(основано на реальной истории)
Анна стояла перед зеркалом, поправляя новое платье, когда зазвонил телефон. На дисплее высветилось "Мама". Сердце ёкнуло — в такой день мать звонила только по серьёзному поводу.
— Анюта, доченька, прости меня, — голос Маргариты Ивановны дрожал. — Давление подскочило под двести, кружится голова. Не смогу с Мишенькой сидеть.
— Мама, что ты! Лечись, а я что-нибудь придумаю.
Анна положила трубку и посмотрела на часы. До начала свадьбы лучшей подруги оставалось два часа, а Данила экстренно вызвали на аварию. Четырёхлетний Миша играл в комнате с машинками, не подозревая о проблемах взрослых.
Пальцы дрожали, когда она набирала номер свекрови.
— Валентина Петровна, здравствуйте. У меня к вам просьба...
— Слушаю тебя, дорогая, — голос свекрови звучал рассеянно.
— Данила вызвали на работу, мама заболела, а мне нужно на свадьбу Киры. Не могли бы вы посидеть с Мишей?
Пауза затянулась. Анна слышала, как на том конце провода играет музыка.
— Анночка, понимаешь, у меня сегодня свидание. Мы с Игорем в музей собирались. Я не могу его подвести.
— Валентина Петровна, умоляю вас! Это свадьба моей лучшей подруги. Я столько лет её ждала...
— А я столько лет ждала, когда у меня наконец-то появится личная жизнь! — голос свекрови стал резче. — Слушай, милая, я же не просила вас с Данилом рожать. У меня своя жизнь, свои планы. А у вас своя…
Анна почувствовала, как внутри всё обрывается.
— Но он же ваш внук...
— Конечно, внук. И что? Я что, теперь должна от всего отказываться? У меня маникюр завтра с утра, потом бассейн, а вечером театр. Я же не старая пенсионерка, как твоя мама, у меня активная жизнь.
— Значит, нет?
— Нет, дорогая. Найди няню или сиди дома. Всё, я спешу.
Гудки в трубке звучали как приговор.
Анна медленно стянула с себя праздничное платье и повесила его в шкаф. Миша прибежал на кухню, протягивая сломанную машинку.
— Мама, почини!
— Сейчас, солнышко.
Она взяла сына на руки и прижала к себе. В этот момент ей вспомнился прошлый месяц, когда у неё страшно разболелся зуб.
***
— Светлана, выручайте! — Анна стояла на пороге соседки с заплаканными глазами. — Нужно срочно к стоматологу, а Мишу некуда деть.
— Что случилось с твоей мамой и свекровью?
— У мамы температура сорок, лежит пластом. А свекровь... у неё педикюр.
Светлана покачала головой.
— Ну и времена. Конечно, приводи малыша.
Когда Анна вернулась после операции, лицо было опухшим, а во рту всё горело от анестезии. Светлана встретила её с сочувствием.
— Как дела?
— Десну резали. Врач сказал отлежаться.
— А где муж?
— На вахте. Еще три недели.
Светлана молча качала головой, провожая соседку до двери.
Дома Миша плакал —не понимая, почему она говорит странно и выглядит страшно. Анна легла на диван, положив лёд к щеке, а сын карабкался к ней на руки.
— Что с тобой, мамочка?
— Зубик болит, сынок. Ходила к врачу, поэтому ты с бабой Светой сидел.
— А бабушка Рита почему не пришла?
— Бабушка Рита болеет.
— А бабушка Валя?
Анна промолчала. Что она могла сказать годовалому ребёнку?
***
Прошло два с половиной года. Миша ходил в садик, а Анна вышла на работу. Но экстренные ситуации случались регулярно.
В тот день она была в командировке за городом, когда зазвонил телефон.
— Здравствуйте, в садике воду отключили! Необходимо срочно забирать ребёнка! — голос воспитательницы был взволнованным.
— Я не успеваю, я в области. Сейчас свекровь вызову.
Валентина Петровна ответила не сразу.
— Что случилось?
— В садике аварийная ситуация, нужно срочно забрать Мишу. Я в командировке, не успеваю.
— А ты знаешь, что у меня отпуск?
— Знаю, но это экстренный случай...
— Слушай, дорогая, — голос свекрови стал холодным, — у меня отпуск, я хочу отдыхать, а не бегать по садикам. У вас что, других вариантов нет?
— Мама в больнице, ваш сын на вахту только неделю назад уехал, соседка на даче живёт...
— Ну не знаю. Я в отпуске. Попроси кого-нибудь ещё.
Анна повесила трубку и судорожно стала обзванивать знакомых. В итоге Мишу забрал водитель организации, в которой она работала, Николай Львович, который пожалел её и договорился с начальником.
Когда вечером Анна приехала в офис, сын сидел в пустом холле и играл с машинкой.
— Мама! — он бросился к ней. — А почему ты не пришла? Дядя Коля сказал, что обычно мамы или бабушки детей забирают.
Анна присела перед сыном на корточки.
— А почему не бабушка Рита?
— У неё сердечко болит.
— А бабушка Валя?
Анна замялась.
— У неё... дела важные.
— Важнее меня?
Этот вопрос эхом отзывался в её душе всю дорогу домой.
***
В результате Анна не выдержала. Когда Данил звонил ей с вахты, она начала разговор с вопроса.
— Мне нужно поговорить с твоей мамой.
— Что случилось?
— То, что случается уже несколько лет. Она снова отказалась помочь.
— Аня, ну пойми, у неё своя жизнь...
— А у меня что, чужая? — Анна чувствовала, как в груди закипает ярость. — Данил, за четыре года твоя мать сидела с сыном два раза! Два! Один раз, когда ты в больницу с аппендицитом слёг, второй — когда меня на скорой увезли. И то ты её умолял!
— Но она…, у неё дела...
— У моей мамы тоже дела были! Она в шестьдесят шесть лет каждый день готова бросить всё и помочь. А твоя мать в шестьдесят занята только собой!
— Не кричи, Миша услышит.
— А пусть слышит! Пусть знает, какая у него бабушка!
Данил побледнел.
— Анна, она моя мать...
— И что? Это даёт ей право быть эгоисткой? Педикюр, маникюр, театры, свидания — всё важнее родного внука!
— Ты несправедлива...
— Несправедлива? — Анна засмеялась горько. — А справедливо то, что мой, и твой кстати, сын в четыре года уже понимал — бабушка Валя его не любит?
Данил молчал.
***
Свекровь подняла трубку не сразу.
— Валентина Петровна, это Анна. Мне нужно с вами поговорить.
— О чём, дорогая?
— О том, почему вы не забрали сегодня внука из садика.
— Слушай, у меня отпуск. Я имею право отдыхать.
— Вы имеете право. А Миша имеет право на бабушку?
— Что за тон такой? Я ему не няня!
— Правильно, не няня. Вы ему никто.
Пауза затянулась.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— А как вы смеете так относиться к внуку? — голос Анны дрожал от ярости. — Четыре года! За четыре года вы ни разу не предложили помочь. Ни разу не сказали: "Анечка, отдыхай, я с внуком посижу". Ни разу!
— У меня своя жизнь!
— А у него своя! И в его жизни вы — чужая бабушка. Поздравляю, вы этого добились.
— Как ты смеешь! Я его бабушка по крови!
— Кровь — это не только гены, Валентина Петровна. Это ещё и поступки. А ваши поступки говорят сами за себя.
— Ты меня оскорбляешь!
— Я говорю правду. Хотите знать, что думает о вас Миша? Он спрашивает, почему бабушка Валя не приходит. И знаете, что я ему отвечаю?
— Что?
— Что у вас дела важнее его. И он понял. В четыре года понял, что для родной бабушки он не важен.
— Это не так!
— Тогда докажите. Когда в последний раз вы предложили помочь? Когда в последний раз позвонили узнать, как внук? Когда в последний раз купили ему подарок не на день рождения?
Молчание.
— Вот именно. А знаете что, Валентина Петровна? Я надеюсь, что когда вы состаритесь, внук будет считать вас чужой бабушкой. И я лично пальцем не пошевелю, чтобы вам помочь.
— Анна! — Данил попытался забрать трубку, но она отстранила его.
— И не надейтесь на сына. Миша растёт и всё видит. Он запомнит, кто его любил, а кто считал обузой.
— Ты... ты жестокая...
— Жестокая? А вы что, добрая? Оставить четырёхлетнего внука последним в садике — это доброта?
— У меня отпуск был!
— А у вашего внука была беда. Но вы выбрали отдых.
Анна положила трубку и обессиленно опустилась на стул.
Позже, Аня передала суть беседы мужу. Он долго молчал, но потом прошептал…
— Она моя мать...
— А Миша твой сын. Кого ты выбираешь?
Данил снова замолчал.
***
Прошло пять лет.
Валентина Петровна сидела на больничной койке, листая старый журнал. В палате пахло лекарствами и одиночеством. Соседка по палате читала внуку сказку, а её навещали только медсестры.
— Валентина Петровна, к вам посетители, — заглянула в палату сестра.
В дверях стояла Анна с букетом астр и девятилетний Миша.
— Здравствуйте, — сказала Анна нейтрально.
— Анечка... ты пришла...
Свекровь выглядела старше своих шестидесяти трёх лет. Болезнь и одиночество наложили свой отпечаток.
— Как дела? — Анна поставила цветы в банку с водой.
— Плохо дела. Обширный инфаркт...
Миша стоял у окна, разглядывая двор. Он вырос красивым мальчиком с серьёзными глазами.
— Миша, поздоровайся с бабушкой, — тихо сказала Анна.
— Здравствуйте, — он подошёл к кровати, но не приблизился.
— Внучек мой... как ты вырос...
Миша молчал, глядя на неё без особого интереса.
— Данил не приехал?
— Данил в командировке, — ответила Анна. — Но он знает, что мы к вам пришли.
— Ты... ты будешь помогать мне?
Анна посмотрела на свекровь долгим взглядом.
— Нет. Но я найму сиделку, буду покупать лекарства, привозить еду.
— Спасибо... я думала...
— Что я оставлю вас? — Анна села на стул рядом с кроватью. — Не оставлю. Но не потому, что люблю. Потому что я — другая.
Валентина Петровна заплакала.
— Я поняла... я всё поняла...
— Поздно понимать, — сказала Анна спокойно. — Миша уже вырос. У него есть одна бабушка — та, что его любила. А вы для него так и останетесь чужой.
— Может... может ещё не поздно?
Анна посмотрела на сына. Миша стоял у окна спиной к ним, равнодушный к разговору взрослых.
— Миша, бабушка Валя хочет с тобой поговорить.
Мальчик повернулся.
— О чём?
— Внучек, прости меня... я была плохой бабушкой...
Миша пожал плечами.
— Ничего страшного.
Простые детские слова прозвучали как приговор.
— Мам, а долго нам ещё здесь быть? — спросил Миша.
— Ещё немного, сынок.
Валентина Петровна закрыла глаза. Слёзы текли по её щекам.
— Я заслужила...
— Заслужили, — согласилась Анна. — Но это не значит, что я буду как вы. Я буду помогать, потому что я — человек. А не потому, что вы — хорошая свекровь.
***
Выходя из больницы, Миша взял маму за руку.
— Мам, а зачем мы к ней ходим? Она же нам не помогала
Анна остановилась и присела перед сыном.
— Миша, мы делаем это не для неё. Мы делаем это для себя — чтобы остаться людьми. Понимаешь?
— Не очень.
— Когда вырастешь, поймёшь. Добро нужно делать не потому, что тебе делали добро. А потому, что ты — человек.
Мальчик кивнул, хотя в его глазах читалось непонимание.
Они шли по осенней аллее, а Анна думала о том, что некоторые ошибки исправить невозможно. Можно простить, можно помочь, но нельзя заставить полюбить. Миша никогда не будет скучать по бабушке Вале, никогда не будет к ней тянуться. И это — справедливо.
Семейные связи крепятся не кровью, а поступками. И каждый сам выбирает, какой бабушкой или дедушкой он хочет стать.
А время не прощает тех, кто выбрал эгоизм вместо любви.
Здесь пишут о том, что знакомо каждому — подпишитесь, если любите рассказы из жизни на основе реальных событий ПОДПИСАТЬСЯ ➡🗞