(основан на реальной истории)
Дарья проснулась от того, что Виктор целовал её в плечо. Нежно, как всегда. Как будто вчера вечером он не сказал ей, что переспал с коллегой на корпоративе месяц назад. Как будто она не проплакала полночи в ванной, пока он храпел на их новой кровати в их новой квартире.
— Доброе утро, солнце, — прошептал он в её волосы.
Дарья не ответила. Рука инстинктивно легла на живот — пять месяцев, уже заметно. Их ребёнок. Её ребёнок.
— Даша, ну что ты молчишь? Я же объяснил тебе вчера. Это ничего не значило.
Она повернулась к нему. Красивое лицо, которое она так любила. Карие глаза, в которых она тонула три года. И эти руки, которые вчера ещё казались самыми надёжными на свете.
— Ничего не значило? — голос прозвучал хрипло. — Тогда зачем ты мне об этом сказал?
— Потому что не могу врать тебе. Потому что совесть грызёт. Даша, я же сразу понял, что это была ошибка!
— Ошибка, — повторила она. — Случайно споткнулся и упал в чужую женщину?
Виктор тяжело вздохнул и сел на кровати.
— Давай позавтракаем. Поговорим спокойно. Ты беременная, тебе нельзя нервничать.
— Мне нельзя нервничать, — она села рядом, натянула на себя халат. — А тебе можно было изменять мне с другой?
Он вздрогнул от грубого слова. Дарья никогда так не говорила.
— Даш...
— Нет. Не "Даш". Я теперь для тебя Дарья. Дарья Олеговна.
Кухня пахла свежим ремонтом и кофе. Виктор суетился у плиты, жарил яичницу. Всё как в счастливом браке. Только счастья больше не было.
— Я думал, ты будешь рада, что я честен с тобой, — сказал он, не оборачиваясь.
— Рада? — Дарья залилась истерическим смехом. — Я должна быть рада, что мой жених изменил мне накануне свадьбы?
— Не накануне. Месяц назад было.
— А разница какая? Я уже была беременна! Мы уже планировали свадьбу! Я уже бросила всё в своём городе, подруг, родителей и переехала к тебе!
Виктор поставил перед ней тарелку. Яичница была пережарена.
— Ты не ешь, — сказал он обиженно.
— Тошнит.
— От беременности?
— От тебя.
В дверь позвонили. Дарья посмотрела на часы — десять утра. Воскресенье. Кто может прийти так рано?
—Вера, — сказал Виктор, глядя в глазок. — Твоя сестра.
Дарья побледнела. Вера чувствовала неладное на расстоянии.
— Привет, будущие молодожёны! — Вера влетела в квартиру как ураган, с огромным букетом и тортом. — Решила проверить, как вы тут устроились в своём семейном гнёздышке.
Сестра была старше на пять лет, дважды разведена, растила сына одна. И никого не боялась.
— Привет, Вер, — Дарья обняла её, чувствуя, как сестрины острые глаза изучают её лицо.
— И где же наш жених? Виктор! — позвала Вера. — Выходи здороваться с роднёй!
Виктор вышел из кухни с натянутой улыбкой.
— Вера Олеговна, очень приятно видеть вас в нашем доме.
— Привет, почти родственник. — Она кокетливо улыбнулась и тут же повернулась к Дарье. — Ты что-то бледная. Токсикоз?
— Немного, — солгала Дарья.
— На кухню пойдём, чай попьём. А ты, Виктор, телевизор включи. Мы с сестрой поболтаем о женском. – Вера даже не оставила шанс сказать что-то поперёк.
На кухне Вера села напротив и пристально посмотрела на Дарью.
— Выкладывай. Что случилось?
— Ничего не случилось.
— Дашка, я тебя как облупленную знаю. У тебя глаза как после похорон. Он тебя обидел?
Дарья молчала, размешивая чай.
— Он тебя ударил? — голос Веры стал жёстким.
— Нет! Что ты!
— Тогда что?
— Он... он мне изменил. Вчера признался.
Вера поставила чашку на стол так резко, что чай расплескался.
— Сволочь, — сказала она тихо. — И когда это было?
— Месяц назад. На корпоративе с коллегой.
— А признался зачем? Совесть заела?
— Говорит, не мог врать.
— Ага. Не мог врать. А с другой мог. — Вера встала. — Позови-ка его сюда.
— Вера, не надо. Пожалуйста.
— Виктор! — позвала сестра. — Иди сюда!
Он появился в дверном проёме, всё ещё улыбаясь.
— Слушай, Виктор, — начала Вера без предисловий. — Даша мне всё рассказала.
Улыбка сползла с его лица.
— Я думал, между нами не должно быть секретов, — пробормотал он.
— Секретов не должно, а измены должны быть? — Вера встала, скрестив руки на груди. — Ты понимаешь, что творишь? У неё пятый месяц беременности! Самый опасный период! А ты её стрессом травишь!
— Я хочу исправить ошибку, — сказал Виктор. — Я люблю Дашу.
— Любишь? — Вера рассмеялась. — А любящие так делают?
— Это была минутная слабость. Я выпил, она была рядом... А у Даши то токсикоз, то страхи, то ещё что-то. А я мужчина…
— Ой, да ладно тебе! Минутная слабость — это когда ты соврал, сколько стоит рубашка. А не когда ты засунул свою перчинку в чужую баню!
— Вера! — воскликнула Дарья.
— Что "Вера"? Я что, неправду говорю? — сестра развернулась к Виктору. — Ты вообще понимаешь, что она ради тебя сделала? Бросила родителей, оставила друзей и подруг, перетащила сюда дочь! А ты её благодаришь изменой!
— Я готов всё исправить, — повторил Виктор.
— Как? Время назад повернёшь?
В прихожей зазвонил домофон.
— Это мама, — сказал Виктор виновато..
Через пять минут к их компании присоединилась Галина Петровна — элегантная женщина лет шестидесяти с укладкой из парикмахерской и губами, поджатыми в ниточку.
— Очень приятно, — сказала она Дарье, окидывая её оценивающим взглядом. — Витя много о вас рассказывал.
— Галина Петровна, — Вера пожала ей руку. — Я Вера, сестра Дарьи.
— Садитесь, пожалуйста. Виктор, поставь чайник.
Галина Петровна села за стол и принялась изучать квартиру.
— Хорошо вы здесь устроились. Правда, обои я бы другие выбрала. Но это дело вкуса.
— Мы их вместе выбирали, — сказала Дарья.
— Да? А мне Витя говорил, что вы сразу согласились на его вариант. Он же у нас в сфере дизайна работает, знает толк.
Дарья посмотрела на Виктора. Он изучал рисунок на скатерти.
— Галина Петровна, — сказала Вера медово. — А вы знаете, что ваш сынок изменил моей сестре?
Пожилая женщина поперхнулась чаем.
— Что?
— То самое. С коллегой. Вчера в этом признался. Даша беременная, пятый месяц.
Галина Петровна посмотрела на сына, потом на Дарью.
— Виктор, это правда?
— Мама, это сложная ситуация...
— Ничего сложного, — перебила Вера. — Изменил — значит, изменил. Что тут сложного?
— Вера – вы еще молодая женщина, — Галина Петровна выпрямилась. — Вы не понимаете. Мужчины слабее нас. Им иногда нужно выпустить пар. Это обычное явление.
— Ах вот как, — Вера усмехнулась. — То есть если ваш Виктор в чужую постель прыгнул, это нормально? А если моя Дашка с соседом переспит, тоже ничего страшного?
— Женщина должна хранить семью, — сказала Галина Петровна холодно. — У вас есть ребёнок. Ему нужен отец.
— У неё есть отец, — сказала Дарья тихо. — Диана — ребёнок от первого брака.
— Тем более. Разведённая женщина с ребёнком не может себе позволить капризы. Виктор готов взять на себя ответственность за чужого ребёнка. Это дорогого стоит.
Дарья встала из-за стола.
— Чужого? — повторила она. —
— Ну не его же, — пожала плечами Галина Петровна. — И кстати, где ваша дочь? Не хочет знакомиться с новым папой?
— Она в школе, — Дарья сжала кулаки. — И Виктор ей не папа. И после вчерашнего вообще никто.
Давайте расставим все точки над и. — Даша встала и еще сильнее сжала кулаки. — Во-первых, у Дианы есть отец. Во-вторых, я не разведённая женщина, а вдова. В-третьих, я не позволяю разговаривать со мной таким тоном.
— Дашуль, — Виктор встал. — Не нервничай и не злись, пожалуйста. Подумай о ребёнке.
— Я только о нём и думаю! — крикнула она. — Какой пример я ему подам, если останусь с изменником и предателем?
— Пример терпения и мудрости, — встряла Галина Петровна. — Мой муж тоже иногда ошибался. Но я сохранила семью. И Виктор вырос в полной семье.
— И вырос изменником, — сказала Вера ядовито. — Хороший пример подали вместе с мужем вашим.
— Как вы смеете! — вскипела Галина Петровна.
— А как вы смеете учить мою сестру, с кем ей жить? — Вера тоже встала. — Ваш сынок подлец, и вы это знаете!
— Виктор сделал ошибку! Он раскаивается!
— Раскаивается? — Вера повернулась к Виктору. — А ты её любишь? Ту, с которой переспал?
— Нет! Конечно нет!
— А почему переспал тогда?
— Я... был пьяный. И одинокий. Дарья не подпускала к себе очень долго...
— Ага. То есть как только жена не может, ты сразу в чужие постели лезешь? А после свадьбы что будет, когда она в роддом уедет?
Виктор побледнел.
— Этого больше не повторится.
— Откуда знаешь? — не унималась Вера. — У тебя что, отвалится?
— Вера, хватит, — попросила Дарья. — Галина Петровна, извините. Мне нехорошо. Я прилягу.
Пожилая женщина кивнула сухо.
— Витя, проводи невесту. А мы с... этой дамой... поговорим.
Дарья шла по коридору, чувствуя, как ноги подкашиваются. В спальне она рухнула на кровать и закрыла лицо руками. Виктор сел рядом.
— Даш, мама права. Подумай о ребёнке.
— Я думаю. Каждую секунду думаю. — Она посмотрела на него. — А ты думал о нём месяц назад?
— Я был дураком.
— Дураком? Или тварью и ничтожеством?
— Может, и тварью. Но я исправлюсь. И докажу тебе своё настоящее отношение. Дай мне шанс.
— Шанс? — Дарья села на кровати.
— Даш...
— Выйди. Пожалуйста. Мне нужно побыть одной.
Из кухни доносились приглушённые голоса. Вера с Галиной Петровной продолжали воевать. Дарья легла на бок и положила руку на живот.
— Привет, малыш, — прошептала она. — Что же нам делать? Что делать?
Ребёнок толкнулся в ответ.
К вечеру все разъехались. Галина Петровна — с кислой миной и обещанием "ещё поговорить с невесткой". Вера — с угрозами "разобрать по косточкам этого дебила и дегенерата". Дарья и Виктор остались одни.
Он готовил ужин, пытался шутить, включил её любимую музыку. Она молчала.
— Дарья, ну сколько можно? — не выдержал он. — Я понял свою ошибку. Раскаиваюсь. Что ещё нужно?
— Нужно время, — ответила она.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, год. Может, десять лет. Может, никогда.
— Но мы же любим друг друга!
— Ты любишь. А я... я не знаю, что я чувствую. Противно мне. И больно. И стыдно.
— Стыдно? За что?
— За то, что поверила тебе. За то, что променяла свою независимость на твои обещания. За то, что привезла сюда Диану и сказала ей, что у неё будет новый папа.
Виктор сел рядом с ней на диван.
— А что скажешь Диане?
— Правду. Что взрослые иногда ошибаются. И что мама должна защищать её от этих ошибок.
— То есть ты уезжаешь?
Дарья долго молчала.
— Не знаю. Пока не знаю.
Ночью она не могла уснуть. Виктор спал рядом, изредка бормоча что-то во сне. Может, имя той женщины. Дарья встала и вышла на балкон.
Город спал. Редкие машины проезжали по пустым улицам. Где-то там, в тысячи двухстах километрах отсюда, была её прежняя жизнь. Квартира, которую она сдавала впопыхах. Друзья, которые говорили: "Подумай ещё раз".
Она думала. Три года думала. И решила, что любовь дороже привычной и комфортной жизни.
— Мам? — за спиной раздался Дианин голос.
Дарья обернулась. Дочь стояла в дверном проёме в пижаме, с заспанным лицом.
— Диана! Ты меня испугала. Я не слышала как ты пришла.
— Кошмары снились. Хотела обнять тебя. — Диана подошла ближе. — Мам, что случилось? Ты плакала?
— С чего ты взяла?
— У тебя глазки красные. Знаешь, дядя Витя какой-то странный. Как злодей в кино.
Дарья обняла дочь.
— Дианочка, скажи мне честно. Ты хочешь здесь жить?
Девочка помолчала.
— А ты хочешь?
— Я спросила тебя.
— Мне всё равно, где жить. Главное — с тобой. — Диана посмотрела на неё серьёзно. — Но дядя Витя мне не нравится.
— Почему?
— Он странный. Улыбается, а глаза не добрые. И ещё он говорит про тебя плохо.
— Как это?
— По телефону с кем-то разговаривал. Сказал, что ты слишком принципиальная и что с разведёнками всегда проблемы.
Дарья сжала кулаки.
— Когда это было?
— На прошлой неделе. Я точно не помню день. Я в ванной была, а он в коридоре разговаривал. Думал, я не слышу.
— Понятно.
— Мам, а что значит "принципиальная"?
— Это значит, что человек не изменяет своим правилам. Даже когда это сложно.
— А это плохо?
— Нет, детка. Это хорошо. Это очень хорошо. Пойдем, полежу с тобой, пока ты не уснёшь.
Утром Дарья встала рано. Виктор ещё спал. Она оделась, разбудила Диану и спокойно сказала:
— Собираемся. Едем обратно домой.
— Навсегда?
— Навсегда.
Диана просияла.
— А как же дядя Витя?
— А дядя Витя сам жить будет.
Они собрались быстро. Вещей было немного — в основном детские. Свои вещи Дарья оставила. Пусть остаются. Как память о том, что можно начать новую жизнь. И можно её остановить, если что-то пошло не так. Тем более их было не так и много.
Виктор проснулся от звука захлопнувшейся двери. Он выскочил в коридор в одних трусах.
— Дарья! Стой!
Но лифт уже закрылся.
Он побежал по лестнице, но они уже садились в такси.
— Дарья! — кричал он. — Подожди! Поговорим!
Она опустила стекло.
— Говорить не о чем, Виктор. Ты прав. Я слишком принципиальная для тебя.
— Откуда ты...
— Не важно. Прощай.
Такси тронулось. Виктор остался стоять посреди двора в трусах, а соседи выглядывали из окон.
В поезде Диана спросила:
— Мам, а как мы жить будем? Ты же говорила, что на работу скоро не сможешь ходить.
— Надеюсь, что через месяц-два после родов начну снова работать. И что не выгонят, и не придётся искать другую.
— А деньги есть у нас?
— Есть немного. И думаю, что ещё тётя Вера поможет.
— А малыш? — Диана кивнула на мамин живот.
— А малыш будет жить с нами. И мы его будем очень любить. И защищать от всех, кто может его обидеть.
Диана кивнула серьёзно.
— Мам, а я смогу выбрать имя малышу?
— Конечно.
— А если дядя Витя приедет за нами?
— Не приедет. Он найдёт себе другую. Менее принципиальную.
За окном мелькали поля и деревни. Дарья смотрела на них и думала, что жизнь — это не поезд, который нельзя остановить.
Через три месяца родился сын. Диана назвала его Максимом.
Дарья вернулась к работе уже через месяц после родов. Сначала пришлось несладко. Хотя она и работала на удалёнке и коллеги обрадовались возвращению, но работа и маленький ребёнок – вещи трудно сопоставимые. Вера помогала с детьми. Жизнь наладилась.
Однажды Вера спросила:
— Сестра, а ты не жалеешь, что ушла от Виктора? Как никак перспективный мужчина.
Дарья посмотрела на сына, собирающего пирамидку, потом на дочь, делающую уроки за столом.
— Знаешь что, — сказала она. — Я жалею только об одном. Что слишком долго думала, прежде чем уйти.
Здесь пишут о том, что знакомо каждому — подпишитесь, если любите рассказы из жизни на основе реальных событий ПОДПИСАТЬСЯ ➡🗞