Продолжение. Начало читайте здесь, здесь, здесь и здесь.
И тут мы плавно подходим ко второму кризисному полю, в котором существует сегодня русскоязычная качественная журналистика. Это ее собственная тяжелейшая травма оторванности от привычного существования, от всей привычной жизни, горе потерь, тяготы обустройства личного быта, тревога за семьи, родственников и друзей, постоянная – и вполне реальная, увы – угроза нападений, провокаций, подлогов и т. д. И все остальное плохое, в чем сейчас приходится существовать профессиональным русскоязычным журналистам.
То есть, помимо глобальных мировых трансформаций, которым ей просто необходимо следовать, чтобы оставаться актуальной, ей нужно продолжать пересобирать и переосмысливать себя. Это в высшей степени тяжело и требует просто каких-то невероятных ресурсов. Удивительно ли, что многие не справляются и застревают на каком-то одном этапе? Нет, неудивительно. Не все должны быть героями, даже если жизнь их к этому принуждает, у всех есть право выбора – продолжать бороться или сдаться и остановиться. Вопрос только в том, как именно люди делают этот выбор и какими действиями, какими высказываниями они его сопровождают.
Собственно, с этим и связаны большинство самых громких общественных дискуссий, которые мы обсуждали в последние годы. Все эти дискуссии являются симптомами кризиса, который переживает именно русскоязычная качественная журналистика. Нам кажется, что речь идет о политических противоречиях, и мы удивляемся этим спорам, потому что спорят люди, вроде бы находящиеся на одной стороне. Но это не политика, а журналистика.
Просто качественная русскоязычная журналистика в наши дни, в нашей ситуации не может быть аполитичной, неактивистской, равнодушной и тем более как-то критикующей борьбу добра со злом. Ну потому что – а какой в ней тогда смысл-то? У нас таких критиков и без них навалом. Борьбу добра со злом нужно поддерживать, помешать ей и без журналистов есть кому. Ну, а если журналисты этим начинают заниматься – что же удивляться, если их начинают считать орудиями зла? Если ты крякаешь, как утка, плаваешь, как утка… ну и далее по тексту.
То есть, всевозможные сидения на двух стульях, всякие вот эти неоднозначности и набрасывания на вентилятор против реальных борцов со злом – не является признаком качественной журналистики и ее стандартами. Это, наоборот, признак непрофессионализма, глубочайшего отставания от мира, устаревших этических взглядов, архаичных деструктивных паттернов в мышлении и поведении. Этим не нужно гордиться, этого нужно стыдиться. И менять это, если ты хочешь продолжать заниматься журналистикой.
А если не хочешь, если ты выгорел и не справляешься – просто честно это признать и заняться чем-то другим. Еще раз повторю – русскоязычная журналистика требует сегодня сердца Данко, и ждать этого от всех точно не стоит. Мы знаем тех, кто положил на эту работу всю жизнь, продолжает этим заниматься, несмотря на все риски. Те журналисты, кто так рисковать не могут, имеют перед собой выбор – помогать этим героям по мере сил или, наоборот, изо всех сил им мешать, очернять и вставлять палки в колеса. Выбор здесь зависит только от этичности журналистов, то есть, другими словами, от их профессионализма.
И напоследок скажу, что подобные процессы трансформации, как мне кажется, проходит не только журналистика, но и вообще вся русскоязычная качественная культура – то есть, культура не для развлечения, а для «подумать». Это относится буквально ко всему – к литературе, поэзии, любой музыке, которая сопровождается текстами, кино, сериалам, мультфильмам, изобразительному искусству, стрит-арту, театру, стендап-комедии и т. д., всему, в чем может заключаться какое-то высказывание.
У по-настоящему талантливых, профессиональных людей эти высказывания не могут быть аморальными и неэтичными. Все, этот поезд давно ушел, не надо за ним бежать – не догонишь. Да, всем не надо заявлять в своих текстах и рисунках о своей гражданской позиции, это необязательно и никто ни от кого не требует. Но эти высказывания должны нести в себе четкое понимание добра и зла, быть рефлексирующими или порождать рефлексию среди аудитории, транслировать этические нормы, быть поддерживающими, эмпатичными, честными, искренними, мудрыми, теплыми и так далее. На баррикадах стоять необязательно, но своих люди и так почувствуют, и поймут, и придут к ним за их новыми книгами, спектаклями, фильмами, стихами, песнями, граффити, комиксами и всем-всем, как можно больше и можно без хлеба. Это наш способ выжить и сохраниться как вид, вот почему я все время об этом пишу и почему мне кажется это таким важным.