Марина пришла в кафе возле дома.
Села напротив, заказала капучино. Галина Андреевна смотрела на невестку — усталая, помятая. Видно, что не высыпается.
— Марина, скажите честно. Вы тоже считаете, что я опасна для Полины?
Невестка покачала головой:
— Нет, что вы. Денис перегибает.
— Тогда почему молчите?
— А что я могу? Он отец, переживает. После той истории с качелями места себе не находит.
— Это же царапина была!
— Для него — нет. Он начитался всяких форумов, где пишут про травмы детей. Накрутил себя.
Марина помешала кофе, добавила:
— И еще... У его коллеги прошлым летом ребенок упал с горки. Бабушка не уследила. Сотрясение получил.
— Но я же не та бабушка.
— Знаю. Но Денис теперь всех бабушек боится.
Галина Андреевна усмехнулась. Всех бабушек. Будто они — стихийное бедствие.
— Я Полину забирать буду, — вдруг сказала Марина. — По средам. Приводить к вам.
— Денис разрешит?
— Не разрешит — разведусь.
Она улыбнулась, но в глазах серьезность.
— Полина по вам скучает. Каждый день спрашивает, когда к бабуле. А я вру, что бабуля занята.
В среду Марина привела Полину. Девочка влетела в квартиру:
— Бабуля! Я соскучилась!
Галина Андреевна обняла внучку. Пахнет детским шампунем и печеньем.
— Я тоже, солнышко.
Марина сказала:
— Заберу в шесть. Денис на работе до восьми, не узнает.
— А если узнает?
— Разберемся.
Они пошли на кухню. Галина Андреевна достала тесто — с утра приготовила.
— Будем печь пирожки?
— Да! С яблоками?
— С яблоками, с капустой, с вареньем. Какие хочешь.
Лепили пирожки. Полина старательно защипывала края, язык от усердия высунула. Мука везде — на столе, на полу, в волосах.
— Бабуля, а почему папа не пускает меня к тебе?
— Папа волнуется за тебя.
— Но ты же не страшная.
— Нет, милая. Не страшная.
Пирожки получились кривые, но вкусные. Ели с молоком, Полина рассказывала про садик.
— У Маши хомяк родил хомячат. Шесть штук!
— Наверное, хомячиха родила?
— Нет, хомяк! Маша сказала.
Галина Андреевна улыбнулась. В четыре года всё возможно. Даже хомяки-папы рожают.
После пирожков пошли в комнату. Достали старые игрушки Дениса — солдатиков, машинки.
— Это папины?
— Да. Он тоже маленький был.
— Как я?
— Как ты.
Трудно представить сына маленьким. Серьезный мужчина в костюме, с портфелем. А когда-то бегал по квартире с этими солдатиками, строил войны.
В шесть пришла Марина. Полина не хотела уходить:
— Еще немножко!
— Полиночка, папа придет, будет ругаться.
— Пусть ругается!
Но пошла одеваться. На пороге обернулась:
— Бабуля, я еще приду?
— Конечно, солнышко.
Марина шепнула:
— В следующую среду.
Так продолжалось месяц. По средам Марина приводила Полину. Они пекли, рисовали, читали книжки. Галина Андреевна была счастлива.
Но тайное стало явным. Денис пришел в пятницу вечером. Без Полины.
— Мама, мы можем поговорить?
Села напротив сына. Он постарел за этот месяц. Морщины у глаз глубже.
— Марина призналась. Что водит Полину к вам.
— Да.
— Мама, я же просил.
— Денис, объясни мне. Что я сделала не так? Почему ты не доверяешь мне внучку?
Сын молчал. Потом сказал:
— Я боюсь.
— Чего?
— Что что-то случится. Что я не уберегу. Что потеряю её.
— Но при чем тут я?
— Вы... вы уже не молодая. Можете не успеть, не заметить.
Галина Андреевна встала, подошла к серванту. Достала альбом.
— Смотри. Это ты в год. Упал с кровати, пока я на кухню отошла. Шишка была с яйцо.
Перелистнула.
— Это в три года. Убежал в парке, нашла через полчаса у фонтана. Чуть инфаркт не случился.
Еще страница.
— А это в пять. Залез на дерево, упал. Руку сломал.
Денис смотрел на фотографии.
— И что? Я плохая мать была?
— Нет.
— Тогда почему плохая бабушка?
Сын закрыл лицо руками:
— Я не знаю. Просто страшно. Она такая маленькая, хрупкая.
— Ты тоже был маленький. И ничего, вырос.
— Мам, попробуйте понять. Это мой ребенок. Единственный.
— А ты — мой. Тоже единственный. И я тебя отпускала. В садик, школу, институт. На дерево лазить. С друзьями гулять.
Денис поднял голову:
— Это другое.
— Почему?
— Не знаю. Просто другое.
Помолчали. Галина Андреевна налила чаю. Достала пирожки — оставались со среды.
— Полина пекла. Кривые, но старалась.
Денис откусил. Жевал медленно.
— Вкусные.
— Она по тебе скучает. Спрашивает, почему папа не приходит к бабуле.
— Работа.
— Не ври хотя бы мне.
Сын отставил чашку:
— Мама, давайте так. Вы гуляете с Полиной, но не одни. Я или Марина рядом.
— То есть под присмотром? Как сама ребенок?
— Не так. Просто... подстраховка.
Галина Андреевна покачала головой:
— Знаешь что? Нет.
— Что нет?
— Не буду я под присмотром с внучкой гулять. Либо доверяешь, либо нет.
— Мама, не ультиматумы.
— Это не ультиматум. Это достоинство. Мне шестьдесят восемь, а не сто восемь. Я в здравом уме, твердой памяти. Если ты считаешь меня опасной для ребенка — так и скажи. Но не унижай этим присмотром.
Денис встал:
— Мне пора.
— Беги.
У двери обернулся:
— Я подумаю.
Думал он неделю. В воскресенье приехал с Полиной и Мариной.
— Мама, мы тут посоветовались.
Галина Андреевна ждала.
— По средам Полина будет у вас. С трех до семи. Одна. Без присмотра.
Полина завизжала:
— Ура! Бабуля, ура!
— Но, — Денис поднял палец, — если что-то случится...
— Денис, — перебила Марина. — Мы договорились без "но".
Он кивнул:
— Да. Без "но". Просто... берегите её, мама.
— Буду беречь. Как тебя берегла.
Полина уже тянула в комнату:
— Бабуля, пойдем играть!
Галина Андреевна пошла за внучкой. Обернулась на сына:
— Спасибо.
Он кивнул. В глазах всё еще тревога. Но и что-то еще. Может, понимание. Может, память о том, как сам был маленьким. Как падал и вставал. Как мама была рядом. Не молодая, не старая. Просто мама.
А теперь — бабушка. С теми же руками, тем же сердцем. Только мудрее немного. И осторожнее. Но не от старости. От любви.
Дзен Премиум ❤️
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: