– Ваш муж хотел продать квартиру за вашей спиной.
Сижу в кафе напротив Сергея. В руке недопитый морс. Рука застыла на полпути ко рту. Не могу пошевелиться.
– Что?
– Двадцать лет назад. Я тогда работал в агентстве недвижимости. Он пришёл с документами. Хотел оформить продажу вашей квартиры. Той, где вы жили вместе.
– Но... как? Нужна же моя подпись.
– Вот именно. Он принёс документы с подписью. Вашей подписью. Только это была не ваша подпись.
Морс выплёскивается на стол. Руки трясутся.
– Подделка?
– Да. Я сразу понял. Почерк похож, но... не то. И потом, он нервничал. Сильно. Врал, что вы в командировке, срочно нужны деньги на лечение матери. Но я проверил – его мать умерла пять лет до того.
– Господи... А я?
– Вы ничего не знали. Я отказался оформлять. Сказал, что нужно личное присутствие обеих сторон. Он разозлился. Угрожал. Сказал, что уничтожит меня, если я кому-то расскажу.
– И ты молчал? Двадцать лет?
– Да.
– Почему?!
Встаю. Ноги подгибаются, хватаюсь за стол.
– Вера, сядьте. Пожалуйста.
Сажусь обратно. В голове шум.
– Я подумал – если скажу, вы потеряете всё. Семью, веру в человека. А так... он просто не смог продать. И всё.
– Но он же мог попробовать ещё!
– Мог. Но не попробовал. Я думаю, испугался. Понял, что везде проверяют документы. И успокоился.
– Успокоился... – эхом повторяю. – А я двадцать лет жила с человеком, который...
– Вера, послушайте. Я не знал, что мы встретимся. Когда увидел вас в автобусе, сначала не узнал. Потом вспомнил. И... не мог сказать сразу. Вы такая... светлая была. Несмотря на развод. Не хотел портить.
– А теперь?
– Теперь решил – вы должны знать. Потому что... – он мнётся. – Потому что если мы будем вместе, между нами не должно быть тайн.
– Вместе? Серёж, ты только что рассказал, что двадцать лет скрывал...
– Не от вас. От мира. Чтобы защитить вас.
– У тебя есть доказательства?
Достаёт папку. Старую, потрёпанную.
– Я сохранил копии. Не знаю зачем. Наверное, на всякий случай.
Открываю. Документы. Договор купли-продажи. И подпись. Моя, но не моя. Похожая, но... кривоватая. Как будто кто-то старательно копировал.
– Боже...
– Вера, простите. Я должен был сказать раньше.
– Нет, – качаю головой. – Нет, ты правильно сделал. Тогда я бы не выдержала. Сломалась бы.
– Вы сильная.
– Не настолько. Серёж, а он знает, что ты знаешь?
– Думаю, да. Помните, я сказал, что мы встречались? Это было через пару месяцев после той истории. В магазине. Он побледнел, когда меня увидел. Буркнул что-то и ушёл.
– Поэтому он никогда не пытался повторить...
– Возможно.
Молчим. Потом спрашиваю:
– Зачем ты мне это рассказал?
– Затем, что дети могут узнать. Случайно. И лучше, если вы будете готовы.
– Дети... Господи, если Саша узнает...
– Не обязательно говорить.
– Но если спросят?
– Решите тогда. Вера, я не хотел делать вам больно.
– Знаю.
Беру его руку. Сжимаю.
– Спасибо. За то, что защитил тогда. И за правду сейчас.
– Вы не злитесь?
– Нет. Устала злиться. На него, на жизнь, на всё. Хочу просто жить. С тобой. Можно?
– Конечно. Вера, я...
– Что?
– Люблю вас.
Слова повисают в воздухе. Люблю. Когда последний раз слышала это? И не помню.
– Серёж...
– Не надо отвечать. Просто знайте.
Звонок. Таня.
– Привет! Как вчерашняя встреча?
– Нормально. Тань, можешь приехать?
– Что случилось? Голос странный.
– Приезжай. Расскажу.
Через полчаса она уже здесь. С бутылкой вина.
– Рассказывай.
Рассказываю. Всё. Про документы, про подделку, про двадцать лет молчания.
– Вот гад! Паша – гад!
– Он мог оставить меня на улице.
– Хорошо, что Серёжа твой тогда отказался.
– Да.
– А ты что?
– Не знаю. Растеряна. Зла. Обижена. Всё сразу.
– Детям скажешь?
– Не знаю. Зачем? Это их отец.
– Отец-негодяй.
– Всё равно отец. Они любят его. Несмотря ни на что.
– А Серёжа? Ты на него не злишься?
– За что? За то, что защитил? Нет. Он правильно сделал.
– Вер, а ты его любишь?
– Он сегодня сказал, что любит меня.
– А ты?
– Не знаю. Наверное. Иначе зачем всё это?
– Правильно. Забудем прошлое. У тебя есть настоящее. И будущее. С хорошим человеком.
– Но дети...
– Забудь про детей! Это твоя жизнь!
Вечер. Готовлю ужин механически. Котлеты, пюре, салат. Руки делают привычные движения, голова пустая.
Звонок в дверь. Открываю – Паша. Бывший муж собственной персоной. Постаревший, располневший, но всё ещё с этой своей улыбочкой.
– Привет, Вер.
– Что тебе нужно?
– Поговорить.
– О чём нам говорить?
– О твоём новом... друге.
Пропускаю в квартиру. Не хочется, но Безносова точно подслушивает.
– Ну? – сажусь напротив.
– Царёв Сергей Михайлович. Инженер. Вдовец. Квартира в собственности. Долгов нет. Судимостей нет.
– Проверял?
– А ты думала, я так оставлю? Ты мать моих детей.
– Правда? А квартиру продать – это ошибка была?
Он белеет. Прямо на глазах весь цвет уходит из лица.
– Что?
– Двадцать лет назад. Документы. Моя подпись. Помнишь?
– Откуда ты...
– Неважно. Знаю.
– Вер, я могу объяснить...
– Не надо. Не хочу слышать.
– Но...
– Паша, уходи. И не приходи больше. Никогда.
– Вер, дети...
– Дети выросли. Общайся с ними! А мне ты не нужен.!!!
– Этот Царёв... он тебе всё рассказал?
– Какая разница?
– Он тогда в агентстве работал. Я помню его, гада.
– Он отказался оформлять подделку. За это – гад?
– Вер, я тогда... я запутался. Долги были. Большие. Грозили... неприятностями.
– И ты решил продать квартиру.
– Я бы купил другую! Меньше, но...
– Хватит. Уходи.
– Вер...
– УХОДИ!
Встаёт. Идёт к двери. Оборачивается:
– Я любил тебя. По-своему, но любил.
– По-своему – это как? Готов был выкинуть на улицу?
– Я был дураком.
– Был и остался. Уходи, Паша. И забудь сюда дорогу.
Уходит. Я запираю дверь на все замки. Сползаю по стене на пол. И реву. Первый раз за три года реву по-настоящему. Не от обиды – от облегчения. Всё. Точка. Прошлое отпускает.
Звонит телефон. Сергей.
– Вера? Ты плачешь?
– Уже нет.
– Что случилось?
– Паша приходил. Бывший муж.
– И?
– И ушёл. Навсегда.
– Ты в порядке?
– Да. Знаешь, даже хорошо. Как будто груз сбросила.
– Вера, можно приеду?
– Не надо. Я в порядке. Правда.
– Уверена?
– Да. Серёж?
– Да?
– Я тоже.
– Что?
– Люблю. Тоже тебя люблю.
Молчание. Потом выдох:
– Спасибо.
– За что?
– За счастье. Я думал, больше не смогу. А теперь... могу.
– Мы оба можем. Правда?
– Правда. До завтра?
– До завтра. Едем в Новгород?
– Обязательно едем.
Третий день одна. Телефон молчит.
Нет, вру. Сергей пишет. Каждое утро: "Доброе утро. Как ты?" Каждый вечер: "Спокойной ночи. Я рядом, если нужно." Не отвечаю.
После той истории с документами что-то сломалось. Не в нём – во мне. Страшно. Снова поверить, снова открыться, снова... А вдруг опять предательство?
Сижу на кухне, пью чай с мятой. За окном дождь...
Звонит Таня:
– Ну ты и дура.
– Спасибо за поддержку.
– Какая поддержка? Ты саму себя изводишь! Мужик хороший, любит тебя, ты его любишь. В чём проблема?
– Страшно.
– Что страшно? Что снова кинет? Вер, он двадцать лет твою тайну хранил!
– Знаю.
– И что тогда?
– Не знаю. Просто... нужно время.
– Время? У тебя его навалом? Пятьдесят лет – самое время тянуть резину!
– Тань...
– Никаких "Тань"! Завтра суббота. Вы должны были в Новгород ехать.
– Не поеду.
– Дура. Он ждёт.
– Пусть не ждёт.
– Вера Михайлова, я сейчас приеду и настучу тебе по башке!
– Не надо.
– Надо! Ты счастье своё губишь!
Кладёт трубку. Права. Конечно, права. Но страх сильнее.
Звонок в дверь. Думаю – Таня выполнила угрозу. Открываю – внуки. Все трое.
– Бабуля! – виснут на мне.
– Вы как здесь? Одни?
– Мама внизу, – Владик серьёзный. – В машине ждёт. Мы на пять минут.
– Зачем?
– Поговорить, – Анечка упирает руки в бока. – Баб, ты почему дядю Серёжу прогнала?
– Я не прогоняла...
– Мама сказала, вы поссорились.
– Мы не ссорились. Просто... пауза.
– Какая пауза? – Серёжа-младший не понимает.
– Ну... когда люди думают.
– А что думать? – Владик садится на табуретку. – Он хороший. Ты весёлая с ним. Всё же просто.
– Не всё так просто, солнышко.
– Баб, – Анечка подходит ближе. – Ты его любишь?
Дети. Они всегда в лоб.
– Да.
– А он тебя?
– Да.
– Тогда в чём дело?!
– Сложно объяснить.
– Баб, – Владик встаёт. – Мы тут посовещались. И решили. Если ты не помиришься с дядей Серёжей, мы к тебе ходить не будем.
– Владик!
– Что? Ты грустная – нам плохо. С ним весёлая – нам хорошо. Выбирай.
– Это шантаж!
– Это правда, – Анечка кивает. – Баб, не глупи. Взрослые вечно всё усложняют.
Обнимаю их. Маленькие мудрецы.
– Ладно. Подумаю.
– Не думай – звони! – Серёжа командует. – Прямо сейчас!
– Потом.
– Баб!
– Обещаю. Позвоню.
Уходят. Машут из окна. Саша за рулём показывает большой палец вверх. Тоже, значит, за.
Вечер. Достаю телефон. Набираю номер. Отменяю. Снова набираю.
– Вера! – голос радостный. – Ты позвонила!
– Привет.
– Как ты?
– Плохо.
– Почему? Что случилось?
– Без тебя плохо.
Молчание. Потом тихо:
– Можно приеду?
– Не надо. Я сама приеду. Если можно.
– Конечно! Вера, конечно можно. Всегда можно.
– Через час буду.
– Жду.
Еду на автобусе. Те же три остановки. Та же дорога. Но как будто первый раз.
Дверь открыта. Стоит в дверях – джинсы, свитер. Небритый. Осунувшийся.
– Привет.
– Привет.
Обнимает. Крепко, как будто боится отпустить. Пахнет домом. Не могу объяснить – просто домом.
– Прости, – шепчу в свитер.
– За что?
– За три дня. За молчание. За страх.
– Не за что прощать. Я понимаю.
Проходим в гостиную. Сажусь на диван, он рядом.
– Серёж, я боюсь.
– Знаю.
– Боюсь поверить. Боюсь, что снова больно будет.
– Не будет. Обещаю.
– Не можешь обещать. Никто не может.
– Могу. Вера, послушай. Мне пятьдесят два. У меня была одна большая любовь – жена. Я думал, больше не смогу. А потом встретил тебя. И понял – могу. Но это последний шанс. Больше не будет. И я не упущу его. Ни за что.
– А если не получится?
– Получится. Мы взрослые люди. Знаем, чего хотим. Хотим быть вместе – будем.
– Дети...
– Твои почти приняли. Мои... Дочка звонила. Сказала, если я счастлив – она рада.
– Правда?
– Правда. Так что все за нас. Кроме тебя.
– Я тоже за. Просто...
– Страшно. Знаю. Мне тоже. Но знаешь что? Давай бояться вместе. Вместе не так страшно.
Целует. Не как в первый раз – уверенно, требовательно. Отвечаю. Руки сами обнимают, притягивают ближе.
– Вера...
– Да?
– Останься.
– Серёж, я не готова...
– Просто останься. Спать. Рядом. Ничего больше.
– Ты уверен?
– Нет, – смеётся. – Совсем не уверен. Но я терпеливый. Подожду.
– А если долго ждать?
– Сколько нужно.
Остаюсь. Лежим в обнимку на диване. Телевизор бормочет что-то про погоду. За окном дождь. А мне тепло. Спокойно. Дома.
– Серёж?
– М?
– Завтра едем в Новгород?
– А как же дети? Внуки?
– Сами справятся. Один раз.
– Точно?
– Точно. Хочу с тобой. Вдвоём. Хоть два дня.
– Хоть всю жизнь.
– Это потом. Сначала два дня.
– Договорились.
Утро. Просыпаюсь – светло. Сергей на кухне гремит посудой.
– Доброе утро! – заглядывает. – Кофе? Чай?
– Чай. И доброе.
– Яичница будет через пять минут.
– Не надо было...
– Надо. Кормить женщину – святое дело.
Встаю, иду в ванную. В зеркале – растрёпанная, но... счастливая. Глаза блестят. Морщинки у губ – от улыбки.
– Вер! – кричит из кухни. – Твоя дочь звонит!
Беру телефон.
– Мам! Где ты?
– У Сергея.
Молчание. Потом:
– Ночевала?
– Да.
– Мам!
– Что "мам"? Я взрослая женщина.
– Знаю, но... Ладно. Дети сказали, вы в Новгород собираетесь?
– Да.
– Когда вернётесь?
– В воскресенье вечером.
– Хорошо. Мам...
– Что?
– Счастливого пути.
– Спасибо, доченька.
– И... будь осторожна.
– Буду.
– Я не про то! – смущается. – Просто... береги себя.
– Обязательно.
Кладу трубку. Сергей ставит передо мной тарелку.
– Твоя дочь не против?
– Смирилась.
– Это хорошо. Вера?
– Да?
– Спасибо, что пришла.
– Спасибо, что ждал.
– Всегда буду ждать.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Жизнь После Развода в 45", Анастасия Леманн ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение