- Мама ушла. - Продолжала дочь Вороновой. - Сняла квартиру, когда отец привёл Веронику к нам. Мне тоже не слишком нравилось, что она теперь каждый день мелькает у меня перед глазами, тем более, что эта девушка раньше встречалась с Ильёй. Но Илья жил не в общежитии, а давно снимал жильё, и я решила переселиться к нему. Мама была категорически против, но папа дал согласие. И хотя мне уже исполнилось восемнадцать, и я вообще не обязана была их слушать, мне его одобрение было важно. Это я потом поняла, что отцу так было просто удобней строить свои новые отношения.
В тот день я собирала вещи, когда раздался звонок. На пороге стояла мама.
- Ладусь, надо поговорить. - сказала она.
«Сейчас начнётся». - подумала я.
- Мне некогда. Меня Илья ждёт.
- Девочка моя, - мама выглядела совсем неважно, - прошу тебя, подумай. Я вижу, что ты влюблена, я всё понимаю, я так же любила твоего папу, поэтому вижу, что Илья не любит тебя. Он всего лишь хочет отомстить.
И тут я взорвалась:
- Как ты мне надоела со своим нытьём! Это ты оттолкнула отца! Сначала у тебя в голове была наука, потом Сева! Да даже Севы не было. Если бы ты не совала его во все эти секции, пока сама пропадала в универе, он остался бы жив! Ты просто не можешь смириться, что у меня и у папы всё хорошо.
Она смотрела на меня так, словно пыталась запомнить. Потом сказала тихо:
- Лада, у меня рак.
В другое время эта новость, наверное, оглушила бы меня, но в тот момент я была так раздражена, что выпалила:
- И что? Сейчас всё лечится. Или ты решила, что из-за этого я брошу Илью и буду сидеть около тебя?! Если, конечно, всё это правда. Или ты только что это придумала? Что-то из разряда твоей мифологии?
- Я очень люблю тебя, дочь. Всегда помни об этом.
Она ушла. А я...
Лада сломала сигарету, выбросила и произнесла, уже не пряча слёз:
- Я тогда выдохнула с облегчением и переехала к Илье. А потом, когда тысячи раз прокручивала в голове эту сцену, никогда не могла понять и простить себе ту свою жестокость. Мама оказалась права. Илья так и не женился на мне. Узнав, что я жду ребёнка, начал вести себя просто ужасно. Грубил, не приходил ночевать, приводил к себе непонятные компании девиц. Я прошла почти через то, через что прошла моя мама. Потом однажды он ударил меня. Я едва не потеряла ещё нерождённую Соню. После этого вернулась домой. Не скажу, что папа был рад, хотя и не сказал ничего. Но его Вероника не упускала случая зацепить меня. Казалось, она упивается своим превосходством. Конечно, меня-то бросил её бывший парень. А отец наслаждался своими новыми отношениями так же, как и я недавно, и совсем не обращал внимания на мои чувства.
Как-то мельком спросил меня:
- Ты не знаешь, куда уехала мать?
Я помотала головой. Мама никому и ничего не сказала. Признаюсь, после больницы, куда я попала с угрозой выкидыша, я приходила туда, где она жила в последнее время, но дверь открыли уже совсем другие люди.
- Зачем она тебе?
- Звонили из больницы, говорили о какой-то путанице в анализах, просили передать, чтобы она срочно пришла.
- А ты?
- Я сказал, что она больше не живёт здесь.
- Пап, ты знал, что у мамы рак? - Я тогда вдруг впервые почувствовала, что натворила, когда бросала ей эти жестокие слова.
- У Томы? Да брось. Она никогда не жаловалась на здоровье. У неё энергии больше, чем у нас с тобой обоих вместе взятых. Хотя, может быть, она уехала лечиться. Есть же хорошие больницы.
Он говорил ещё что-то, но я видела, что мысли его далеко от мамы и от меня. А потом я сама снова попала в больницу. Беременность протекала тяжело, и меня несколько раз укладывали на сохранение. Соня родилась слабенькой и болезненной, постоянно плакала.
Когда мы с ней вернулись домой, Вероника жутко раздражалась, что ребёнок кричит днями и ночами. Раздражение её выливалось не только на меня, отцу доставалось тоже. Но в этом был свой плюс, потому что в конце концов они переехали. Папа немного помогал мне деньгами, но занят был только своей жизнью. Мы с Соней остались один на один со своими трудностями, тогда я осознала, как это, когда ты никому не нужен.
- А отец Сони? Он знал, что у него родилась дочь?
- Знал. После того как я вернулась домой, мы перестали его интересовать. Впрочем, это произошло гораздо раньше. Мама была права. Илья хотел отомстить отцу и Веронике, но не учёл, что им обоим было всё равно, а я и ребёнок были ему не нужны.
- Вы не подавали на алименты?
- Нет. - Лада сказала это резко. Лицо её стало жёстким. - Я не хочу, чтобы Соня знала, что у неё такой отец. Пусть лучше его не будет совсем. Я и сама поступила не лучше, чем он. Но должен же у ребёнка быть хоть один родитель. К тому же, в отличие от Ильи, я очень люблю свою дочь.
- Лада, а вы упомянули про звонок из больницы. - Ксении не давал покоя всплывший факт. - Что точно они тогда сказали?
- Звонок? Ах да. Этого я не знаю. - Женщина растерялась. - С ними разговаривал папа. Но я поняла, что раз маму просили срочно прийти, значит, анализы оказались, видимо, хуже, чем предполагалось. Но мы всё равно не знали, где она, а потом больше нам никто не звонил.
- Вы сказали Соне, что её бабушка умерла?
Лада кивнула.
- А что я могла сказать? Зная, как мама любила нас с Севой, я почти была уверена, что она уехала, чтобы... Не напрягать никого собой.
- Уехала yмиpaть? И вы смирились?
Прозвучало жёстко, но Ксения не жалела о своих словах. Всё же Лада не была ребёнком, чтобы ничего не понимать в тот момент. Она не собиралась осуждать свою собеседницу, но не стала смягчать вырвавшуюся фразу.
- Можно и так сказать. - Согласилась Лада. - Я подумала, что если бы мама была жива, она бы приехала, чтобы узнать, как у меня дела. Но её не было столько лет...
- Приехала? После всего? - Ксения замолчала.
Молчала и Лада. Через некоторое время она выпрямилась, машинально открыла и закрыла сумочку.
- Послушайте, знаете, почему я всё это рассказала вам? Если вы ещё увидите мою маму, спросите у неё, сможет ли она когда-нибудь простить меня. Я не прошу дать её адрес. Ведь если она не вернулась, значит, не простила. Значит, не хочет больше видеть меня. Я понимаю. Но теперь, когда я сама прошла предательство, равнодушие, все трудности, когда поняла, что такое любовь к своему ребёнку и что должна была она переживать в тот момент, может быть, теперь она согласится снова поговорить со мной.
- Хорошо. - Ксения достала телефон. - Давайте обменяемся номерами. И ещё, Лада, вы не могли бы сбросить мне фотографию Сони? Ваша мама ничего не знает про внучку и...
- Да, конечно. - Торопливо согласилась Лада. - Соня очень похожа на мою маму. И на Севу... Когда он был в том же возрасте, что моя дочь.
Ксения возвращалась домой и никак не могла успокоиться, думая о том, как легко иногда ломаются обычные и даже вполне успешные человеческие жизни, как легко потерять то, что у тебя есть, как тяжело исправлять собственные ошибки. Мучилась от сомнений, стоило ли ей вмешиваться в жизнь этих людей, ворошить прошлое и заставлять их снова проживать былые беды. Если бы не эта вселенская тоска в глазах Тамары Аркадьевны, если бы не её взгляд на Ваню, если бы Ксения видела, что их спасительница счастлива тем, чем живёт сейчас, она бы, наверное, не решилась на такое.
Она сама воспитывала Ваню одна, но у неё есть Женька, родители. Есть любовь близких, поддержка, опора, надежда на будущее. И нечестно, что Тамара Аркадьевна может никогда не увидеть Соню, не отдать ей любовь и заботу, которую, Ксения видела, она готова была отдать незнакомому мальчику, её сыну.
* * * * *
- Как съездила? - Мама встретила Ксению излишне подозрительно. - Точно с подругой ездила? Или нашла себе кого-то? Ты, дочь, смотри, чтобы не получилось так, что Ваня побоку пойдёт. Личная жизнь - хорошо, но у тебя сын.
- Мама, о чём ты? - Искренне удивилась Ксения.
- Если не права, прости. - Мамин голос стал мягче. - Просто я чувствую, что ты что-то скрываешь, подумала, что, наверное, с мужчиной познакомилась. А люди все разные, кого встретишь ещё.
«Да, такие разговоры действительно раздражают». - Мелькнула невольная мысль. - «Можно и сорваться. Особенно юной девчонке».
- Не волнуйся, мама. - Она обняла мать. - Никого у меня нет.
- Ксюш, ты не сердись. - Мама смотрела теперь виновато. - Разве я хочу, чтобы ты осталась одна? Совсем нет. Просто волнуюсь за вас с Ванечкой очень.
- Я понимаю, мам. И не сержусь. Правда. Спасибо, что осталась с Ваней.
- Ой, велик труд. Моё дело накормить да из телефона вовремя вытащить. А основные дела у него с дедом и с Женей. Вот погоди, сейчас с прогулки вернутся, рассказов будет...
- Мамочка! Ты приехала! - Ваня бросился ей на шею. - А мы с дядей Женей...
- Говорила же. - Валентина Сергеевна посмотрела на дочь, и обе рассмеялись.
Выслушав все Ванины новости, Ксения тоже немного рассказала о городе, в котором была. Последний день она специально посвятила изучению достопримечательностей.
- Я бы тоже съездил. - Вздохнул Ваня.
- Как знать, может быть, ещё и съездишь. - Подбодрил Женя. - Так, родители, спасибо. Ужин был замечательный, мамуль. Но мне пора. Ксюш, проводишь?
- Всё секреты какие-то. - Вздохнула Валентина Сергеевна. - С детства как были заговорщиками, так и остались.
- Так это же хорошо, бабуль, что мама с дядей Женей дружат. - Хитро прищурился Ваня.
- Хорошо-то хорошо. Только мне, Ваня, от их заговоров в своё время седых волос знаешь сколько прибавилось. И теперь, кажется, ничего не изменилось.
- Изменилось. - Крикнул от порога Женя. - Заговоры стали масштабнее.
- Идите уже.
Они вышли на улицу, остановились на крыльце. Ксения подробно пересказала брату свой разговор с Ладой.
- Да уж. - Вздохнул Женя. - Никому не позавидуешь в этой истории. Даже Кириллу. Как ни крути, а он тоже потерял сына. А девчонку они с твоей Тамарой просто набаловали, вырастили махровую эгоистку.
- Мне кажется, жизнь изменила Ладу, Жень. Она повзрослела, сожалеет о многом, пошла мне навстречу, готова просить прощения у матери. Это немало.
- Хорошо, если так... - Задумчиво произнёс брат. - А ты всё-таки не удержалась, рассказала ей всё.
- Только то, что её мать жива. И Лада отнеслась к нежеланию Тамары Аркадьевны возвращаться с уважением и пониманием того, что простить такую обиду сложно. Женя, меня другое волнует. Скажи, по какой причине врач может звонить пациенту сам? Ну, может быть, не врач, может быть, медсестра.
- Приём обычно назначается заранее. В каких случаях? Напомнить о времени приёма, но это чаще касается частных клиник и платных услуг, перенести приём, пригласить сдать дополнительные анализы, если это срочно. Могут позвонить, если результаты анализов требуют начать лечение раньше, чем запланировано.
- А если наоборот?
- Наоборот, то есть дела обстоят лучше, чем ожидалось? - Уточнил Женя. - Ну тогда никто не будет никому звонить, просто сообщат при встрече, скорректируют лечение.
- Жень, но в рассказе Лады проскочило выражение «путаница в анализах». Результаты вообще могут перепутать?
- Все мы люди. И медперсонал тоже. Человеческий фактор нельзя исключать, особенно, если пациенты однофамильцы. Воронова - не такая уж редкая фамилия, если ты об этом.
- Просто это бы хотя бы объясняло то, что Тамара до сих пор жива.
- И кстати, огромнейший стресс, пережитый Вороновой, мог существенно повлиять на результаты анализов. Но, Ксюша, ты этого никак не узнаешь. Существует понятие врачебной тайны. А если анализы перепутали по вине персонала, то и вовсе могут не признаться, потому что это халатность, которая может иметь печальные последствия.
- Но звонили же зачем-то.
- Забудь. Да и неважно это теперь. Лесничиха твоя жива, дочь её в порядке. Даже внучка есть, оказывается.
- Жень, нам надо к ней съездить.
- Съездить? - Брат нахмурился. - Ксенька, это не ближний свет. Да и не отпустит меня никто. Я только из отпуска вышел. А позвонить?
- Я номер её не спрашивала. А тебе они с Ваней с моего телефона звонили. Женя, но я должна ей рассказать. Вдруг что-нибудь случится, мало ли, и Тамара Аркадьевна даже не узнает, что у неё есть внучка. Знаешь, Жень, эта Соня такая славная девочка.
- Ксень, откуда у тебя это умение клевать человеку мозг? - Женя хмурился всё больше. - Хорошо, что Ванька, кажется, на меня больше похож. Какой-то он понимающий и рациональный.
- А ещё очень скромный. - Ксения вздохнула. - Я понимаю всё, Жень. Просто хотела успеть, пока у Вани занятия в школе не начались. Мы можем и сами доехать, несколько дней за свой счёт мне ещё дадут, вот только что сказать родителям? Они уже и так подозревают меня бог знает в чём. Мама вообще решила, что я жениха завела.
- Мама в своём репертуаре. - Фыркнул Женя. - Мне всё время твердит про женитьбу, а тебя, наоборот, контролирует до сих пор. Ладно, Ксюш, нос не вешай, придумаем что-нибудь. Про Воронову нашим предкам точно лучше не знать. Во всяком случае, не знать всего. Ваня рассказал про то, как вы заблудились?
- Знаешь, нет. Может быть, побоялся, что бабушка будет меня упрекать. Хотя про саму Тамару Аркадьевну, Белобога и Макошку рассказывал. Но мама, кажется, решила, что это женщина, которая живёт где-то по соседству с нами. Она же там не была ни разу.
- Ну и пусть считает. Во всяком случае пока. А мы пока подумаем, что ещё можно сделать.
Продолжение будет опубликовано 27 августа
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************