В московской пятиэтажке, построенной ещё в 1950-х, случилось нечто такое, о чём стараются не вспоминать даже те, кто там жил. Дом на Арбате, уютный с виду, с колоннами на фасаде, вдруг стал объектом трёх отдельных расследований — и ни одно не было завершено. Трое следователей спустились в подвал и… никто из них не продолжил работу.
Сигналы из подвала
Всё началось с жалоб. Весной 2003 года жильцы начали слышать звуки: будто кто-то тащит цепь по полу, скребётся ногтями по бетону, тихо смеётся. Несколько человек покинули квартиры на нижних этажах — никто их не осуждал. Сначала думали на трубы, потом на животных. Вызвали сантехника. Тот пробыл в подвале шесть минут, вышел бледный, с рвотой. Через два дня уволился. Его рапорт оказался пустым — ни слова о причине ухода.
Невозможная дверь
На схемах дома было 12 подвалов. Одиннадцать нашли. Двенадцатый — оказался неотмеченным. Его обнаружили случайно, за стеллажом с краской. Металлическая плита без ручек, без петель. Просто вварена в стену.
На вскрытие понадобились сотрудники МЧС. Когда дверь удалось срезать, открылась комната размером 3 на 4 метра. Пустая, бетонная. На стенах была надписи, оставленные ногтями:
«Я ещё здесь», «Свет — это ложь».
В углу — цепь с браслетом, как в старых КПЗ. Запах описать не удалось: все трое, кто заходил, больше в подвал не возвращались.
Три следователя
Следователь Белов приехал первым. Провёл два дня на месте, допросил жильцов, изучил материалы. Спустился в подвал. Через четыре часа его нашли на лестничной клетке — он молчал. На рапорте написал:
"Они всё ещё здесь".
После этого уволился. Диагноз — острый психоз. На связь не выходит.
Курбанов — второй. Он проверил записи с камер, установленных в подвале. На одной плёнке виден силуэт, стоящий у стены комнаты, где никто не должен был быть. Затем — звук, похожий на звон цепи и кашель. Курбанов сдал рапорт на следующий день. В интервью отказал. Последнее сообщение — «я не хочу, чтобы это было моим делом».
Михайлова — последняя. Пришла с группой. Пять человек. Через 17 минут после входа пропала связь. Когда открыли двери, на выходе была только она. Остальные пропали бесследно.
Её слова:
"Меня выпустили, чтобы я рассказала".
Сейчас на гражданке. О подвале ни слова.
Что это было?
Никаких официальных выводов. Некоторые считают, что это старая тюрьма НКВД, замурованная в сталинские годы. Другие говорят о секте, которая проводила ритуалы ещё в 60-х. Есть даже версия, что помещение — часть экспериментального психиатрического блока, о котором нет данных в архивах.
Через месяц после последнего случая подвал заварили, потом залили бетоном. Дом признали аварийным, жильцов расселили. На его месте — пустырь. Строить никто не решается. Ночью там иногда видят свет в подвале.
Три следователя. Одна дверь. Ни одного объяснения.