Друзья, продолжим начатую беседу. Мы уже выяснили, что те причины, которые называются в отечественной историографии для объяснения немецких успехов первого периода Великой отечественной войны – не могут считаться значимыми.
О возможных причинах неудач Красной Армии мы говорили здесь:
Опыт Польши 1939 года и (особенно!) Франции 1940 года говорит о том, что если нет внезапности немецкого нападения, если вы полгода готовились обороняться и провели в стране мобилизацию, если у вас не было сталинских репрессий и ужасных «kolhoz», при этом у ваши войска численно превосходят вермахт, а по танкам вы вообще лидируете – то всё это вместе взятое вообще ни разу не гарантирует вас от поражения. Как это и произошло с англо-франко-бельгийской коалицией в 1940 году.
Мы разобрали это здесь:
Новая стратегия и тактика войны.
Дело в том, что командование вермахта разработало новые военные системы и способы ведения войны, кардинально отличные от того, что диктовал опыт Первой мировой войны.
Это были:
1) Проведение предвоенных диверсий для захвата мостов и выведения из строя телефонной связи противника.
2) «гранатно-пулемётная» тактика пехоты для «экономного» захвата полевых оборонительных позиций,
(её мы рассмотрели здесь):
3) штурмовые пехотные группы для пролома долговременных укреплений,
4) разведывательно-ударные комплексы наземно-воздушного подавления полевой артиллерии,
5) мобильные соединения («танковые дивизии»), предназначенные не только для ограниченных рейдов по тылам, но везущие автотранспортом всё необходимое для создания устойчивых фасов окружения (для создания «котла», для расклинивания позиций противника танковым "клином").
(Эти компоненты мы рассмотрели здесь):
6) Аэромобильные операции и развитая воздушная логистика наземных сил.
7) Резкое общее усиление автотранспортной компоненты в войсках.
При таком раскладе противники вермахта (поляки, англо-французы и РККА) даже при численном паритете или превосходстве и обилии танков – были обречены.
- Их авиация несла огромные потери в первые же часы войны, подвергаясь нападению немецкой авиации прямо на аэродромах. В строгом соответствии с тактикой блицкрига.
- Их долговременные бетонированные укрепрайоны (УРы) подвергались ударам сапёрно-штурмовых групп или даже десантников-парашютистов (в зависимости того, позволяет ли обстановка полную внезапность).
- Их «штыковая» тактика пехоты с беготнёй в полный рост по полю боя в надежде на «огневой вал» артиллерии – не оправдывала себя и приводила к огромным потерям. Поскольку немцы выбивали именно артиллерию, которая должна была создавать «огневой вал» для прикрытия наступающей пехоты.
- Их храбрые танковые атаки во фланг прорывающейся в тыл немецкой танковой дивизии – без особого труда парировались многочисленными противотанковыми средствами этой же дивизии. А все остальные компоненты (артиллерия, пехота) – не поспевали за танками.
- Их автотранспорт по своей штатной численности был рассчитан на позиционную войну. Для манёвренной войны автомобилей надо было в несколько раз больше. Поэтому большинство французских танков в 1940 году, и большинство советских танков в 1941 году просто было брошено экипажами из-за отсутствия горючего или боекомплекта.
Уже не говоря о специальных методах по дезорганизации прифронтовой полосы. Сюда относятся: порча линий телефонной-телеграфной связи и захват мостов переодетыми диверсантами полка «Бранденбург-600». Или –дезорганизация системы мобилизации противника при помощи авиаударов по его военкоматам. Ни к чему подобному противники вермахта не были готовы.
Всё это неизменно приводило к созданию за короткое время гигантских «котлов» окружения, в результате чего сопротивление прекращала сразу 30-40% всей армии, противостоящей немцам. В линии фронта образовывалась брешь в сотню километров. Которую армия-жертва не успевала «запечатать». Отступление с целью сомкнуть линию обороны за пределами прорыва - превращалось в беспорядочное бегство вперемешку с наступающими частями противника. И – «конец фильма».
Вот мы нарисовали эту картину полного апокалипсиса. А теперь нам надо понять, почему в 1941 году при всех успехах вермахта блицкриг всё же НЕ закончился для немцев победой.
Что такое «блицкриг»?
Для начала надо уяснить, что такое «блицкриг». В любой энциклопедии нам будет сказано, что нет чёткого определения данного термина, и что это практически журналистская метафора. Однако она в годы Второй мировой войны имела конкретную содержательную нагрузку. Сам термин – склейка двух немецких слов «молния-война», или, точнее «вспышка-война». Он используется в своём немецком варианте на всех языках без перевода, указывая на немецкое авторство самого явления. Это явление олицетворяет полный разгром Польши за две недели (с бегством правительства) 1-14 сентября 1939 года, и полный разгром Голландии, Бельгии и Франции за сорок дней (с безоговорочной капитуляцией правительств) за время с 10 мая по 22 июня 1940 года. Это – реализация планов немецкого генштаба «Вайс» («Белый»), и «Гельб» («Жёлтый»).
Главный приём. Центральной частью этих операций были действия вермахта по логистической изоляции примерно (как минимум!) трети войск противника за очень короткое время: от недели до декады.
Этот приём мог быть исполнен по-разному. Перед польской кампанией силы вермахта заранее как бы полу-окружали польскую армию. Взглянем на карту плана «Вайс» 1939 года:
Удары по сходящимся направлениям с северо-запада и юго-запада обеспечили первый этап окружения, а нависающая с севера группа немецких армий в Восточной Пруссии наносила удар восточнее Варшавы и создавала вторичный контур окружения.
Перед кампанией вермахта 1940 года ситуация была обратная: именно антигерманские силы (если бы они ставили себе такую задачу и имели бы средства) – могли атаковать Германию с территории Франции и Бенилюкса по сходящимся направлениям. Поэтому центральной частью плана «Гельб» было заманивание войск союзников в «бельгийскую западню» с последующим отрезанием трети сил англо-французов на побережье.
При том, что вся кампания вермахта в Бенилюксе и Франции заняла больше сорока дней, однако «ядро» всей операции (отрезание трети войск союзников в Бельгии) – уложилось в 10 дней: от 14 до 24 мая.
При этом надо помнить, что германские вооруженные силы сознательно избегали ударов по промышленным центрам своих противников, а также занятия каких-либо стратегически важных районов и тому подобных действий, которые могли бы отвлечь от главного: от БЫСТРОГО рассечения «тела» отмобилизованных войск англо-франко-бельгийцев.
План «Барбаросса». Однако - относится ли план «Барбаросса» 1941 года к планам такого вида, то есть – к разновидности «блицкрига»? На первый взгляд – мы привыкли, что нам сразу же суют под нос планируемый рубеж: «Архангельск-Волга», выход на который должен был стать окончанием «Барбароссы». На севере надо было захватить Ленинград и Мурманск, на юге – Донбасс как первый индустриальный район, а в центре – крупнейший логистический узел СССР – Москву. Выход на волжский рубеж был нужен вермахту для того, чтобы бомбардировочной авиацией парализовать Урал – второй индустриальный район СССР.
То есть мы привыкли, что главное в плане «Барбаросса» – это выход немцев к неким географическим рубежам. При этом даже примерного срока для такого выхода в тексте плана нет (к моему удивлению – это оказалось так!). Вот такой интересный план…
(Вот она, "Барбаросса"):
https://www.pobediteli.ru/documents/barbarossa.html
В таком традиционном понимании план «Барбаросса» нельзя признать блицкригом. «Война-вспышка» предполагает быстрое «убийство» армии противника. Путём быстрого отсечения трети её личного состава от снабжения, в результате чего происходит:
А) сокращение сил сопротивления противника сразу минимум на треть,
Б) создание огромного разрыва в обороне противника, закрыть который противнику не хватает скорости перемещения собственных сил и средств (поскольку он действует и снабжается по канонам Первой мировой войны).
В) и далее осознанием этого факта командование противника вводится в шоковое состояние с утратой воли к дальнейшему сопротивлению.
Однако в плане «Барбаросса» вовсе не выходы к рубежам и не занятия территорий являются главными. Как привыкли уверять нас историки, не вполне разбирающиеся в военном деле.
Главное в «Барбароссе».
План делит театр военных действий на северную и южную часть, разделенную Припятскими болотами.
К северу от болот группа армий «Север» должна была повторить «бельгийскую западню»: путём фронтальных ударов в Прибалтике вызвать нужное сосредоточение там советских войск, а группа армий «Центр» - в это же время должна была «раздробить» советские войска в Белоруссии (то есть изолировать их в нескольких малых «котлах» окружения, последовательно создавая для них «клещи»). После чего поворотом на север группа «Центр» должна была повторить «Крюк Манштейна» - и тем самым отрезать советские войска в Прибалтике.
К югу от болот группа армий «Юг» должна была «выкусить» из линии фронта основные силы южной группировки советских войск. То есть изолировать их, предотвратив их отход к Днепру. Для этого должны быть нанесены удары по сходящимся направлениям: из южной Польши на восток, в направлении на Киев, а одновременно – из Румынии – на северо-восток, для глубокого охвата южной части РККА. Здесь – опять повторение приёма: 1) фронтальный удар, вызывающий нужную концентрацию и нужную ориентацию сил противника, и затем – 2) последующий «крюк снизу» для охвата и отсечения этих сил.
Всё для Красной Армии должно было закончиться в Прибалтике, в Белоруссии, и на правобережной Украине. И всё это – до середины-конца августа.
Все последующие движения вермахта к рубежам и объектам: к Ленинграду, Донбассу, Москве, Волге – должны были происходить УЖЕ ПОСЛЕ разгрома Красной Армии, и выглядят они в плане «Барбаросса» как скорее логистические, чем как военные действия.
Вот при таком понимании «Барбаросса» - это точно блицкриг.
Как очертить его примерные временные рамки? Ведь для блицкрига именно время - ключевой параметр.
Известно, что блицкриг начался утром 22 июня 1941 года, а уже 6 сентября выходит немецкая Директива ОКВ № 35, в которой формулируется задача захватить Москву путём отдельной операции окружения (операция «Тайфун»). То есть в начале сентября уже признавалось, что простое преследование РККА из Прибалтики и Правобережной Украины до Волги невозможно, и что нужен новый «котёл», ибо предыдущего разгрома оказалось недостаточно. Отсюда можно сделать вывод, что «чистое время», отведённое немцами на «Барбароссу», составляло примерно те же 40 дней, что и в операции в Бенилюксе и Франции в 1940 году. То есть неявно немцы предполагали, что «Барбаросса» должна длиться с конца июня до середины августа. Затем ещё вторая часть августа была потрачена на «контрольное ожидание» и осознание факта «частичной успешности» «Барбароссы».
А вот последующий «Тайфун» нельзя признать блицкригом. Потому что он не ставит целью молниеносный разгром всей армии противника для достижения сразу победы. Задача ставилась – на занятие только важного географического пункта – в качестве только одного из шагов к достижению победы. Это уже началась классическая война, которую, как мы знаем, вермахт в итоге проиграл.
Сколько войск РККА вермахт окружил до конца «Барбароссы»?
Если говорить об образовании «котлов» и «полу-котлов», то до конца «сухого сезона» вермахту удалось сделать следующее:
1) 9 июля: Белостокско-Минский «котёл» прекращает сопротивление (390 тыс. отрезано и прекратило сопротивление).
2) Конец июля – начало августа: Уманский «котёл» полностью замкнут (147 тыс. отрезано и прекратило сопротивление).
3) Конец июля-конец августа: 8-я армия РККА отрезана в Эстонии (70 тыс.).
4) 5 (или 13) августа: блокада Одессы с суши (16 октября город захвачен) = 70 тыс. отрезано.
5) 8 сентября: блокада Ленинграда (540 тыс. отрезано).
6) 10 сентября: начинается отступление РККА со смоленского рубежа (178 тыс. убито, 308 тыс. пленных).
7) 26 сентября: прекращается сопротивление РККА в Киевском «котле» (163 тыс. убито, 453 тыс. взято в плен).
8) 26 сентября: блокада Севастополя с суши (отрезано 50 тыс.).
Не все из этих сотен тысяч красноармейцев в итоге прекратили сопротивление и сдались в плен. До половины и больше их было эвакуировано из Эстонии, из Одессы, из Ленинграда, из Севастополя. Но во временные рамки «Барбароссы» укладываются только первые четыре пункта.
То есть до середины августа вермахт на ТВД отрезал и «полуотрезал» от снабжения 689 тыс. войск РККА. Из них к этому моменту 552 тыс. прекратили сопротивление (погибли, или – в основном, сдались в плен).
Соответствует ли этот успех немцев «эталонному» случаю французской кампании 1940 года?
Разные источники дают два варианта численности РККА в западной части СССР к началу войны: это либо 2 885 265 человек, либо 3 061 160 человек. Одним словом, что-то чуть меньше 3 млн. чел. И вот из них 550 тыс. пропало в окружении.
Значит, за время блицкрига «Барбаросса» было отрезано и прекратило сопротивление 1/5 или 20% сил РККА, находящихся в европейской части СССР к моменту нападения. Это вдвое меньше потерь англо-франко-бельгийской коалиции за аналогичный период. Это означает и меньшую общую «брешь» от изоляции данной части сил. И меньший шок для советского офицерского корпуса и командования.
Кроме того, сама конфигурация «котлов» оказалась не такой, как было запланировано. В «Барбароссе» предусматривалось, что к северу и к югу от Припятских болот будет по одному большому «котлу» окружения. К северу – это изоляция с прижатием к Балтийскому морю, а к югу – наоборот, изоляция с отрезанием от Чёрного моря. Два «котла» должны были создать затем огромные клещи для тех сил РККА, которые находятся в центре фронта. Тем самым центральный участок принуждался к стратегическому отступлению, переходящему в бегство. В этих фланговых «котлах» должно было пропасть такое количество сил РККА, что затем до самой Волги, до которой немцы должны были дойти примерно за месяц – у СССР под рукой не было бы резервов, чтобы сомкнуть новый фронт обороны.
Реальность оказалась другой.
Большой «котёл» в Прибалтике вообще не удался: находящиеся там на момент нападения части РККА настолько очевидно численно уступали вермахту, что не было никаких сомнений, что задача для них заключается только в отступлении. И балтийская группировка РККА так бодро принялась отступать, что в полный «котёл» под Муствеэ попало порядка 6 тыс. чел., а до конца августа в Прибалтике удалось прижать к морю только 70 тыс.
Большой котёл на Правобережной Украине тоже не получился: в Уманском «котле» удалось изолировать только 147 тыс. чел. Таким образом, всего на севере и на юге до конца августа попало в окружение 217 тыс. чел., то есть меньше 10% от начальной численности РККА на западе.
Правда, как раз на центральном участке немцам сопутствовал наибольший успех: малозначительное в тексте «Барбароссы» «раздробление» советских войск в Белоруссии на деле превратилось в каскад из двух «котлов»: Белостокский и Минский. И в них уже к началу июля пропало 390 тыс. чел. Это – действительно много, и, причём, как раз внутри нужного промежутка времени.
Но – отнюдь не внутри нужного географического района. При должном успехе к северу и к югу от Белоруссии все эти силы РККА и так принуждались бы к бегству, и были бы потеряны для советского командования. И на них вермахту даже не нужно было бы тратить усилия и время.
Именно те силы РККА, которые просто не добрались до Уманского и Прибалтийского «котлов», составили затем те резервы, которые оказались вблизи быстро организованных заслонов: смоленского и киевского. Как известно, немцы частично окружили, а частично принудили РККА отступать от смоленского рубежа только 10 сентября. А потом ударом от Смоленска на юг отрезали от снабжения киевскую группировку. Но это произошло только 26 сентября, далеко за пределами времени «Барбароссы». Именно Смоленский и Киевский заслоны, не предусмотренные «Барбароссой», заставили немцев отказаться от намерения поставить СССР простой мат в два хода. И переходить к долговременной игре с разработкой операций уже для каждого шага: для Москвы, для Севастополя, для Ленинграда, для Ржева, для Харькова, и, наконец – для Кавказско-Сталинградской авантюры.
Резервы и километры.
Обычно ещё предлагают учесть, сколько резервов у РККА было на востоке СССР: порядка 2 млн. Однако вытаскивать их оттуда можно было не раньше, чем доподлинно станет известно, что Япония будет воевать с США за Тихий океан. А это стало известно уже глубокой осенью 1941 года.
Также предлагается учесть, какие силы в РККА мобилизовали в июле 1941 года: 5 млн. чел. Однако в любом случае эти резервы Красной армии попадут на фронт не раньше сентября-октября (подготовка новобранца в РККА в 1941 году - месяц-полтора).
Для «Барбароссы» всё-таки приходится учитывать только те советские силы, которые были на момент нападения: 2,9 млн. Всё остальное – не поспевало к сроку. В чём и состоял смысл блицкрига.
Обычно также предлагается учитывать пространственный размах при действии против СССР в 1941 году. На момент завершения окружения по плану «Гельб» в 1940 году до Парижа немцам оставалось 200 км. После окружений июля-августа 1941 года до Москвы немцам оставалось 600 км. Очевидно, что чисто пространственные возможности для выстраивания новых рубежей у РККА было втрое больше, чем у французов. Обычно ещё добавляют, что западный поход Красной армии 1939 года сдвинул будущую начальную линию фронта дополнительно на 200-300 км. Поэтому «пакт Молотова-Риббентропа» - это одно из условий будущей победы СССР.
Но сами по себе километры ни от чего не спасали. Армия Наполеона в 1812 году, с конца июня, двигаясь пешком и на лошадках, была в Москве уже в сентябре. 200 км до Парижа, или 600 км до Москвы – какая была бы разница, если РККА вмиг бы потеряла 40% своего состава, а брешь была бы шириной в 200-300 км?
То есть сами по себе факторы больших советских резервов и обширного пространства не имели бы значения, если бы в ходе блицкрига немцам удалось бы добиться вдвое большего отсечения советских сил.
Отсюда остается главный вопрос: почему такого отсечения добиться не удалось?
Немцы упредили в развёртывании
Как только мы начинаем выяснять начальное соотношение сил вермахта и РККА, немедленно в отечественной историографии натыкаемся на известное сетование: немцев и их союзников было заведомо больше, чем красноармейцев. И вообще больше (4,7 млн. против 2,9 млн). И тем более – больше на линии соприкосновения.
К началу Великой Отечественной войны (22 июня 1941 года) на Западном театре военных действий у РККА было 165 дивизий, в том числе 40 танковых и 20 моторизованных. При этом войск прикрытия границы выделялось 77 дивизий. Из этого количества немцы за первые часы войны смогли добраться только до 38 дивизий, которые не были полностью укомплектованы. Остальные войска находились либо в местах постоянной дислокации, либо в лагерях, либо на марше.
Из данных фактов обычно делается главное заключение: ну, тогда понятно, почему в начале СССР чуть не проиграл. Если на каждом этапе «Барбароссы» советских сил было в разы меньше, чем немцев и их союзников – то чему тут удивляться?
Однако известно, что в 1940 году англо-франко-бельгийцев было 3,3 млн, тогда как немцев – только 2,5 млн. И немцы без особого труда за месяц разделались с ними.
Шапками закидаем!
На этот случай в отечественной литературе есть два клише: 1) «англо-французские элиты хотели немцам сдаться» и 2) «англо-французы и голландцы-бельгийцы сражались нестойко, больше сдавались в плен». Поэтому случай французской кампании как-бы нас и не касается. Там была какая-то ненастоящая война. Короче говоря, девиз «Шапками закидаем!» остаётся важным компонентом народного менталитета.
Изучение конкретики французской кампании заставляет в этих клише усомниться. И голландцы, и бельгийцы капитулировали, находясь уже в безнадёжном положении, в которое Красная армия за годы войны ни разу не попадала. Французы сдались, потеряв своё северное побережье, Париж, центральную часть страны, и 80% всех своих войск. Когда хотят сдаться, то до такого не доводят. Что касается трусости европейских противников Гитлера – то почитайте подробности обороны той же Голландии. И стойкости, и смелости, и изобретательности голландским солдатам было не занимать.
Один читатель написал мне, что, например, голландцы и бельгийцы оборонялись в ДОТах до тех пор, пока были боеприпасы к главному калибру (пушке или пулемёту). А как заканчивались – они выходили и сдавались. А красноармейцы в аналогичной ситуации гораздо чаще продолжали удерживать ДОТ и – не сдавались. Типа – вот это и замедлило блицкриг.
Как бы это аккуратно объяснить… Да, Красная армия сражалась «фанатично» (как немцы это называли). И было много случаев подобной военной доблести. Но подумаем, много ли сил противника мог удержать возле себя ДОТ, в котором закончились боеприпасы к главному калибру? Вряд ли больше сил, чем находилось в самом этом ДОТе. Или в танке. Или в Брестской крепости. Да, немцы были морально подавлены и озадачены этой доблестью. Но это были их переживания «страха возможности»: что же с нами будет, если/когда у этих русских будет порядок с боеприпасами?
Зулусы против пулемётов.
Точно так же и англичане, и французы бросались в смелые танковые или пехотные атаки в 1940 году. Известен как минимум один случай, когда французский танк зарулил к немцам в тыл и навёл там шороху. Продлись французская кампания дольше сорока дней – то и случаев таких было бы больше.
Но, увы – они не делали погоду.
Чем больше храбрых зулусов с копьями кидалось на английские пулемёты Гатлинга – тем больше было мёртвых зулусов.
И поляки, и франко-англо-бельгийцы, и Красная армия воевали по канонам Первой мировой войны. У них не было разведывательно-ударных комплексов, штурмовых подразделений, «пулемётно-гранатной» пехоты, а также моторизации и логистики для манёвренной войны. В каком-то смысле в начале войны они оказались в роли тех самых храбрых зулусов, не подготовленных к войне нового типа.
Если сравнивать материальную часть армий франко-англо-бельгийцев в 1940 году и РККА в 1941 году – то видно, что с автотранспортом в Красной армии ровно такая же беда, как и у западных предшественников: он рассчитан на позиционную малоподвижную войну и опору на железные дороги. Только на советский автопарк нагрузка орудий, танков и самолётов была гораздо выше. В итоге львиная доля этих средств вооружения осталась без снабжения и была брошена в первые два месяца войны.
Бокс против айкидо
Полная отмобилизованность не спасла франко-англо-бельгийцев. Не могла она спасти и Красную армию. Наоборот, аналогичная (за полгода проведённая) мобилизация привела бы к тому, что с высокой вероятностью РККА была бы таки уполовинена в Прибалтийском и Правобережном «котлах». И блицкриг закончился бы успехом и в 1941 году.
Но в реальности в июне-июле 1941 года на этапе «Барбароссы» на западе СССР немцам встретились поистине ничтожные силы.
Из 165 советских дивизий западных округов СССР у границы оказалось 77, а из них в первые сутки в пределах досягаемости немцев оказалось только 38 дивизий. Из них полной штатной численности не имела ни одна. А примерно две трети всех дивизий имели только половинную численность личного состава.
Таким образом, заведомо более мощный и более страшный, чем в 1940 году, удар вермахта словно бы пришелся – в пустоту. Впечатление такое, что против боксёра, который привык побеждать двумя первыми ударами (прямой – и сразу апперкот) применили «поддавки» наподобие техники дзюдо или айкидо.
Как в поговорке: «Ваши кони тихо ходят». То есть РККА просто не поспела своим полным составом в те «котлы», которые создавал для неё вермахт. Планируя внезапное нападение и опережение в развертывании, немцы перестраховались и в итоге обхитрили сами себя.
Почему они не дождались завершения советской мобилизации, как они это сделали в Польше и в Бенилюксе/Франции?
Видимо, тайное развёртывание вермахта против СССР и стремление напасть до завершения советской мобилизации было продиктовано осторожностью политического руководства Германии. Которое действовало в условиях войны на два фронта (на западе осталась неразбитая Британия с поддержкой США). Это был кошмар Гитлера. Сейчас известно, что в июле в РККА было дополнительно мобилизовано 5 млн., а до конца 1941 года – ещё 9 млн.чел. Эти мобилизационные возможности были заранее известны Гитлеру.
С противником, троекратно превосходящим численно, вермахт ещё не воевал. При этом имея за спиной за проливом второго противника.
Видимо, риск сочли чрезмерным. И сделали ставку на упреждение в развёртывании. Что в итоге прямо ударило по главной технологии вермахта: расчленять уже полностью отмобилизованного врага. Это отступление от технологии сделало блицкриг недостаточно шоковым. Количество операций множилось, сроки затягивались, стратегия усложнялась и уже в августе утратила свою лаконичность.
Хорошо, немцы ошиблись. Но в какой степени затягивание с мобилизацией и развёртыванием войск было осознанными действиями советского руководства (Сталина)?
Об этом мало что известно. Насколько можно судить по источникам, на первом месте среди мотивов Сталина были опасения внешнеполитических последствий от неспровоцированных агрессивных действий. Были опасения до срока спровоцировать противника. Больше – ничего.
Хотя чисто интуитивно вполне ясно, что с опасным противником, приёмы которого тебе неизвестны и непонятны, надо держать дистанцию, и дальше уже по ходу дела применяться к его действиям. Что-то такое и было сделано со стороны РККА. Уход с линии атаки вышел «кривым», но и вермахт рассчитывал на победный результат после двух ударов, которые не получились в полную силу.
Конечно, замысел вермахта не удался, но ведь это всё равно был опытный опасный боксёр, чемпион Европы. А конец первого раунда (конец сухого сезона) всё никак не наступал. Предстояло ещё побегать по рингу, пропуская удары. И, возможно, успеть чему-то научиться у чемпиона.
Или - подловить его на чём-то…
Но это уже совсем другая история...
Вывод.
1) Молниеносная война III Рейха против СССР по плану "Барбаросса" закончилась неудачно к концу августа 1941 года. Необходимое для её успеха окружение 30-40% численности Красной армии в пределах двух месяцев не произошло.
2) Сбой молниеносной войны по плану "Барбаросса" был вызван отказом СССР от предварительной мобилизации и развёртывания войск на ТВД (что обычно как раз и ставится в вину Сталину). А также - отказом III Рейха от любых законных действий (предъявление претензий, разрыв дипотношений), которые могли бы вызвать предварительное развёртывание советских войск у границы.
3) В результате не доехавшие до приграничных районов и потому не попавшие в окружение "Барбароссы" советские войска смогли образовать вторую линию обороны "Смоленск-Киев", ликвидация которой оказалась уже за пределами двухмесячного срока "Барбароссы" и потребовала отдельной операции.
4) В сентябре 1941 года 5 миллионов новобранцев начали поступать в Красную армию в добавление к предвоенной численности РККА на западе СССР (2,9 млн.). Практически все они приняли участие в организации обороны Центрального промышленного района. Попытка овладения которым немцы начали уже 6 сентября 1941 года с разработкой плана "Тайфун".
О ней речь пойдёт в следующей статье, вот здесь:
Впрочем, приведённые выводы могут показаться спорными. Ну что ж, в споре рождается истина. Читатель, родим её вместе! Нам понадобятся любые умные суждения по данной теме!
Вся подборка про Вторую мировую войну на канале находится здесь:
А ещё можно заглянуть на наш Канал и посмотреть, есть ли что-нибудь ещё интересное: