной службе были ограничены уже чином полковника (6-й класс).
В мае 1884 года чин майора был упразднён, а все майоры, за исключением запятнавших себя неблаговидными поступками, были произведены в подполковники.