По мере осознания ценности высокой психической энергии, люди будут всё больше предпочтений выказывать всему естественному, включая естественное звучание музыкальных инструментов. И нынешние напряжённые попытки чрезмерно оснастить учебный процесс электронными средствами увидятся, наконец, в их незрелой, "детской" мотивации, когда форма действия кажется более важной, чем его цель, чем отдалённый результат. Понимание ценности психической энергии человека, особенно энергии высшей, в её "одухотворённости" и "утончённости", постепенно заставит сосредоточить внимание и на тех условиях, которые способствуют этим лучшим качествам.
Сегодня далеко не многие взрослые понимают, почему учить музыке необходимо на "живом" инструменте, а не электронном, или почему излишек звукоусиливающей аппаратуры (где сейчас этого "излишка" нет?) является фактором, вовсе не способствующим утончению восприятий, даже если звучит классическая музыка.
Без внимания к психической энергии и основ знаний об этом важнейшем сейчас "предмете", не только гуманитарное теоретическое знание об искусстве по сути является "выведенным" из области "практической значимости", как бы изолированным от "кипения" жизни, включая жизнь в самом искусстве, но даже такой очевидно необходимый всем "досуг", как музыка, не может быть востребован (реализован) в его главном и, казалось бы, понятном качестве и возможностях – гармонизировать и усиливать психическую энергию.
Все понимают, что музыка помогает восстановить силы, знают, что лучше всего музыка классическая. Но даже в случае такого "возвышенного" выбора, необходимо учесть многие условия, среди которых будет и естественность звучания, и качество исполнения (в критерий должны быть включены не только внешнее качество, но и искренность и возвышенность), и качество многих "сопутствующих" условий, включая создание условий для сосредоточения, для работы мысли слушателей.
К примеру, ставшее модным сопровождение концертных музыкальных номеров танцевальными (пусть даже классическими формами), или видеоконтентом, отнюдь не способствует восприятию искусства, но наоборот, приучает к "развлекательной" поверхностности, "отучает" сосредотачивать внимание и мысль, что сейчас явно даже в сфере классического искусства. Без необходимого сосредоточения (а помочь сосредоточить внимание может предваряющий краткий рассказ об исполняемом произведении) восприятия не заострены, внимание "скользит", чувства и мысли поверхностны. Так вырабатываются привычки "ленивого", пассивного внимания, лишающего возможности воспринимать те уровни искусства, которые связаны со сферами тончайших ритмов и вибраций.
Для того, чтобы прекрасное искусство служило умножению сил и развитию сознания, необходимо учить воспринимать искусство. Началом и основою такого обучения будет осознание "простой истины": восприятие искусства – это труд. Мысль должна работать, воображение быть активным и устремляться "ввысь". Не только исполнитель творит образы, но и слушатель, и зритель, и каждый из участников этого незримого творческого процесса "ответственен" за качество создаваемых мыслеформ, за качество энергии.
Понимая восприятие искусства как мысленный труд и как творчество (творчество мысленное, порождающее мощные энергии, привлекающее психическую энергию определённого качества), люди осознают, наконец, насколько велики возможности искусства, и особенно музыки, в умножении сил, в оздоровлении среды, в развитии мышления, в "пробуждении" творческих способностей. И с каким вниманием надо отнестись и к качеству искусства, и к условиям, влияющим на восприятие искусства.
Нельзя не видеть, что сейчас часто принимаются именно такие условия, которые служат как раз огрубению энергии и мысли в человеке, что особенно плохо в отношении детей. При этом слова о высоких идеалах могут звучать, сопровождая самые поверхностные и даже грубые действия, воспитывая в детях убеждённость, что все слова о ценности искусства – это "только слова" (которые "взрослые, наверное, договорились" внушать детям и друг и другу).
Громкости почти всегда повышены, и это с детства притупляет не только слуховые восприятия как таковые, но чуткость энергии и сознания в целом. Громкость речей или громкость звучаний приучает восприятия маленьких детей к грубости. Даже если не брать в расчёт то, что дошкольники ещё хранят в памяти красоту Незримого мира, и имеют незакрытые восприятия Тонкого Мира, то даже с точки зрения "обычных" задач развития, привычка к громким звукам – это привычка будущего поверхностного ума: может быть, вполне гибкого интеллекта, но при этом лишённого возможности воспринимать свет из высших уровней сознания (духовной интуиции).
Если ценить условия накопления психической энергии и утончения её в детях, то нетрудно понять, что и наиболее естественные условия, без излишней "технической оснащённости", будут наиболее способствующими и чуткости, и вдумчивости.
И, конечно, искренность и создание условий, возвышающих мышление и чувства, будет в ряду обязательных условий для того, чтобы психическая энергия гармонизировалась, накапливалась и утончалась. Результатом будет нарастание талантливости действий и мышления.
О том, что искусство ценно тем, что приобщает к Светоносным энергиям Жизни, даёт возможность воспринять свет и мысль Мира Высшего и свет интуиции из глубины собственного существа, надо говорить и детям, и взрослым. Иначе "ценностями" искусства будут считаться грубейшие формы воздействия на чувства и сознание (чего немало под самыми яркими "лозунгами" и декларациями).
И, конечно, надо учить воспринимать "ауру" во всём, то есть чувствовать реальное качество энергии, чтобы взрослеющий ученик мог понимать, что какими бы "правильными" словами ни сопровождались действия, несущие грубость энергий, или чувство "фальши", это плохо. Пока ещё в жизни много такого, когда самые дурные мотивы и намерения сопровождаются словами о прекрасных идеалах и ценностях.
Не только присущая человеку чуткость, способность распознавать истинное и ложное, но и знания о психической энергии – как о камертоне в самом человеке (и критерии качества всех "обликов", слов, всего разнообразия влияний) – могут помочь и взрослым, и детям. Чтобы истории, описанные в сказке Андерсона о короле с его "воспетой", но отсутствующей одеждой, не повторялись часто. Пора людям научиться пользоваться безошибочным средством распознавания истинного качества – своей психической энергией. И создавать условия для того, чтобы это бесценное средство накапливалось и применялось.
Закончим выдержкой из Учении Живой Этики о психической энергии и искусстве. Задумаемся и о том, что если даже в Братстве Великих Учителей человечества в полной мере применяется музыка как средство накопления Сил, то какие же мощные возможности хранит в себе это искусство (возможности, пока, увы, мало применяемые в жизни). Осознание психической энергии необходимо и неотложно.
"…Вы слышали музыку и пение в Нашей Общине. Нужно рассматривать их как часть работы. Обычно люди при звуках впадают в психическое бездействие и даже не могут рождать образов. Это происходит от привычки понимать отдых как отупение. Можно привыкнуть пользоваться искусством как конденсацией сил. Не только возвышение деятельности, но и обострение сил даёт произведение красоты. Но это положение нужно принять сознательно и научиться пользоваться эманациями творчества.
Можно ли мыслить построение общины без кристаллов звука и цвета? Поистине, это будет кротовая нора! Носители звука и цвета должны принести в общину сосуд нерасплёсканный. Знание и творчество будут Амритой Общины…" ("Община", 224).
Автор статьи Гореликова М.В.
Статью можно читать на нашем сайте "Живая Школа".