Задуманная как прямой наследник и замена тяжелой САУ ИСУ-152, "Объект 704" вобрал в себя самые передовые идеи в области броневой защиты, унаследовав концепцию от новейшего тяжелого танка ИС-3. Конструкторы пытались создать машину, чей бронированный лоб был неуязвим для любых противотанковых средств вероятного противника. Однако именно это стремление к абсолютному идеалу защиты породило массу проблем, ставших для САУ роковым. История машины, выпущенной в 1945 году в единственном экземпляре — это не просто рассказ о металле, двигателе и орудии. Это поучительная повесть о том, как перекос одного параметра в конструкции боевой машины может привести к деградации всей системы в целом, а также о значении человеческого фактора.
История создания
Весна 1945 года. Великая Отечественная война идет к своему победоносному завершению, но работа различных конструкторских бюро не останавливалась ни на минуту. Накопленный за годы боев опыт требовал своего воплощения в новом поколении бронетехники, которое должно было стать ответом на вызовы не только текущей, но и будущей войны — никто в высшем руководстве СССР не сомневался, что она начнется. В этой атмосфере, на мощностях челябинского Опытного завода №100, колыбели советских тяжелых танков, началась работа над проектом принципиально новой штурмовой САУ. Работы по проекту стартовали практически одновременно с запуском в серийное производство тяжелого танка ИС-3, что предопределило технологическую и концептуальную связь между двумя машинами.
Задача, поставленная перед сотрудниками КБ завода №100, была амбициозной: создать замену для тяжелой САУ ИСУ-152, которая бы превосходила ее по главному параметру, ставшему критически важным на полях сражений, — защищенности. Новая машина должна была использовать узлы и агрегаты шасси тяжелых танков ИС-2 и, что более важно, ИС-3, получив от последнего его ключевое преимущество — непревзойденный на тот момент уровень броневой защиты, достигнутый за счет широкого применения рациональных углов наклона толстых бронелистов. Так родился "Объект 704", машина, представлявшая собой технологический мост между эпохами — она сохраняла проверенную войной и экономически эффективную безбашенную компоновку с передним расположением боевой рубки — классическое решение для тяжелых САУ, но ее бронекорпус был настоящей революцией, воплощением самых смелых идей в области баллистической защиты, предвосхитивших облик послевоенных танков.
Интересным штрихом, раскрывающим тактическое видение конструкторов, стало одно специфическое изменение в вооружении. В отличие от предыдущей модели, орудие «Объекта 704» было лишено дульного тормоза. Это решение было продиктовано не баллистическими соображениями, а заботой о пехоте сопровождения: отсутствие дульного тормоза исключало образование мощной ударной волны по бокам от ствола, что позволяло десантникам без опасности баротравм располагаться на броне машины во время атаки. Это красноречиво говорит не только о том, что "Объект 704" виделся как идеальный инструмент прорыва, стальной таран, действующий в плотных боевых порядках пехоты в лучших традициях штурмовых операций на Восточном фронте, но и наглядно демонстрирующий эволюцию развития боевых машин. К концу 1945 года все конструкторские работы закончились, и единственный опытный образец покинул заводские цеха, готовый к испытаниям, которые должны были решить вопрос о принятии новой машины на вооружение.
Испытания выявили, что условия работы экипажа внутри машины были не просто плохими — они были невыносимыми. Главным виновником этого стал сам корпус — бронелисты, установленные под углами рационального наклона внутрь, “погрызли” внутренний объем боевого отделения. Ситуацию усугубляла казенная часть орудия, при выстреле совершавшая откат на величину до 900 мм, ограничивая и без того тесное пространство. В результате работа экипажа, а именно двух заряжающих, превратилась в настоящую пытку. Перекладывать тяжелые снаряды и гильзы в таких условиях было крайне затруднительно, что не только вело к быстрейшей физической утомляемости, но и напрямую влияло на главный боевой показатель — скорострельность. И более того, требовало внимания к технике безопасности — травмировать или убить члена экипажа пушка могла запросто.
Не лучше были и условия работы механика-водителя. Его рабочее место было совмещено с боевым отделением и расположено в верхней части корпуса, что привело к двум серьезным проблемам. Во-первых, высокое расположение создавало обширную «мертвую зону» непосредственно перед машиной, ухудшая обзор. Во-вторых, водитель подвергался сильной качке и тряске корпуса, что также вело к быстрой утомляемости и снижению эффективности управления машиной в бою. Оценочная комиссия пришла к однозначному выводу: выдающиеся тактико-технические характеристики САУ не могли нивелировать абсолютно нечеловеческие условия в боевом отделении для ведения длительных и интенсивных боевых действий из-за чрезвычайно высокой утомляемости экипажа.
Этот вердикт стал знаковым моментом в истории советского танкостроения. Если в суровые годы войны на некоторые неудобства для экипажей закрывали глаза ради достижения боевых качеств и массовости производства, то в мирное время подход изменился. Отказ от принятия на вооружение новой машины по причине неудовлетворительной эргономики показал, что в советской конструкторской школе произошло важное переосмысление. Эффективность и выносливость человека, управляющего боевой машиной, были признаны не менее важным параметром, чем толщина брони и калибр орудия. Теоретически превосходная машина начала считаться бесполезной, если ее экипаж не способен выполнять свои функции. Таким образом, "Объект 704" невольно стал катализатором строительства боевых машин по абсолютно новой концепции, в которой эргономика из разряда второстепенных соображений перешла в число ключевых критериев боевой эффективности.
Описание конструкции
"Объект 704" представлял собой низкопрофильную, полностью бронированную боевую машину с казематной установкой основного вооружения. Боевая масса машины составляла 47.3 тонны, а ее экипаж состоял из пяти человек: командира, механика-водителя, наводчика и двух заряжающих, чьи слаженные действия были ключом к реализации огневой мощи установки. Конструкция машины подчинялась одной цели — достижению максимальной защищенности при сохранении сокрушительного вооружения, что наложило отпечаток на каждый ее узел, от бронекорпуса до ходовой части.
Бронированный корпус
Броневая защита была “главным козырем” новой машины. Корпус и рубка машины были спроектированы как единая монолитная конструкция, представлявшая собой настоящий шедевр применения углов рационального бронирования. Основой защиты служили катаные броневые листы высокой твердости, соединенные между собой сваркой. Лобовая часть корпуса была образована массивным верхним бронелистом толщиной 120 мм, установленным под углом 50° к вертикали. Этот лист плавно переходил в лоб рубки, создавая единую, практически непреодолимую преграду (для всех существовавших образцов вооружения к тому моменту). Нижняя лобовая деталь имела аналогичную толщину в 120 мм, но была установлена под отрицательным углом в −55°, что эффективно защищало машину от любых снарядов, попадающих в нижнюю часть силуэта. Некоторые источники указывают толщину лба рубки в 220 мм, но ни в одном из имеющихся в моем распоряжении документе это не подтверждается. Венцом лобовой защиты была литая маска орудия, толщина которой достигала внушительных 160 мм.
Не менее продуманной была защита бортов — нижняя часть борта корпуса была представлена плитой из стали толщиной в 90 мм, установленной вертикально. Верхняя часть корпуса, а также борта рубки имели сложную геометрию. Верхние бортовые листы корпуса толщиной 90 мм устанавливались с внутрь под углом −60°. Борта рубки, также имевшие толщину 90 мм, состояли из скуловых листов, расположенных под углом 50° и основных бортовых листов под углом 45°, причем нижние части бортов рубки имели обратный наклон, что дополнительно повышало снарядостойкость. Кормовая броня имела толщину 60 мм и также была расположена под рациональными углами. Горизонтальное бронирование представлено 30-миллиметровой крышей и 20-миллиметровым корытообразным днищем, что давало адекватную защиту от осколков и огня с верхних этажей зданий в городских боях.
Вооружение
Орудием главного калибра самоходной установки являлась 152-миллиметровая гаубица-пушка МЛ-20СМ образца 1944 года. Это орудие было развитием известной читателю МЛ-20, зарекомендовавшей себя на ИСУ-152, но с одним ключевым отличием — отсутствием дульного тормоза. Эта модификация, как уже упоминалось, была сделана для обеспечения безопасности пехотного десанта, который планировалось перевозить на броне. Орудие монтировалось в специальной рамке в лобовом листе рубки и обладало длиной ствола в 29 калибров. Огневая мощь МЛ-20СМ была колоссальной, но за нее приходилось платить серьезными эксплуатационными ограничениями.
Например, боекомплект САУ был крайне мал и составлял всего 20 выстрелов раздельно-гильзового заряжания. Это означало, что в интенсивном бою машина могла быстро израсходовать все снаряды. Работа двух заряжающих в стесненном боевом отделении была чрезвычайно тяжелой, что ограничивало практическую скорострельность на уровне одного-двух выстрелов в минуту. Кроме того, казематная компоновка накладывала жесткие ограничения на углы наведения орудия. Сектор горизонтального обстрела составлял всего 11° (по 5.5° в каждую сторону), что требовало от механика-водителя постоянно доворачивать корпус машины для переноса огня. Углы вертикального наведения находились в диапазоне от −1.75° до +18°, что позволяло вести огонь как прямой наводкой, так и с закрытых позиций.
Для наведения орудия на цель использовались телескопический прицел ТШ-17К для ведения огня по видимым целям на дальность до 3800 метров и панорама Герца для ведения огня с закрытых позиций на максимальную дальность до 13000 метров. Вспомогательное вооружение было представлено двумя спаренными 12.7-миллиметровыми крупнокалиберными пулеметами ДШК. Один из них был спарен с орудием, а второй, зенитный, устанавливался на турели над люком заряжающего. Это обеспечивало эффективную защиту от пехоты и низколетящих самолетов противника.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
В движение САУ приводилась проверенным и надежным V-образным 12-цилиндровым четырехтактным дизельным двигателем В-2-ИС жидкостного охлаждения. Этот двигатель развивал мощность до 520 лошадиных сил, что при боевой массе в 47.3 тонны обеспечивало удельную мощность на уровне 11,3–11,4 л.с./т. Двигатель соединялся с механической трансмиссией, которая включала многодисковый главный фрикцион сухого трения и четырехступенчатую коробку передач с демультипликатором, что давало в сумме восемь передач для движения вперед и две — назад. Такая силовая установка позволяла САУ развивать максимальную скорость по шоссе до 37 км/ч, а на пересеченной местности скорость падала до 10–15 км/ч. Запас хода по шоссе достигал 220 км, что было приемлемым показателем для тяжелой машины такого класса.
Ходовая часть была в значительной степени унифицирована с тяжелым танком ИС-3 и включала, применительно к одному борту, шесть сдвоенных опорных катков и три поддерживающих катка. Подвеска была индивидуальной торсионной, обеспечивая достаточную плавность хода для машины такой массы. Удельное давление на грунт составляло 0.81 кг/см², что давало САУ хорошую проходимость. Она могла преодолевать подъемы крутизной до 32°, вертикальные стенки высотой до 1 метра и рвы шириной до 2.5 метров.
Заключение
"Объект 704" вошел в историю как машина глубоких противоречий. Он был вершиной инженерной мысли своего времени в области строения корпуса, но одновременно и наглядным примером того, как погоня за одним идеалом может обесценить все остальные достоинства. Обладая броней, выдерживающей попадание любого снаряда, САУ оказалась практически непригодным для боя по внутренней эргономике. Вся конструкция машины стала ценным, хоть и дорогостоящим уроком, на опыте доказавшим существование точки невозврата, за которой дальнейшее улучшение одного параметра ведет к катастрофическому провалу всей системы. Тем не менее, проект не был полностью бесполезным. Инженерные решения, примененные при создании его уникального бронекорпуса, были тщательно изучены и впоследствии нашли применение в более поздних опытных разработках, таких как «Объект 268». Это была идеальная машина для той войны, которая только что закончилась. Однако на горизонте уже вырисовывались контуры нового типа вооруженного конфликта, где главную роль будут играть скорость, маневр и взаимодействие родов войск, оснащенных бронетранспортерами, а не пехота на броне. Сегодня единственный построенный экземпляр ИСУ-152 образца 1945 года хранится в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.