Легкий танк Гавалова занимает особое место среди малоизвестных проектов советского танкостроения времен Великой Отечественной войны. Этот танк не дошел до серийного производства и не участвовал в боях, но сама попытка его создания отражает поиски новых решений в танкостроении в середине Великой Отечественной Войны.
История создания
Разработки по легким танкам в СССР закрыли еще летом 1943 года, когда эту ветвь танков признали непригодной для современных боевых действий. Но уже во второй половине года, ГАБТУ “выкатили” требования, согласно которым требовались проекты новых быстроходных легких машин, массой не более 20 тонн, с хорошей защитой и адекватным вооружением. Задачка была, так сказать, не из легких — для легкого танка требовалась броня, близкая по показателям к средним и тяжелым танкам, а также требовалось установить вооружение калибром не менее 76 мм. Неплохо так для двадцати тонн массы, да?
Но конструкторы не отказались от идеи, особенно Игорь Валентинович Гавалов — он не раз создавал проекты, которые было невозможно реализовать. При этом разработка его танка, нужно сказать, несла концептуальный характер — подробной технической документации к нему предоставлено не было, равно как и полного пакета чертежей. Несколько эскизных рисунков, кратенькое описание — вот все, что было представлено конструктором. Но и этого хватило, чтобы машина почти автоматически перешла в разряд архивных — слишком уж смелое решение предложил Игорь Валентинович.
Однако в ГАБТУ, откровенно говоря, “махнули топором”, причем не глядя — проект, несмотря на свою смелость, при подтверждении заявленных характеристик, мог бы сыграть немаловажную роль на полях сражений. Причем не только Великой Отечественной войны, но и сражений будущего. Но тут сыграли свою роль несколько факторов — неудачные конструкции предыдущих машин перспективного направления, а также постепенный вывод Горьковского автомобильного завода из программы по созданию танковой техники и были теми “факторами непреодолимой силы”, что не допустили Гавалова до полноценной разработки боевой машины. А конструкция легкого танка найдет свою реинкарнацию (хоть и частично) в проектах будущего.
Описание конструкции
Конструкция легкого танка Гавалова была продиктована одним фундаментальным и революционным решением — размещением всего экипажа, состоящего из четырех человек, внутри вращающейся башни. Именно этот выбор стал отправной точкой для всех последующих уникальных особенностей машины: предельно низкого силуэта корпуса, мощно бронированной башни и сложных механических систем, призванных обеспечить функциональность будущего танка. Каждый элемент конструкции новой боевой машины является прямым следствием этой новаторской компоновочной схемы.
Бронированный корпус и башня
Бронирование корпуса было спроектировано с явным намерением обеспечить уровень защиты танка, более подходящего для средних по массе, нежели легких машин. Все бронеплиты надлежало делать из гомогенной стальной брони высокой твердости. Верхняя и нижняя лобовые детали, если верить документации (которую я подсмотрел у Пашолока) должны были предоставлять защиту, равную 75 мм брони при угле наклона в 60°, борта прикрывались броней в 45 мм, расположенной под углом в 45° (верхняя часть) и 40 мм вертикальной плиты в нижней части. 40-мм плиты, расположенные каждая под углом в 45°, планировалось использовать при формировании кормы машины, а крышу корпуса, равно как и днище, должна была представлять плита толщиной в 20 мм. При этом высота корпуса по подбашенной коробке составляла 850 мм!
Компоновка танка имела кормовое размещение моторно-трансмиссионного отделения, в носовой части корпуса размещались топливные баки и часть боекомплекта. Боевое отделение, совмещенное с отделением управления, располагалось в башне корпуса, что было совсем новым решением для 1944 года (когда Гавалов предложил свой проект), но в дальнейшем это решение будет предложено еще неоднократно.
Башня танка, согласно проекту, имела нестандартную форму, образованную плитами толщиной в 90 мм, расположенной под углом в 30° в лобовой ее части, а по бортам и корме — 60 мм под аналогичным углом. Крыша башни формировалась из нескольких деталей, образующих ту самую нестандартную форму. Виной такой формы башни можно считать отдельную капсулу в теле башни, которая защищала механика-водителя, одновременно давая ему обзор на все 360°. Причем механик-водитель располагался справа от орудия, а при повороте башни механик-водитель сохранял свое положение лицом вперед по ходу движения. Такое положение обеспечивалось специальным приводом от вращающегося сиденья механика-водителя к корпусу относительно центра вращающейся башни. Для этой цели опора башни была перенесена вниз и выполнена по типу погона лафета зенитной пушки.
Сразу за механиком-водителем располагалось рабочее место командира танка. Предполагалось, что в его распоряжении будет наблюдательный прибор МК-4, а также, предполагалось, что у него будет свой люк в задней части крыши башни. Слева от орудия находилось рабочее место наводчика, который также выполнял обязанности пулеметчика. За ним, со смещением к центру кормовой части башни, размещался заряжающий, рядом с боекомплектом танка.
Вооружение
Изначально планировалось, что вооружение легкого танка Гавалова будет представлено 76-мм пушкой Ф-34, которая ставилась на средние танки Т-34 до 1944 года. Да, оно уже считалось устаревшим для боевых действий орудием, не имеющим адекватных времени характеристик по бронепробитию, однако ничего другого для легких танков (а мы ведь помним, с чего все начиналось) конструкторы предложить не могли. Кроме Гавалова, который предложил установить в башне 85-мм нарезную танковую пушку Д-5Т, как на тяжелых танках ИС-1. Танк, таким образом, по своим характеристикам представлял собой нечто среднее между тяжелыми и средними танками, оставаясь легким по массе.
В качестве дополнительного вооружения предполагалась установка 7,62-мм пулемета Дегтярева слева от орудия, которым управлял бы наводчик. Боекомплект к орудию составлял 38 снарядов в различных модификациях (бронебойные, осколочно-фугасные и т.д.), а к пулемету боекомплект, скорее всего, мог включать от двенадцати до пятнадцати дисков по 63 патрона каждый.
Наведение орудия на цель могло осуществляться через телескопический шарнирный прицел ТШ-16, перископический наблюдательный прибор МК-4, телескопический прицел ППУ-8Т. Все они давали возможность вести огонь на дистанции до 5,2 км (при подъеме ствола на максимальные +20 градусов).
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Для танка Гавалова предполагалась установка двигателя с оппозитным расположением цилиндров мощностью 530 л.с. производства Горьковского завода. По другим данным, новым двигателем для ЛТГ мог стать двигатель ГАЗ-11, как дальнейшая ветка развития двигателей ГАЗ-202 (из них собиралась силовая установка легких танков Горьковского автозавода). В дальнейшем Гавалов все-таки настаивал на использовании оппозитного двигателя, но его предложение было повторно отклонено - советская промышленность еще не производила подобных силовых установок.
По поводу трансмиссии никаких данных в открытом доступе нет, но рискну предположить, что она позаимствована у легкого танка Т-90 — механическая, состоящая из многодискового главного фрикциона сухого трения "сталь по стали", четырехступенчатой коробки передач с одной понижающей передачей, а также планетарных бортовых передач с ленточными тормозами. Передача крутящего момента на ведущие колеса осуществлялась через нестандартный для советских легких танков механизм поворота, позволявший выполнять как плавные, так и резкие маневры. Такая энерговооруженность должна была обеспечить танку высокую подвижность: расчетная максимальная скорость по шоссе достигала 63 км/ч, а по пересеченной местности — около 38 км/ч. Ходовая часть танка должна была использовать независимую пружинную подвеску.
Однако самой сложной и новаторской частью проекта была система управления, связанная с рабочим местом механика-водителя. Поскольку водитель находился во вращающейся башне, необходимо было обеспечить ему постоянную ориентацию по ходу движения корпуса, независимо от угла поворота башни. Для решения этой задачи была разработана уникальная механическая система. Сиденье механика-водителя устанавливалось на специальном приводе, который был связан с неподвижным корпусом танка. При повороте башни этот привод вращал сиденье в противоположном направлении, благодаря чему водитель всегда сохранял положение лицом вперед. Его перископический смотровой прибор был встроен в крышку его же входного люка, и вся эта конструкция — люк и прибор, вращалась синхронно с сиденьем. Чтобы обеспечить водителю достаточный обзор поверх ствола орудия, его место было поднято выше остальных членов экипажа.
Передача управляющих усилий от рычагов и педалей водителя к агрегатам трансмиссии в корпусе представляла собой еще более сложную инженерную задачу. На центральной оси вращения сиденья водителя были установлены звездочки. С помощью цепных передач движение от них передавалось на набор концентрических трубчатых осей, закрепленных на днище корпуса в центре башни. Снизу эти оси имели рычаги, которые уже соединялись с тягами управления коробкой передач, главным фрикционом и другими механизмами. Эта система была спроектирована так, чтобы передача движения не зависела от угла поворота башни. В проекте рассматривалась возможность использования как гидравлических, так и электрических приводов управления. Эта гениальная в своей задумке система была одновременно и ахиллесовой пятой всего проекта. Ее чрезвычайная сложность, обилие движущихся частей — цепей, звездочек, валов — делали ее потенциально уязвимой в боевых условиях. Вибрации, ударные нагрузки и неизбежное загрязнение могли привести к нарушению точности работы или полному отказу системы, что сделало бы танк неуправляемым. Таким образом, то самое нововведение, которое обеспечило машине ее главное преимущество — низкий силуэт, стало и ее самой большой потенциальной уязвимостью.
Ходовая часть состояла из пары ведущих звездочек сзади, пары ленивцев спереди и 7-и опорных катков большого диаметра на независимой торсионной подвеске с винтовой цилиндрической пружиной для смягчения ударов при движении по пересеченной местности. Конструкция не предполагала поддерживающих катков.
Заключение
Проект легкого танка ЛТГ инженера Гавалова по праву можно считать одним из самых смелых и интеллектуально дерзких экспериментов в советском танкостроении военного времени. На бумаге он представлял собой практически идеальную машину, сочетавшую в себе три ключевых компонента: сокрушительную огневую мощь 85-мм орудия, превосходную защиту лобовой проекции башни и высокую тактическую мобильность. Однако именно то решение, которое породило эти преимущества, — размещение всего экипажа в башне — стало причиной фатальной сложности конструкции, в первую очередь системы управления.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.