Через два дня Женя позвонил, когда Ксения выбирала Ване рубашку на первое сентября в торговом центре.
- Сможешь завтра поехать?
- Куда? - Не поняла она, рассматривая очередную вещь.
- Как куда? В Озёрки. Ты же сама хотела успеть до сентября.
- Тебя отпустили? - Ксения застыла с рубашкой в руках.
- Меня нет. А вот у Мишани накопились выходные. Ксень, ты где? Ну, Миша. Михаил Васильевич.
- Невролог? - Ксения повернулась к примерочной, откуда махал рукой Ваня. - Прости, я не сообразила сразу. Женечка, сейчас я вытащу Ваньку из примерочной и перезвоню.
- Мам, ну чего ты так долго? - Ваня нетерпеливо топтался в тесной кабинке. - Какая разница. Давай уже что-то возьмём и пойдём.
- Вань, в этом чём-то тебе потом в школу ходить. Вот будет неудобно, сам заноешь.
- Не заною я. Здесь все рубашки одинаковые. Возьми ту, которая тебе самой будет нравиться больше.
- Тогда эту. - Ксения повесила одну из вещей на вешалку в кабинке. - Подожди ещё минутку. Я сейчас.
- Ма-ам. - Взмолился Ванька. - Ну хватит. У меня же дома есть ещё.
- Вань, всего минутку.
Она вернулась с тёплой клетчатой рубашкой в руках. Ваня посмотрел удивлённо.
- Такие же в школу нельзя.
- А в Озёрки? Наведаемся туда ещё раз? У меня там появились дела. А в лесу бывает прохладно.
Сын радостно закивал и сунул руки в рукава.
- Мам, класс.
- Значит, берём эту и эту. Вперёд, на кассу.
Выйдя из магазина, она перезвонила брату.
- Жень, и как ты себе это представляешь? Ехать с незнакомым человеком. Как-то это не очень удобно. И потом, он сам-то согласен?
- Не совсем с незнакомым. Ваня его знает. А ты... Ну, заодно и познакомитесь. Зато не надо заморачиваться с билетами, да и маме я скажу, что Миша, возможно, захочет купить этот дом, и ты едешь его показать. Здорово придумал?
- Заговорщик.
- Сама такая. А Миша согласен. Я столько рассказывал ему про это место, что он не против его посмотреть. Ну что, едешь?
- Еду, Жень. Конечно же, еду. Сейчас только заскочу на работу, заявление напишу.
Узнав, что едут они с Михаилом, Ваня даже подпрыгнул.
- Ура! Мам, вот увидишь, дядя Миша, он классный!
- Посмотрим.
* * * * *
Михаил оказался высоким, немногословным, Ксении даже показалось, несколько застенчивым человеком. Но, судя по тому, как заинтересованно и активно общался с ним Ваня, ей предстояло узнать невролога с другой стороны.
В дороге сперва разговаривали немного, но потом, когда мальчик утомился и задремал на заднем сидении, беседа незаметно потекла тихим, но непрерывным ручейком.
- Мама меня одна воспитывала. - Рассказывал Михаил. - Так же, как вы Ваню. Только вот ни дедушки, ни дяди, такого, как Женя, у меня не было. А я мечтал. И о брате мечтал. Старшем. Чтобы заступиться мог.
- Часто обижали?
- Случалось. Я спокойным рос, книги любил. Интересы приятелей казались мне какими-то детскими, глупыми. А дети, сами знаете, они таких мыслей не прощают. Вот и возвращали меня на землю своими методами. Отбивался как мог, плакал иногда, конечно, но маме не жаловался, расстроить боялся. В секцию бокса пошёл. Недолго прозанимался. Тренер сказал, не мой вид спорта. Но стоять за себя научился. Потом химию полюбил, биологию, решил поступать в медицинский. Мама радовалась. «Иди, сынок», — говорила. — «Профессия благородная. Да и девушек много в медицине. Будете с женой врачами работать вместе. Хорошо как».
- Оправдали мамины надежды?
Михаил вдруг широко улыбнулся, лицо его сразу преобразилось.
- Врачом стал. Работу свою люблю. А вот с остальным... Нас с Женькой, кажется, два холостяка и осталось в больнице. На том и сошлись.
- Тоже, как мой брат, не встретили ту единственную?
- Можно и так сказать. А вы?
- А я мечтала стать журналистом. Даже училась на журфаке. Там и познакомилась с будущим отцом Ваньки. Роман был бурным, результат предсказуемым. Узнав, что у нас будет ребёнок, он очень быстро исчез из моей жизни. И к лучшему. Потому что мы оба были немного сумасшедшими и очень неспокойными. Моя мама сразу предрекала этот разрыв.
- Вы сумасшедшая? Никогда не поверю. - Весело возмутился Михаил. - Тем более Женя всегда говорит о вас с такой теплотой.
- Просто он сам такой же.
Они засмеялись. И Ксения добавила:
- А вообще у меня самый лучший на свете брат. Не знаю, как бы я жила без своей семьи. Всех их люблю, а недостатки, они свои у каждого. Главное, уметь принимать людей такими, какие они есть. А если понимаешь, что не примешь, то уходить, желательно сразу, чтобы потом никому не было больно.
- Значит, вы не обижены на отца Вани?
- Нисколько. Даже благодарна в какой-то степени. Во-первых, у меня есть Ванька. А во-вторых, он избавил меня от необходимости сохранять семью ради ребёнка, исчезнув вот так сразу.
- А журналистика?
- Ваня был очень ко мне привязан, и работа, связанная с постоянными разъездами, мне не подходила. Не хотела оставлять своего сына на маму. Тем более, что она тоже работала.
- Да, Ваня вас очень любит. - Согласился Михаил. - Это видно.
- Ой, а знаете, как он меня от волка в лесу защищал...
К концу пути оба чувствовали себя так, словно были знакомы давным-давно, и общались уже совершенно свободно. Дом Михаилу понравился.
- Ни в коем случае не продавайте. Место просто заповедное. Рыбалка, грибы. Далековато, конечно, но, Женя прав, это к лучшему, не так просто будет вызвать его на работу.
- А тебя? Женя говорил, вы собирались рыбачить вместе. Да ещё и Ваньку обещал прихватить.
- Если не передумает, то я тоже не против того, чтобы меня не смогли найти. А ты не любишь рыбалку?
- Меня теперь точно скоро не отпустят. Отпуск плюс несколько дней за свой счёт.
- Ничего. Нам с Женей тоже в ближайшее время совместные выходные светят вряд ли. Подождём. Он говорил, ты хотела съездить на какой-то хутор.
- Да. Завтра с утра поедем. Давай ложиться. Я к Ване, а ты на кровать в той комнате, Женя там спал. Надо будет потом что-то придумать со спальными местами, если уж мы решили создать здесь рыбацкий домик.
- Это не проблема. Кровати вообще можно самим сделать.
- Ты же врач, а не мебельщик.
- Я в детстве делал домики для хомяков.
Они расхохотались. Ксения вдруг поняла, насколько с Михаилом ей легко и комфортно. Хотя чего удивляться, он же Женин друг...
* * * * *
- Тётя Тома! - Ваня стоял у забора, сияя улыбкой.
Дверь открылась. Первым выскочил Белобог. Настороженно втянул носом воздух, осторожно вильнул хвостом.
- Ваня?
Удивление на лице Вороновой при виде мальчика сменилось тихой радостью.
- Здравствуйте! - Ваня смело шагнул вперёд. - А мы решили вас навестить. Тётя Тома, а мы с бабушкой тоже купили книгу по славянской мифологии, я теперь знаю не только Белобога.
- Ты молодец. - Похвалила она. - Я рада, что вы приехали. А кто же это с вами? Это ведь не дядя твой в машине?
- Это Михаил, друг Жени. Тоже врач. - Объяснила Ксения. - Он нас привёз. Тамара Аркадьевна, я хотела поговорить, можно? А Михаил с Ваней погуляют пока, воздухом лесным подышат.
- Можно. Ваня, ты не голодный?
- Не. - Ваня помотал головой. - Мы же из дома сегодня.
- Ладно, тогда я спокойна. Далеко в лес не ходите. Белобог, присмотри.
Пёс подошёл и послушно встал рядом с мальчиком.
- Ух ты, круто! - Ваня осторожно погладил жёсткую серую шерсть. - Идём, Белобог. Дядя Миша, смотри, какой он классный!
Воронова проводила его взглядом и повернулась к Ксении.
- Давай-ка в дом. Что-то мне подсказывает, что разговор предстоит непростой.
Они обе молчали. Тамара Аркадьевна, не желая торопить, а Ксения не в силах решиться произнести первую фразу.
- Простите меня. - Наконец горячо произнесла она. - Я просто видела, как вы смотрели на Ваню. Я не могла... Я была...
Когда она произнесла название города, спина Лесничихи словно закаменела, расправились плечи. Тамара Аркадьевна повернулась, и Ксения растерялась: таким безжизненным выглядело сейчас лицо её собеседницы.
- Этот город дал мне всё и всё у меня отнял. - Почти равнодушно произнесла она. - Об этом не стоит говорить, Ксения. Я не сержусь за желание узнать, просто не пойму, зачем вы приехали снова.
- Тамара Аркадьевна, миленькая, не говорите так! - Ксения вскочила. - Да, наверное, вы правы. Он отнял многое. Но не всё!
Она торопливо вытащила телефон.
- Вот, смотрите!
Губы женщины задрожали. Она провела по экрану кончиками пальцев, и крупные капли упали на стекло.
- Кто это? - произнесла она еле слышно. - Эта девочка так похожа на... На моего сына...
- Это Соня, Тамара Аркадьевна. Дочь Лады, ваша внучка. Если бы вы знали, какая она славная, серьёзная девочка! Тамара Аркадьевна, простите меня, прошу вас. Но послушайте. Я не могла не найти вашу дочь. И узнала её только потому, что увидела Соню. Она так похожа на вас!
- И на Севу...
Тамара Аркадьевна, пытаясь успокоиться, машинально заваривала чай, что-то ставила на стол, снова убирала и смотрела мимо Ксении куда-то далеко, в своё прошлое. Наконец села за стол.
- У меня была счастливая семья, Ксюша. Вернее, я всегда хотела верить в то, что она счастливая. Я очень любила мужа и своих детей, а ещё я любила свою работу. Раньше часто приходилось ездить на конференции, и мой муж Кирилл оставался дома с Ладой. Взрослый мужчина, давно не мальчик, в душе он слишком долго оставался проблемным подростком и так же воспитывал нашу дочь. Лада не терпела дисциплины, постоянно влипала в какие-то неприятные истории, а я, в чём сама виновата, упустила важный момент и дальше была вынуждена разбираться во всех этих историях. Сын Сева рос совершенно другим, вдумчивым, чутким. Настоящий маленький мужчина, который иногда казался взрослее и рассудительнее своего отца. Ваня своим отношением к тебе очень напомнил мне моего Севу, такой же защитник...
Когда Севы не стало, я умерла вместе с ним. Не дай бог ни одной матери пережить своего ребёнка, а в моей жизни это случилось. Я жила будто в тумане, машинально дышала, выполняла домашние обязанности, готовила, хотя сама часто просто забывала поесть. Коллеги пытались растормошить меня, вывести из этого состояния. Всё чаще и чаще до меня доходила информация, что Кирилла видели то с одной студенткой, то с другой. Он и раньше грешил этим, хотя и отрицал, уверяя меня, что семья - самое дорогое и для него тоже.
А потом у Кирилла появилась «любовь всей жизни», как утверждал он сам. Сказал мне, что Лада уже взрослая и что раз Севы больше нет, то и семью сохранять тоже не для кого. Я уже не возражала. Действительно, зачем хранить то, чего теперь нет. Мы развелись. А потом он привёл свою девушку в дом. Это было настоящее унижение, но моё тогдашнее состояние не оставило сил для борьбы. Я просто ушла, сняв первую попавшуюся квартиру. А однажды мне стало плохо на занятиях, и коллеги вызвали скорую. В больнице взяли анализы, а потом врач очень деликатно сказал, что необходимы дополнительные исследования. Результаты показали довольно агрессивную форму онкологии.
«Вот оно, избавление», — подумала я.
Но была ещё одна вещь, которая не давала просто уйти. Некий Илья, бывший парень той самой студентки, которую привёл мой муж. Он неожиданно воспылал неземной любовью к нашей с Кириллом дочери, а глупая девочка поверила. И со свойственной ей горячностью нырнула во всю эту историю с головой. Я ведь видела, как она разговаривает с ним по телефону, как восхищённо смотрит, когда они встречаются в университете. Она на него. А он... Злой, оценивающий прищур, показная заботливость, плохо скрываемое раздражение за красивыми фразами. Только Лада могла не заметить это. Меня она не слышала, решив, что я просто не могу видеть, когда другие вокруг меня счастливы.
А когда я попыталась поговорить с ней и, проявив слабость, призналась в собственном диагнозе, она обвинила меня во лжи. Тогда я поняла, что осталась совсем одна. Что потеряла не только сына, но и дочь. Я не могла допустить, чтобы болезнь победила меня на глазах Лады, на глазах других людей, которые всегда видели меня уверенной и сильной.
- Почему вы не захотели лечиться? - Не выдержала Ксения.
- Мне было незачем. - Просто и тихо ответила она. - Не для кого. Вокруг нас всегда так много говорят об этом. Как это сложно, дорого. Постоянно объявляют какие-то сборы. В основном детям. Но у детей впереди целая жизнь, а я... Я оказалась не нужна никому, даже сама себе. Я не сильная, Ксюша, как может казаться внешне, нет. Я сложила лапки и уехала умирать.
- Почему сюда? Вы жили здесь раньше?
- Нет. Просто однажды была на конференции с человеком родом из этих мест. Он так увлечённо рассказывал о здешней природе, о малолюдности, о том, что лес здесь словно дышит легендами и мифами, что я вдруг поняла, что хочу раствориться во всём этом, без расспросов, без необходимости объяснять, без чьей-то жалости наконец. Подумала, что хочу запомниться людям, в том числе и своим родным, такой, какой была, а не такой, какой могу стать. У нас с мужем были сбережения. Мы договорились, что квартира достаётся им с Ладой, а я уеду и устроюсь в другом месте. Собственно, после всего я и уехала. Купила дом на хуторе подальше от всех. Поначалу даже не особо обустраивала свой быт, думала, что всё это ненадолго.
Когда только начала жить здесь, просто выходила в лес, бродила среди деревьев, собирала и ела ягоды, потому что есть по-прежнему не хотелось. Я ложилась и вставала, и всё время ждала, что должно стать хуже, что вот-вот я начну умирать. Иногда мечтала просто не вернуться из леса. Но ничего подобного не происходило. Зато постепенно вернулся аппетит . Я стала варить грибную похлёбку, ходила в магазин за продуктами. У меня были деньги, но я почти ни на что их не тратила, кроме самого необходимого.
Прошло два года, а я всё ещё была жива и искренне недоумевала, кто или что держит меня на этом свете. За это время привыкла жить в лесу. Постепенно обустроила всё внутри дома, потому что, если человек не мёртв, значит, не годится ему жить в неподобающих условиях. Даже начала делать летом какие-то заготовки, представляешь. Странно, да? Ведь это означало, что внутренне я уже отрицала собственный уход.
- Вам не хотелось вернуться?
- Нет. Я думала о дочери, очень скучала по ней, переживала, но понимала, что раз ни она, ни Кирилл меня не искали, значит, у них всё хорошо. Я была не нужна им. Зачем было возвращаться?
Я оформила пенсию, постепенно вновь начала интересоваться профессиональной литературой, хотя со связью здесь в те времена ещё было совсем плохо. Но человек приспосабливается ко всему. Я привыкла и полюбила этот образ жизни. Лес давал мне крышу над головой, спокойствие, силы и смысл жизни. Я лечила подранков, иногда подкармливала зверей зимой, а однажды даже предотвратила настоящий пожар.
В одну из зим заболела. Сильно и неожиданно, даже подумала, что вот она, болезнь, вернулась, чтобы забрать меня, и накатила такая тоска, что снова расхотелось жить. В бреду вперемешку с образами славянских божеств я видела лица своих детей и так же в бреду просила забрать меня к моему мальчику. А потом случайно нашла щенка. Помнишь, я рассказывала тебе? Тогда мы с Белобогом спасли друг друга. А потом, спустя много лет, в лесу он привёл меня к вам. Как оказалось, не зря...
Продолжение будет опубликовано 29 августа
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************