Янко готовился к походу. Кроме копья, он взял с собой каменный топор и немного мерзлого мяса. Оставив все это в чуме, засыпанном снаружи грязным снегом почти до половины, он прошёл по протоптанной в снегу тропинке до пещеры.
«Как задобрить Небесного Охотника? Что значат пугающие слова старухи?» — беспокоился Янко.
Стойбище было не узнать: шалаши, наполовину скрытые снегом и пеплом, как бы уменьшились вдвое. Перенести их в пещеру было невозможно: стены из шкур были покрыты грязной прочной ледяной коркой, с трудом разбивающейся каменным топором. Люди вытаптывали дорожки и освобождали площади перед входом в жилища в затвердевшей на морозе смеси льда и пепла. По одной такой снежной тропинке Янко дошел до пещеры и прошёл внутрь к жилищу Вождя, расположенному шагах в двадцати вглубь от жилья Хрома и Тхо.
Янко заметил, что Онка вышла из жилища Шамана и отправилась вглубь пещеры, где разместились на шкурах люди. Он подождал немного и подошел к шалашу
— Хром, — позвал он брата. Никто не отозвался. Только послышался хрип и тяжёлое дыхание.
Янко зашёл, осторожно отодвинув полог. Тхо лежал у дальней стены, пытаясь повернуться на бок. Он заметно похудел и плохо говорил. Глаза его потускнели.
Янко присел рядом и спросил:
— Как задобрить Небесного охотника и что делать с этим? — Янко показал Тхо кровоподтек на туловище.
Обессиленный Тхо указал на стол, где рядом с амулетом Янко стояла глиняная статуэтка с костной иглой в правом боку.
Янко повертел статуэтку и иголку. И ощутил острие копья под правой лопаткой. Он повернул голову: во входном проеме стояли Хром и Онка.
Хром потяжелел, раздался в плечах. Надбровные дуги нависали над глазами, клыки отчетливо выделялись из зубного ряда. Хром подтолкнул копьем Янко к выходу.
Янко отбил копье рукой, сплюнул под ноги Хрому и, оттолкнув Онку, выскочил наружу и поспешил к месту сбора разведчиков. Сломанная перламутровая раковина лежала в его кулаке. Кто-то использовал тесную связь амулета с его хозяином, колдовством направив его энергию против самого хозяина. И это – Тхо или … Хром – его брат!
***
Казалось, у природы кончились все краски и осталась только белая.
Белый снег заполнил всё видимое пространство вокруг Янко. Он был под ногами, падал сверху, в него упирался взгляд, смотрел ли Янко вперёд или по сторонам.
Ветер пронизывал тело насквозь, не забывая бросать в лицо снежные заряды колючих снежинок.
Янко закрывал глаза, боясь ослепнуть, зажмуривался до радужных кругов, до мурашек по коже и до судорог во всем теле. Он все равно шел вперёд, пока не падал, зарываясь лицом в холодную белую перину.
Только цепочка быстро заметаемых следов, оставляемых Янко, чуть оживляла этот белый, снежный пейзаж, монотонный и однообразный.
Янко знал, каким обманчивым бывает снег.
Пушистый и мягкий, ласкающий ступни, тонким слоем рассыпанный по ровной поверхности земли – верный помощник охотнику в поисках своей будущей добычи.
Тот же снег мог быть тяжёлым и мокрым, сковывающим и затрудняющим движение, наполняющим тело и душу холодом безысходности.
Снег маскировал глубокие ямы и расщелины, куда можно провалиться при неосторожном шаге и оказаться в ловушке в качестве жертвы, если другой, более удачливый охотник прочтёт твои следы.
Три раза ночь сменяла день, а Янко все брёл по снегу. Мертвый лес остался сзади, Янко шел по равнине.
Измена Онки, едва не разгоревшаяся ссора с Хромом не стоили того, чтобы жертвовать собой, но слёзы в глазах детей и старых людей заставляли его продолжать путь.
На расстоянии 500 шагов сзади цепочки человеческих следов, просматривалась цепочка других следов – звериных.
Седая шерсть хорошо маскировала старого матёрого волка, позволяя ему невидимкой следовать за человеком. Иногда он поднимал свою лобастую голову, по запаху определяя нужную дистанцию до преследуемого им человека, морща нос и скалясь. В такие моменты можно было рассмотреть все ещё крепкий зубной ряд, в котором не хватало левого клыка на верхней челюсти, рваные уши, рубец на верхней челюсти под левым глазом.
Трудно сказать, на что рассчитывал волк.
Может быть, что человек выбьется из сил, и тогда он сможет подпитать свои уставшие мышцы человеческим мясом... Или какая-то другая неосознанная связь соединяла два живых существа, бредущих по безжизненной снежной пустыне?
вЯнко увидел зверя, когда сил сражаться с ним уже не было.
Вьюга свирепствовала. Холод пронизывал до костей. Ветер и мороз сделали сотни и тысячи снежинок жёсткими и колючими. Множеством иголочек они впивались в тело Янко. Он с трудом вытаскивал ноги из сугробов, чтоб просто двигаться, пока не остановился совсем. Он упёрся взглядом в белую стену, замер, закрыл глаза.
Иголки больше не терзали тело Янко, приятная слабость смежила ему веки, и он заснул тем сном, от которого не просыпаются.
Волк подходил к человеку всё ближе и ближе.
Автор: Александр Ярлыков